Евгения Мэйз – Секретарь для дракона. Книга 2 (страница 27)

Он притянул меня к себе, обнимая и прижимая к своей горячей груди.

— Сфайрат!

— Приятно, что ты встречаешь меня с улыбкой, я начинаю жалеть о своей затее с долгосрочным контрактом.

Я не успела ничего возразить ему, главным образом потому, что просто физически не смогла бы сделать этого — дракон поцеловал меня. Сначала нежно и легко, но совсем скоро требовательно, настойчиво касаясь моих губ своими, призывая ответить на его поцелуй. Я отпустила пакет, не услышав звука от его приземления, встав к нему еще ближе, возвращая ему эту неожиданную, но такую приятную ласку.

На эти мгновения (или сколько прошло на самом деле?) все перестало существовать, мигом куда-то делись все прошлые мысли, пропали окружающие звуки, исчезли запахи, остались только приятные ощущения от прикосновений его губ и рук, что гладили меня по спине, время от времени дразняще опускаясь на ягодицы. Хотелось прижаться к нему еще теснее, чтобы почувствовать тепло, полностью оказаться в горячих объятьях.

Из его груди вырвался не то смешок, не то судорожный вздох, когда я притянула его к себе еще ближе, запустив пальцы в мокрые волосы.

— Вэлиан, у тебя здесь ничего не сгорит?

Голос Триста донесшийся с кухни отрезвил, в первую очередь не меня, а Сфайрата. Мне на время этих приятных мгновений стало глубоко все равно на то, что мы не одни, по правде говоря этот факт просто-напросто вылетел у меня из головы. Сфайрат лишь отклонился от меня, ожидающе глядя мне в лицо. Он что-то спросил у меня? Сердце стучало, как бешенное, заглушая мысли.

— В пекло! — я судорожно вздохнула, пытаясь справиться с дыханием.

— Ты не одна?

Не увлекись я поцелуем, я бы услышала напряжение в его голосе, задумалась над услышанными интонациями, но сейчас я ощущала лишь досаду, вперемешку со смущением. Это был всего лишь поцелуй, а я потеряла голову. К слову сказать, уже не в первый раз.

— Нет, помешай, пожалуйста.

Бросила я, оглянувшись назад и повернувшись назад к своему дракону. Его глаза вновь стали маняще темными, превратившись в черные зеркала, но в тот раз кожа на его лица была чистой, лишенной темных пятен от проступивших чешуек. Я провела ладонью по его щеке, ощутив шероховатость отросшей щетины.

— Это Трист.

— Я понял, что Исх’ид. Что он делает у тебя?

Последний вопрос был задан куда более резким тоном, что мгновенно привлекло мое внимание и окончательно отрезвило меня, выветрив «хмель» из головы.

— Режет чеснок, в данную минуту скорее всего помешивает бефстроганов, в масштабном смысле…

— Последнее меня волнует больше, чем все остальное.

Он прижал меня к себе еще ближе в ответ на мою попытку высвободиться из его рук, то ли я не замечала ничего до этого момента, то ли спина дала знать о себе только сейчас, но мне стало больно. Признаваться в этом ему не хотелось; уверена он не поймет. Я бы сама этого не поняла, ведь только что я целовала его как ни в чем не бывало, а стоило «запахнуть жареным» так тут же что-то заболело. Смешно.

— Скрывается от королевского правосудия.

— Давно?

— С сегодняшнего дня, — я поняла, как это все видится со стороны, — Сфайрат, я пришла домой, а он уже был здесь. Это не то, о чем ты подумал!

— А о чем я подумал?

Поинтересовался он, я же ощутила, как грудная клетка под моими руками медленно приподнялась и также медленно опустилась.

— Поделись со мной, пожалуйста.

— О том, что он здесь не первый день и я сбежала к нему. Это не так.

Сфайрат ничего не отвечал мне несколько секунд, его руки до этого согревающие и хоть как-то успокаивающие неприятные ощущения, теперь превратились в раскаленные тиски.

— Считаешь, я подумал об этом?

Его глаза не светлели, он не успокаивался. Возможно он сдерживал себя, но приходить в обычное состояние не спешил и дело тут совершенно не в поцелуях.

— Я предположила самое худшее. Спроси у него, если не веришь мне.

— Попросить лгуна, не врать и говорить только правду, очень неразумно ты не находишь?

Я кивнула, не подумала о таком варианте. Это я знаю Триста, вижу, когда он изворачивается и ловчит. Я знаю, что он заново не войдет в ту же лужу и не воспользуется подлым приемом, потому что он горд и будет знать, что я увижу это.

— А ты припугни его, уверена, что он под впечатлением выдаст все как на духу, — выдала я резко, ослепленная вспышкой боли.

— Он хорошо выучил тебя, — мужчина поднял лицо к потолку, прикрыв глаза и покачав головой, — невероятно.

Действительно невероятно. Услышь я историю подобную той, что происходит со мной сейчас я наверняка посмеялась бы. В его голосе не осталось никаких эмоций. Я понимала, что он делает, пытается держать себя в руках, однако это отрезвило, в голове как будто бы что-то щелкнуло и даже боль ушла на самый дальний, задний план.

— Сфайрат? Дракон, — я положила руку ему на щеку, заставляя смотреть на меня, отмечая что его глаза в мгновение ока окрасились золотой каймой, совсем как у огромного ящера, — Ты ведь умнее меня, то что мудрее — это определенно.

Сфайрат молчал, я же ощущала, что переступаю себя, перехожу на какой-то другой уровень. Было тяжело заткнуть свою язвительность, но я знала, что должна сделать это, иначе никак.

— Я бы не стала приглашать тебя в гости, оставив здесь своего любовника, тем более не стала бы делать этого, зная о твоем совершенно не кротком нраве. Мне надо было позвонить? Но я не знаю, как бы это помогло. Со мной такая ситуация случается впервые.

Сфайрат ничего не говорил в течение нескольких секунд, я не ожидала, что он успокоится в мгновение ока, но увиденное и услышанное повергло меня в некое состояние шока. Дракон улыбнулся, точнее его глаза приняли насмешливое выражение, преображаясь на ходу из черного в серые. Он, слегка ослабив захват, заметил.

— Ты быстро учишься быть кроткой и послушной. Очень надеюсь на то, что подобного больше не повторится.

Мне достался еще один поцелуй, на этот раз более короткий и легкий чем прошлый, нисколько не успокоивший меня, а кажется, наоборот рассердивший.

— Иди ты в пекло, диплодок.

— Стоило вам уйти, — Трист перевел взгляд на Сфайрата, имея ввиду его и Рэндалла, — а мне полюбоваться видом ночного сада, как девчонка завладела моей шпагой. Обернуться не успел, а она уже тычет ею мне в лицо.

— Я вижу, времени она зря не теряла, — заметил Сфайрат, предельно серьезно, — и что же ты?

— Позволил ей связать тебя?

Трист раздосадованный воспоминаниями кивнул, а на веселое предположение Вэлиан метнул на нее раздраженный взгляд.

— Обезоружить ее мне не составило труда, после ее рассказа, что она из мира людей стало понятным почему. Ничего тяжелее бутафорского меча она в жизни не держала, а если и так: убить кого-то — это ведь не шутка. Не знаю на что она рассчитывала, подобрав мою шпагу, но стоило ей оказаться обезоруженной, как опасности она уже не представляла. Я поначалу так и думал, потребовал у нее объяснений. Сначала решил, что она одна из тех девиц, которая сначала делает, а потом думает над своей поруганной честью или честью сестры, или что-нибудь еще в этом духе.

Вэл только закатила глаза в ответ на это, молчал бы он о своих похождениях, сам-то тоже хорош. О его похождениях уже и менестрели не поют, потому что уже в конец задолбал своими бесчисленными победами. Зависть среди эльфов, среди мужчин вполне обычное дело.

— Но нет, оказалось, что я виноват в смерти ее возлюбленного. Она видите ли умудрилась влюбиться в какого-то эльфа, что проявил к ней сострадание и взял под крыло. Скорее всего ее подобрали лазутчики, что возвращались домой с очередного задания. Любовь всей ее жизни подобрал, отогрел, дал кров, а потом исчез, отправившись на очередное задание. Обещал, что через месяц, самое большее два вернется и как в воду канул.

Трист фыркнул, делая глоток вина. По его виду и Вэлиан и Сфайрату сразу стало понятно, что он думает о такого рода светлых чувствах.

— Ладно, глядя на тебя совершенно ясно, что ты думаешь о ее умственном развитии. Он ведь мог просто сбежать?

Трист отодвинул от себя уже пустую тарелку. Здесь не дворец и не обязательно оставлять на тарелке хоть что-то, а он ужас как проголодался, пока ждал ее возвращения.

— Да, я понятия не имею о ком она говорит. Я в дуэлях уже лет семь, как не участвую, какое в пекло убийство? Значит, я имею лишь косвенное отношение к чьей-то смерти. Но это идиотизм чистой воды, все бы женщины так убивались по погибшим мужьям в этом мире наверняка поубавилось бы народу.

Он прав, но сумасшедших везде хватает.

— Как она оказалась в Эландиле? Она и дорог-то местных не знает, чтобы воспользоваться порталом у нее должна быть внушительная сумма денег. Откуда они у нее? Не пешком же она сюда пришла?

— Утверждала, что все было именно так, видел, что не врет. Может статься, что люди врут как-то иначе или в этом мире она кроме того, что бродила эльфкой, занималась чем-то еще, отчего ей приходилось постоянно врать.

Вэл задумалась над его предположением, список выходил небольшим, но круг подозреваемых просто космический.

— И ее целью был ты? Не слишком ли это самонадеянно для той, что в этом мире всего ничего? Не слишком ли грандиозные помыслы?

Трист пожал плечами, откинув в сторону раздражение и приняв свой обычный «колючий» вид.

— Либо она косила под дурочку и рассчитывала, что я поверю ей. Либо, что совсем уж невероятно она сообщила о себе что-то, но это лишено логики, потому как девица хотела убить меня.