Евгения Мэйз – Секретарь для дракона. Книга 2 (страница 112)

И еще, я скучаю по нему, вот что гадостнее всего. Ведь он бросил меня здесь. Бросил!

Мои силы уже давно восстановились. Энергия так и струится через меня. Я уже опробовала разные заклинания, как мелкие так и энергозатратные, гномий фламбис быстро притягивает новый эфир, так что я даже не успеваю почувствовать утраты.

Единственное что осталось из всех бед так это спина и даже Минаре ничего не может поделать с этим. Если сейчас, я не поспешу в купальни, не выпью перед этим горьких настоек, то это будет невыносимая боль.

Я могла бы попробовать сбежать как минимум раз десять раз, но не делаю этого. Куда? Зачем? Все справятся и без меня. Чтобы за мной погнались, взяли и вернули обратно? Бросили тут, сказали что я недалекая девица. Нет! Ради того чтобы увидеться с драконом?

Нет. Это жалость. Мерзкое чувство, которое я не готова испытать к себе же.

Я хочу увидеть, чем все это закончится. Это не может длиться вечно.

Жалею лишь об одном, что я не могу узнать, как дела у родителей. Как дела у Триста. Позвонить Керри и Нирану, роверить вернулись ли они и нашлась ли Эланис. Хочу знать куда запропастилась чертова Тейлоринн, а еще проведать Миэру.

Сфайрат смотрит на спящую женщину, не решаясь дотронуться до нее. Она проснется и значит все усилия пройдут даром. Теперь он появляется дома по ночам и еще реже днем, но тогда он не видит ее.

С некоторых пор, ночь стала его любимым временем суток. Не думал он что это будет так сложно.

“Вэлиан.” — зовет он ее про себя, женщина не отворачивается, только прячет нос под одеяло.

Фэйт теперь видит ее только спящей или же справляется о ее делах, самочувствии у матери, затем лишь возвращаясь обратно. Вот и сейчас, он поднимается с ее постели и спешит уйти, тихо прикрыв за собою дверь. Минаре появляется в коридоре, словно призрак его совести. Она молчит и ничего не говорит ему.

Это хуже. Всегда хуже слов, на которые обычно есть что ответить.

Сфайрат открывает дверь в свою комнату. Что-то подсказывает что надо зайти в свою спальню. В нос бьет затхлый запах завявших цветов. Минаре по началу никак не комментирует увиденное им.

— Я решила оставить все так как есть. Ты всегда говорил, что это твоя комната и порядок в ней свой собственный.

Сфайрат усмехается, сдерживая смех. Он ничего не отвечает матери, ему досадно и смешно одновременно. Зрелище вполне вдухе Вэлиан.

“Ох, уж эта женская солидарность!”

Охапки цветов просто свалены в центре комнаты. Разнообразие цветов: шикарные розы, изящные мединиллы, пышные гортензии, нежные тюльпаны, пахучие орхидеи. Все здесь. Секундная манипуляция, жар обдавший его тело и кучи мертвых растений, как не бывало.

“Я думал она их выкинет, но нет, змея нашла место для хранения.”

Кровать ломится от небольшой горы подарков.

“Да, она свалила их в кучу! Даже не открыла! Ну и где это хваленое женское любопытство? Почему она не поинтересовалась что внутри?”

Он вроде как противоречит сам себе, но и это идет на пользу дела. Если он хоть чуть-чуть понял Вэл, то все эти милые знаки внимания, конфеты, цветы и игрушки должны были сделать свое дело.

— Не предлагаешь же ты мне ее поджечь?!

— Есть другой способ! — Минаре еще ни разу не присела стоило ей появиться во владениях Кайшера, — Сфайрат, он есть!

Таких способов — два. Один, он уверен, наверняка приведет к ее смерти. Одному миру известно, что случилось тогда, в той гостиной. Почему она не погибла?

— Я не пойду на это, — старательно спокойно проговорил Фэйт, в ответ на гневный возглас женщины.

— Ты должно быть уверен в ее чувствах, Сфайрат, раз идешь на это. Признатьсяя я завидую тебе!

Замечает она, остановившись, на миг ужаснувшись, поразившись его хладнокровию.

— Она не хочет рассказывать ничего по доброй воле, страшится этого. Они будут вытаскивать из нее все это клещами, поверь, я знаю о чем говорю.

Последние полчаса атмосфера в кабинете Кайшера накалена до предела.

— Это будет пыткой, ты знаешь.

— А то, что делаешь ты, это сплошное веселье?

Сфайрат и Минаре сверлят друг друга взглядами. Минаре смотрит на Кайшера, уверенная в том, что сын пришел к такому решению не самостоятельно.

— Все не так плохо, — выдыхает Сфайрат.

Тяжело признавать, но Вэлиан ни разу не справилась о нем, ни у Минаре, ни у Кайшера. Не попыталась отправить письма или записки.

— Ты не знаешь, ты не видишь ее, — Минаре осекается.

О, нет! Она не будет лить спасительный бальзам на рану его сомнений! Он ведь сам все решил!

— Вы вдвоем!

Минаре не права, Фэйт лишь поделился с наставником своими мыслями, а тот просто выслушал его. Учитель в свое время научил его принимать решения самостоятельно, также, как не пасовать перед их последствиями после. Кайшер на восклицание Минаре остается невозмутим.

— Почему ее не спросить об этом?

— Я не уверен, что это правда.

— Но ты продолжаешь добиваться нервного срыва? Ты ведь не уверен!

Он не ответил ей. Драконица только гневно сверкнула глазами на его молчание.

— Если все, что ты рассказал мне о ней правда, дракон. То вы два сапога пара. Она действует импульсивно, тогда как ты действуешь с холодным расчетом.

Минаре поспешила удалиться, направившись к двери, уже взявшись за ручку двери. Сфайрат на мгновение прикоснулся к ее сознанию. Мать, если говорить мягко, была не в настроении.

— Минаре! — он остановил ее. — Я прошу тебя молчать и не вмешиваться в то, что происходит.

Драконица склонила голову, “соглашаясь” с ним, а точнее не в силах противиться его просьбе, противостоять воле дракона. Он ведь глава семьи и не важно, что там решил Совет и кому передал права на состояние.

— Это бессердечно с твоей стороны, сын.

Вот что сказала ему мать напоследок, прежде чем исчезнуть из дома любовника, растворится во мраке коридоров. Нет сомнений в том, что она приняла его решение, но душой, как выяснилось она на стороне девушки.

— Ты так наживешь себе врагов, Сфайрат, — негромко заметил Кайшер, чуть погодя, хмурясь и улыбаясь при этом, — причем ни где-нибудь, а в собственном доме.

Наверняка, он слушал Минаре. Сфайрат уверен, что ее мысли всегда открыты для него.

— Ты думаешь мне нравится это? Когда все это закончится, все войдет в прежнее русло. В любви матери, я не сомневаюсь. Она права.

— Войдет, но не перегибай палку. Она переживает. Минаре видит ее чаще, чем ты.

— Ты тоже.

— Да, но она понимает ее, тогда как я вижу просто хорошо владеющую собой женщину.

Чертов Рихаррдлейн! Великовозрастный недоумок, скрипя всеми частями тела, все-таки рассказал ему, что потребовал от нее когда-то. Сфайрат с одной стороны надеялся на то, что это правда, а с другой стороны он молился всем богам, чтобы это было не так. Оба варианта не устраивали его по различным соображениям. Вэлиан сказала ему правду. У ее приемного отца и в самом деле большие тараканы в голове, размером со слона.

Сфайрат заявился к эльфу, в первый день, как только покинул Хорругарис. Он потребовал выложить все карты на стол, чтобы тот рассказал ему все и о ее матери, и о Вэлиан и даже об ее отце. Все что знал. О последнем все так же было известно очень мало. Помогла Винита и то случайно. Она вспомнила, что Нарейн был сильный загар, который не смылся даже спустя год и предложила начать поиски с Юга, в землях никогда не знающих зимы, с вечным царствующим в них летом, постоянной жарой, если не сказать, что пеклом.

Это не облегчило задачу, все бывшие государства элементалей, которые теперь поделены между драконами, эльфами, кочевыми народами, орками и гоблинами располагались на Юге, лишь одно на Севере и только потому что там была долина вулканов и гейзеров. Там теперь правят Светлые эльфы.

“Да, но много ли вы знаете государств где правили мужчины? Там ведь вроде был матриархат, в основном, нет?”

Немного. Рихаррдлейн смотрел на жену так словно видел ее впервые, но та усиленно не обращала на его изумление внимание. Наверняка, у них состоялся непростой разговор после, когда Сфайрат покинул их дом. Но это дракона не волновало. Эльфийка поделилась тем, что помнила, теми фразами, которые время от времени роняла мать Вэлиан. Кстати говоря, потрясающее сходство характеров. Ни одна, ни другая не стремились делиться своей личной жизни, распространяться о своих приключениях добровольно.

”И еще, его звали Охранн. Имя не самое распространенное. Наверняка, остались где-то записи кто он и к какому роду принадлежит.”

Не самое распространенное, Винита права. Они нашли его. Они — это Кайшер, Рэндалл и Сфайрат, оно упоминалось нескольких источниках. Связываться с правителями соседних государств было себе дороже, дольше так точно, но они нашли купцов, дотошных торгашей, что хранили бумаги еще от прадедов.

Надо признать что этот мир очень тесен, стоит только подумать об этом. Начни связывать ниточки казалось бы не связанных событий и ты обязательно найдешь общих знакомых.

Кто был общим знакомым? Чье имя заставило Рэндалла произнести самую длинную матерную тираду?

Тханна. Все вновь упиралось в нее. И тем не менее не приблизило их к разгадке. Никто не знал куда делся огненный народ и почему исчез так внезапно, местные библиотеки были пусты, а архивариусы лишь разводили руками.

“Все было на месте, уважаемые драконы. Иначе, я бы не привел вас сюда!”