Евгения Мэйз – Секретарь для дракона. Книга 2 (страница 100)

— Ты поступил точно так же, совсем как Ашэдар!

Так звали его отца. Он не знал этой истории, никогда не интересовался, как произошло знакомство родителей, как начиналась их совместная жизнь. Такие истории — не для мужчин, таким опытом делятся с дочерьми. Хотя, мать бы и не рассказала ему ничего, даже реши вдруг он спросить ее об этом.

— Так и будет. И я еще спрошу с Кайшера кто научил тебя подобном вещам!

Она затворила дверь, тихо прикрыв ее. Провела по ее поверхности, в последнем жесте, отчего по ее темной резной поверхности, с вырезанными цветами, прошлась светлая волна. Минаре поставила заглушку, чтобы ничто не побеспокоило сон Вэлиан, чтобы она не услышала их, если вдруг проснется.

— Мама! Минаре!

Впервые он обращался к матери подобным образом, в подобном тоне, впервые он напомнил ей кто хозяин этого дома. Драконица приподняла бровь, ожидая.

— Обязательно спроси, а пока, приготовь все к ее пробуждению.

Фэйт не взял с собой ничего. Он позаботится об этом попозже, львиная часть вещей Вэлиан и даже одежды не понадобится ей здесь. В Хорругарисе другая мода, другие требования к внешнему виду женщины.

— Да уж!

Бросила рассерженная женщина, глядя на него ярко сверкающими изумрудами глаз. Ее драконица была просто в бешенстве. Он видел ее такой всего лишь раз, в детстве. На него пахнуло жаром, ароматным дымом очага, смешанном с запахом вереска.

— Она будет здесь в безопасности. Всего ничего прошло, а она только и умудряется, что ввязываться в неприятности.

— Не устраивает эта женщина, со своим ворохом проблем, незачем было свататься к ней в мужья!..

Сфайрат вскинулся. Никогда прежде его разговор с матерью не протекал в таком русле. В детстве, тогда ему влетело совсем по другому поводу. Тогда он попытался добраться до места, где был погребен отец. В одиночку.

— Минаре!

— Сфайрат!

Несколько долгих секунд, в коридоре прямо на этом месте решался вопрос кто в этом доме главный. Минаре отступила.

Сфайрат не собирался оставлять все так, может быть отец или кто другой на его месте удовлетворился этой победой и пошел бы прочь, продолжая раздавать указания.

— Я достаточно долго шел ей на уступки.

— Так ты спросил ее и после, она не пожелала идти с тобой?

Сфайрат раздраженно фыркнул. На мать это не произвело никакого впечатления. Он отступила, но сломленной не была. Впервые ему так сложно с ней.

— Нет. Я не хочу, чтобы она погибла.

— О! Это так похоже на всех мужчин вместе взятых! — воскликнула она, качая головой.

— Хочу, чтобы ты вспомнила, кто из вас драконица. Ты или она? Она не так сильна…

— Я хочу чтобы ты вспомнил, кто из вас дракон: ты или она? — парировала женщина. — Не надо так смотреть на меня, сын! Меня ты своими взглядами не поразишь!

Сфайрат, не смотря на раздражение, все же улыбнулся. Черт возьми! Где-то он уже это слышал.

— Она слаба и пусть говорит, движется, улыбается как ни в чем не бывало, но слаба. Еще пару часов назад ей каким-то чудом удалось избежать магии фаэдир и выжить.

Минаре не поменяла своего положения в пространстве, лишь светильники ярко вспыхнули. Это ее дом, это ее очаг и он выдает ее состояние.

— Тогда как этого уже не должно было произойти, ведь я только отвел от нее опасность. Она попадает в неприятности с завидным постоянством, она сама не в силах контролировать свое поведение.

Сфайрат кратко, насколько это вообще было возможно обрисовал ей суть происходящего. Минаре ничего не отвечала на это, оставаясь непреклонной.

— Пока она не наберется сил, пока я не разберусь в чем дело, я хочу чтобы она побыла здесь.

— Ты хочешь запереть ее здесь? Здесь?

Нет. Он не сможет заточить ее здесь и причина, как ни странно не в нем. Из Хорругариса не сбегают. Отсюда уходят или улетают и то, только лишь те кому это позволено. Он поговорит со стражами, отдаст им распоряжения. Но в Вэлиан, которая скорее всего попытается сделать это. Сфайрат хочет, чтобы это место было и ее домом тоже, поэтому говорить о “заточении” он бы ни за что не стал.

— Я хочу, чтобы она погостила здесь немного.

Минаре недовольно покривила губами, но в последнюю секунду расслабилась, все же приближаясь к нему, обнимая. Она быстро отстранилась от него. Это послабление, оно практически ничего не значит. Мать рада видеть его, но это не говорит о том, что она согласна с его решением и уж тем более, что одобряет его поступок. Это не “гости”, это пленение. Так в дом никого не приглашают.

— И еще, я хочу, чтобы ты осмотрела ее. С ней происходит что-то. Мы были в храме Бури, но они пока не в состоянии разобраться в чем дело. Посмотри на нее ты, я хочу знать что с ней.

— Храмовники растеряли все свои навыки?

Сфайрат рассказал ей и об этом, они теперь шли прочь от комнаты. Фэйт хотел бы остаться еще ненадолго, но у него дела. Ему нужно отправиться к одному из членов Совета, поделиться новыми, открывшимися обстоятельствами дела, но сперва ему нужно в Хавен, к Рэндаллу, пройти по всему пути, по всем тем следам что оставила Тханна, самостоятельно.

— Раз ты просишь меня, сын. Как никогда вежливо…

— Мама! Я прошу тебя хоть ты избавь меня от язвительных комментариев?

Минаре вздохнула. Что ругаться и неистовствовать теперь, когда сын уже наломал дров? Она кивнула.

— Но я предупреждаю тебя, я не стану осматривать ее спящей, — она опередила его, предугадав его следующее распоряжение. — Это проще, но я не пойду у тебя на поводу.

Сфайрат пронзил мать очередным недовольным взглядом, но та никак не отреагировала и на это, вновь скрестила руки на груди, взглянув на него свысока и это при всем своем невысоком росте.

— Я поговорю с ней и думаю мне удастся договориться с ней. Если она так упряма, как ты говоришь, тем лучше. У меня уже есть опыт общения с твердолобыми!

Они молчали, глядя друг на друга еще несколько секунд. Затем, не сговариваясь, кивнули и направились по коридору, прямо к лестнице. Напряжение до этого летавшее в коридоре, наполняющее его пространство, отступило и даже свет стал наиболее ясным, не мутно желтым, таким неуютным.

Он не ждал что Минаре будет довольна, но правда в том, что он не ожидал что отреагирует именно так, даст своеобразный отпор, заочно встав на сторону Вэл. Кто знал, что когда-то отец поступил с ней точно так же, как сейчас Сфайрат с Вэлианэ?

“Женская солидарность!”

— Я все слышу Сфайрат!

Она перед тем, как поднять полы длинной темной юбки и продемонстрировать короткие нижние юбки, остановилась взглянув на него. Ее глаза на этот раз смеялись.

— Я думала она уже поцеловала тебя, драконом, раз ты так бьешься за нее. Но я слышу твоего дракона, как так?

Дракон только фыркнул в ответ, выдохнув что-то невразумительное. Кажется это было: “я предупреждал его!”. Минаре сдерживала улыбку, ее губы дрожали. Сфарайт улыбнулся ей в ответ. Время еще есть, у него в запасе целая вечность, он подождет этот поцелуя.

“То есть я его подожду?”

— Долго вы?

Кайшер ждал их внизу, уже переодетый. В этом доме вряд ли уже лягут спать, сначала будут готовиться к пробуждению гостьи, потом жить проблемами нового дня.

— Она дважды устояла против лика фаэдир.

Минаре мигом посерьезнела, она помнила тот давний разговор с сыном. Тот момент сейчас же встал перед ней, так живо и так ясно. Он тоже помнил тот день, то разговор.

Кто бы мог подумать, что из славного мальчугана, любознательного и порывистого, так переживающего за судьбу драконов вырастет такой нетерпеливый, фыркающий на мать, эмоциональный, сильный и красивый мужчина?

Она. Минаре всегда гордилась им, чтобы там не происходило, кто бы и что бы не говорил о случившемся когда-то.

— Так что я подожду немного, — Сфайрат вновь улыбнулся, но теперь больше себе, чем ей.

Драконица быстро кивнула ему, ее лицо приобрело озабоченное выражение. Столько всего надо сделать. Но сперва нужно отправить весть портнихам, пусть прибудут сразу поутру, пренебрегут приличиями, явятся раньше. чем того требуют нормы этикета.

Вэлианэ, она же не будет ходить в этом целый день!

— Ты я так понимаю торопишься? Задерживаться не собираешь? Может поешь, поужинаешь?

Сфайрат кивал и качал головой. Он не голоден, перекусил дома. Ему не стоит терять времени даром, поэтому он не останется.

— Потом, я вернусь позже, а ты…

Фэйт протянул ей раскрытую ладонь, предлагая вложить в нее руку. Минаре тотчас же сделала это. Он обрисовал вокруг ее указательного пальца колечко, золотой ободок тут же ярко вспыхнул, заискрился золотым свечением. На ее руках лишенных привычных во всем мире украшений уже блестело похожее колечко, так же, как у Вэлиан находясь мизинчике. Этот ободок ей “надел” на руку кто-то другой. Сфайрат поднял глаза на Кайшера и вновь отпустил на руку матери. Колечком было другим, более витиеватым, больше похожим на драгоценность.

— Позови меня, если она проснется до того, как я вернусь домой.