Евгения Мэйз – Секретарь для дракона. Книга 1 (СИ) (страница 41)

— Молоко, наверное?

Вэл молчит, глядя ему в глаза, Сфайрат тоже ничего не говорит. Или они успокоятся или продолжут, огрызаться друг другу, и кто-то выйдет из себя не так тихо, как это было накануне.

Наконец, Вэлиан кивает, протягивая ему руку и решая, что все будет гораздо проще, если она уступит первой. У него, уже глаза черной пленкой заволокло и на скулах появились мелкие матовые чешуйки.

— Тут не только кровь, а еще вода, с одежды набежало, пока несла ее в сушку. Кровь я уже остановила, там только осколок. Помоги мне подняться, пожалуйста.

Она, что пытается его успокоить? Невероятно.

Сфайрат встает с колен, протягивая ей руку, ладонью вверх, в которую она вкладывает мокрые пальчики, тут же подтягивая ее к себе и перемещаясь в комнату, к креслу.

— Женщина прекрати меня успокаивать, — говорит он ей, в лицо, — я все-таки дракон, а не кисейная барышня.

Он не в силах ничего поделать с жестким, холодным голосом, ни с внешностью, понимая, что это оттолкнет ее и испугает. И он знает, что так оно и бывает, никого не радуют беспричинные вспышки ярости, ни в голосе, ни в манере поведения, ни в облике.

Сфайрат продолжает держать ее в руках, придерживая одной рукой за талию и слегка прижимая к себе. Этот жест успокаивает его, и это странно, то, что выводит его из равновесия, теперь успокаивает, тем лишь фактом, что просто находится в его руках.

Вэлиан просто смотрит на него, на какой-то момент, она даже приподняла руку с его предплечья, но видимо передумала и пальцы вновь легли на место.

— Я даже не думала делать этого. Отвернись пожалуйста, я халат поправлю.

Наконец, она отводит глаза, глядя куда-то мимо него. Это вызывает новую вспышку раздражения. Дракону как будто бы недостаточно того, что она здесь, рядом, ему нужно все ее внимание.

— Поверь, я видел обнаженных женщин.

Он, в точности, повторил те слова у ручья. Вэлиан тут же смотрит на него, ее глаза источают свет, а губы выдают неприкрытую нежность, в виде улыбки. Внутри что-то переворачивается, обжигая внутренности.

— Дракон, мы ведь уже говорили об этом. Всё должно быть по-честному.

Сфайрат исследует ее лицо, еще влажные, темные волосы и такие же темные, выразительно очерченные брови, темные колодцы глаз, аккуратный нос с едва заметными веснушками, вырезанные резцом мастера нежные губы, нежная, светлая кожа к которой хочется прикоснуться. От нее пахнет его шампунем, мылом и ею.

Он вновь смотрит ей в глаза, отмечая веселые искры, что так и пляшут в них, придавая ее облику, лицу некий задор. В конце-то концов, она ведь вернулась, сама, никто ведь ее не заставлял. Маловероятно, что сбежит опять.

“Вчера ты тоже так думал. Останься!”

— У ручья, я был больше без одежды, чем сейчас. Подумай над этим.

Говорит Сфайрат, стараясь добавить в голос хоть немного тепла и не обращая внимания на вопли звериного рассудка, выпускает ее из рук.

На днях, в одном из шкафчиков на кухне, он видел бутылку бренди, сейчас оно будет, как нельзя кстати. За спиной раздается шорох ткани, темный экран плазменного телевизора услужливо показывает ему упущенное видение — подтянутую женскую фигурку, спешно откидывающую и поправляющую халат.

Через несколько минут, Сфайрат возвращается обратно с бутылкой, полотенцем, найденным бинтом и стаканом в руках, неспешно пересекая расстояние от кухни до гостиной.

— Надеюсь ты готова, и я не ослепну от твоей красоты.

Произносит он, проходя в комнату и глядя на то, как она сидит на краю кресла, положив окровавленную ступню на рядом стоящую подставку для ног. Поддавшись вперед, она пытается рассмотреть хоть что-то. Красивые ноги, стройные, не слишком худые, без осточертевших, уже, тощих коленок, но и не полные, с изящными щиколотками.

— Не ослеп в первый день знакомства, переживешь и в этот раз.

На мгновение поднятые глаза и мрачный взгляд. Фэйт усмехается, эффектно и дерзко.

— Ты позволишь?

Он присаживается у ее ног, протягивая руку к ее ноге, Вэл в ответ кивает, глубоко вздыхая. Сфайрат заключает в ладони миниатюрную ступню, удивляясь аккуратному золотистому покрытию на ногтях, и поворачивает кресло к свету.

— Кто тебе это сказал женщина?

Фэйт откупоривает бутылку и льет бренди на рану, обеззараживая и смачивая поверхность кожи полотенцем. От наступившей резкой боли, Вэл шипит и дергается, старательно удерживая ногу на месте. Сфайрат продолжает держать ее за щиколотку. Она сидит с закушенной губой, закрыв глаза.

— Ты хоть предупреждай!

— Ты же боевой маг.

— Ну, а ты дракон, приятно познакомиться! Я ведь только кровь остановила!..

Если она и хотела сказать, что-то более резкое, то сдержала себя, просто сверкнув в его сторону укоряющим взглядом, отвернулась.

“Ты совсем баран? Она же девчонка и сколько бы не храбрилась, ей больно! Давай доведи ее до слез еще раз!”

Фэйт проводит рукой в успокаивающе-отвлекающем жесте, от лодыжки до коленки и обратно.

— Вэлиан?

Несколько мгновений, она никак не реагирует на его оклик, потом поворачивается и просто смотрит на него стеклянным взглядом, не выражающим ничего.

— Это было не нарочно, извини меня.

Вновь отвернувшись от него, она немного погодя кивает.

— Так, что там было дальше?

Продолжает она, все тем же ровным голосом, не выдав своего состояния. Видел он, уже, этот стеклянный взгляд полный слез, стало совестно. Он дует на рану, продолжая гладить ее по ноге. Детский жест, но чисто психологически, он успокаивает.

— К этому времени, ты уже спала и не видела, как я мыкался по квартире, натыкаясь на косяки и стены. Поверь, раньше, в этой квартире было больше вещей.

На ее лице появляется слабая улыбка и она поворачивает к нему лицо.

— Ну, хорошо, я так уж и быть поверила, что ты был ослеплен моей красотой. Почему тебе так важно, чтобы я была здесь?

Сфайрат осматривает ступню, подбирая слова для ответа.

Не похоже, что осколок вошел глубоко, плохо то, что он не ровный и даже не в форме ложки, ей достался осколок с краем, что входил в цоколь, ребристая его часть вошла в мягкие ткани. Хорошо, что не позволил ей идти самостоятельно, не хватало только мелких частей в ранке.

— Это не просто объяснить. Мой дракон хочет этого.

— Дракон? Вы разве не единое целое? — в ее голосе слышится недоумение, — ну, что там?

Вэлиан поддается вперед, опираясь ему на плечо рукой и оказываясь у его лица. Несколько мгновений, он смотрит в темные, выразительные глаза, отмечая едва различимую границу зрачка. Истинно — темный эльф.

— Не совсем, не сейчас. Чувствуешь? Неглубоко вошел, но ты поймала самый лучший кусок.

— О, да!

Он легонько царапает стекло ногтем, Вэлиан кивает, ощущается даже малейшее его движение, отдаваясь предупреждающими вспышками, то в ноге, то в мозгу.

— Можем вынуть здесь, кровь ты остановила, а можем смотаться к лекарям или к врачам. Выбирай.

Она поспешно качает головой.

— Только не к врачам, я видела методы этих эскулапов от медицины! То есть, сейчас вы не единое целое, но игнорировать полностью ты его не можешь, да?

Фэйт наливает брэнди в стакан и протягивает его ей, ожидая, когда она выпьет все его содержимое, до последней капли.

— Верно. Будет больно, пей до дна. Ну, а ты? Почему вернулась?

Она мрачно улыбается, делая последний глоток, и возвращает ему стакан. Вэлиан прикрывает глаза, вздрагивая от чего на коже рук выступают мурашки, а затем смотрит на него, разглядывая лицо и останавливаясь на глазах.

— Я ведь пообещала, да, и смысл убегать? Тебе не составит труда найти меня или узнать мой адрес.

Сфайрат смотрит на женщину, что расположилась в кресле, отставив брэнди в сторону, по ее щекам начинает разливаться румянец, взгляд становится рассеянным. Сейчас. Одной рукой он крепко держит ее за лодыжку, а другой проводит по розовым подушечкам ступни и, нащупав осколок, резко дергает.

Кусок стекла размером с фалангу тут же выпадает из его пальцев на пол, заливаемый стремительно капающей кровью. Ее пальцы с силой впиваются ему в плечо, но она не издает ни звука. На мгновение, взглянув на нее, он видит побледневшее лицо с закушенной от боли губой.

— Почему не пожелала идти к лекарям? У них бы нашлось обезболивающее.

Фэйт повторно промывает рану, прижимая к ней полотенце. Надо отвлечь ее разговором, пусть думает еще о чем-нибудь, кроме боли.

— Они перебарщивают с настойкой морухине**, а мне совсем не хочется отходить от нее в течение дня и думать, что еще они гладили, кроме моих ног.