Евгения Мэйз – Секретарь для дракона. Книга 1 (СИ) (страница 134)

Гнетущие и терзающие мысли снова заполнили его сознание, стоило только вернуться из дома гостеприимной пары. За разговорами о некроманте и о магии, нелюди (это прозвище гораздо лучше, чем «иные» и, похоже, приклеится к ним, у него так точно) продолжили задавать вопросы об их мире, просили рассказать о войнах, и из-за чего они возникали, интересовались существами, что населяли их мир, приводили примеры из книг и фильмов, спрашивая было ли что-то подобное у них. Даже обвинили их не в каноничности, но, скорее, шутливо, объяснив им, что они и сами вне канона и совсем не походят на то, какими их рисуют люди.

— Я все-таки дам тебе почитать ту книжку, — пообещала Вэл в ответ на его первое недоумение.

Любопытная компания, в которой сразу чувствуешь себя своим и не испытываешь отчужденности, как бывает при только что оформившемся знакомстве и возникающих первых неловких вопросах, больше касающихся чего-то общего, чем на самом деле интересного, что-то по типу: «Дракон? Ммм…вы и правду огнем плюетесь?» Нет. Не плюется. Он воспитанный дракон и поливает пламенем, даря легкую смерть.

«С каких пор ты вообще трусишь? Начни этот разговор, а дальше будь, что будет.»

Она сняла туфли, уменьшившись на несколько сантиметров, с явно читающимся на лице выражением облегчения и удовольствия.

— Боги! Наверняка, эта пытка была придумана вами, чтобы мы чаще вспоминали вас и восхваляли ваше существование, — она прикрыла глаза на мгновение, чтобы тут же распахнуть их и посмотреть на него с улыбкой, — ты хочешь услышать, что он мне не нравится. Так ведь?

Он не трусил, он просто хотел продлить момент перемирия. Всего несколько часов прошло с того момента, как все успокоилось, и она потянулась к нему. Всего несколько часов, как он принес ей извинения. Сфайрат мог найти и находил тысячу причин, почему ей не стоит говорить этого. Неделю назад он так и сделал бы, но не сейчас.

Вэлиан смотрела на него, она не могла не заметить, что что-то терзало его, и он мрачнел прямо на глазах, глядя на нее с каким-то напряжением.

— Сфайрат! — тихо позвала она его. — Что-то случилось?

— Нет, ничего.

«Ты трус!»

Он потянул ее за собой на диван, усаживая рядом на мягкие подушки. Сфайрат поглаживал ее ладонь, рассматривая узкую ладошку, что лежала в его руке, и злился на себя же, признавая, что его дракон прав. Это трусость, в который он обвинить себя еще ни разу не мог. Драконы дважды прав: нужно меньше пить и прислушиваться к голосу разума, даже если открываемая действительность вытесняет последние его остатки и заливает существо злобой. Им еще и подавай его женщину! Он понимал, что это вряд ли связано, но тем не менее.

— Расскажи мне: почему ты так омрачилась, стоило Нирану упомянуть о тьме?

Вэлиан на мгновение замерла, но тут же расслабилась, сердито цокнув при этом.

— Опять ты просишь рассказать что-то обо мне, но, когда я спрашиваю, ты предпочитаешь отмалчиваться и уводить разговор в другую сторону. Расскажи мне, о чем ты думал, глядя на меня с тем сожалеющим взглядом? Пожалел, что спас меня и ввязался во все это?

Перед глазами Вэлиан встала та папка с желтыми листами, которую она сожгла на крыльце. Она удачно подобрала вопрос, чтобы увидеть его первую реакцию, ведь то, во что она лезла, было связано с фаэдирами, которые официально считаются хранителями завесы и договора, ведь благодаря им когда-то Сфайрат потерял все. Слова и буквы, выведенные аккуратным почерком Триста, словно наяву всплыли перед ней и тут же исчезли под натиском внезапно озарившей ее догадки.

— Ты ведь не просто так обратил на это мое внимание? Ты говорил с моим отцом обо мне, и он что-то рассказал тебе? Тебе не нужен мой рассказ, а нужно подвести меня к чему-то важному, о чем я точно не знаю. К чему?

Она отстранилась от него, глядя ему в лицо. Сфайрат не уводил взгляда, почувствовав, что его ладонь опустела. Это начало, и надо уж говорить.

— Завтра на балу тебя ожидает помолвка. Пока только помолвка. Это будет кто-то из Молендиума, кто-то очень важный, раз сам король подрядился сделать то, что не смог сделать твой отец за все эти годы: выдать тебя замуж.

— И ты знаешь, почему он взялся за это?

По ней прокатилась волны озноба, повторяясь и окидывая с каждым разом все большим холодом.

— Да. Твой отец поделился со мной этим после того, как я сделал ему предложение.

Вэлиан поднялась, возвышаясь над ним. Не сказать, что поведение отца удивило ее, ей очень хотелось знать, а жив ли он после этого! Он поклялся ей, но, видимо, нашел что-то, раз его не настигла сила Рока и карающая длань Данау.

— Почему король? Ответь мне на этот вопрос, прежде чем ты обрадуешь меня своим предложением. Полагаю, я должна буду обрадоваться?!

Вэлиан тихо прошипела это, едва сдерживая себя. Она очень хотела услышать то, что скрывал от нее собственный отец все это время и о чем не удосужился предупредить за все эти годы, более того даже вчера. Более того, он поделился с драконом, которого видел в первый раз в жизни.

— Нет, не должна! Но не мне рассказывать тебе такие вещи.

— Не думаю, что ты долго размышлял об этом, напиваясь с моим отцом в его кабинете и выслушивая все это, даже не подумав позвать меня. Почему он сказал тебе это?

Сфайрат смотрел на стоящую перед ним женщину, и даже сквозь раздражение от ее тона, от обуревающих его чувств, восхитился силой ее самообладанию от сдерживаемого негодования. Она ведь все поняла, просто хотела услышать это, явно не веря своей догадке.

— Я пришел с предложением, от которого он не захотел отказаться.

Вэлиан качнула головой, и на ее лице промелькнула совсем нелегкое изумление, с нервной улыбкой.

— Так, отлично. Я потом нервно посмеюсь, продолжай. Эта новость, я чувствую, не самая главная на этот вечер. Ты знаешь, почему именно Король?

О чем она? Он предполагал, что это выбесит ее больше всего.

— Фаэдирцы обвинили твою мать в использовании темной магии, но дело замяли и не придали ему гласности, сохранив королевство в том виде, в котором оно существует сейчас. Я думаю, что у них и не было никаких особых доказательств, поэтому они побоялись огласки, но свое вытребовать у короля умудрились.

— Погоди, использование темной магии не проходит бесследно, всегда есть след на ауре. Преступников казнят без суда и следствия, а моя мать жива.

Не ему было рассказывать это, а Рихаррду. Сфайрату и самому не до конца понятно, почему он не сделал этого за все это время. Если он пожалел девчонку, то только зря, ведь сейчас на нее валится все и сразу, и Сфайрат тот самый вестник плохих новостей. Как там говорят: гонцу, принесшему плохую весть, отрубают голову? Что сделает она?

— Винита не твоя мать Вэлиан, твою мать казнили в Молендиуме, когда тебе было три года. Ты не помнишь этого, а Рихаррд сказать тебе этого не смог.

Вэлиан закусила губу, прикрывая глаза. Она держалась лучше, чем он думал.

— Это неправда, я видела все документы, я видела браслеты на руках родителей. Они оба вступали в брак в первый раз, отец солгал тебе. Он умеет делать это.

— Вэлиан, — начал он, но она оборвала его.

Она подняла ладонь, останавливая его. Ее руки дрожали. Она судорожно вздохнула и быстро сглотнула комок, подступивший к горлу. Вэл поняла, все может быть в порядке лишь в одном случае. Отец и не отец ей вовсе.

— Я поняла, оставим это объяснение моему отцу, я думаю, что он теперь не станет отказываться под весом доказательств из такого достоверного источника. Ты прав, не тебе рассказывать мне это.

Сфайрат поднялся, не желая ее видеть в таком состоянии, все неуклонно и стремительно близилось к истерике. Пусть брыкается, кричит, плачет, все, что угодно только не видеть этот стеклянный взгляд полный слез. Вэлиан отступила, покачав головой.

— Что там за предложение? Я ведь оставила место для радости.

— Я посватался в зятья к твоему отцу.

Вэлиан смотрела на него. Она не верила в происходящее и услышанное, это было похоже на очень плохую черную комедию с изрядной долей фарса.

— Круто.

— Вэл, мне стоило сначала поговорить с тобой. И я жалею, что не сделал этого.

— Тебе стоило поговорить со мной сразу после разговора с Тристом, но ты принес извинения, а я увидела то, что хотела видеть. Я бы подумала над этим знанием вместе с тобой.

— О чем ты, Вэл? Я не желаю тебе зла.

Вэлиан не обратила внимание на его слова, в ней бушевала боль и осознание всего, что происходило вокруг.

— Видишь ли, дракон, я тоже умею находить информацию, только я не бросаюсь ей в лицо, не стараюсь выколупнуть все и сразу, я даю людям и драконам время, чтобы они сами рассказали о себе. Зря, выходит. Я знаю, почему ты на Земле, я знаю о том, чего тебя лишили и благодаря кому. Ты мог рассказать мне все раньше, и сейчас я бы не подумала о тебе плохо. Но ты говоришь о сватовстве, спустя неделю нашего знакомства, полторы недели…

Поправилась она с нажимом.

— …после того, как ты неожиданно успокоился, после ситуации, что вывела тебя и выставила в неприглядном свете меня. Надеюсь, ты не надеешься, что я всерьез поверю в твои чувства ко мне и не свяжу это с твоим нынешним положением?

Действительно, круто. Сфайрат даже не знал, кто сейчас себя чувствует более мерзко. Он или она. Она решила добить его.

— Ты не права.

Она покачала головой, не желая слушать это. Сейчас ей надо было уколоть его тем же знанием, той же болью, что он принес ей. Гонцу отрубают голову, она сделать этого не сможет. Гонец, великоват.