Евгения Мэйз – Не тот муж (страница 6)

— Может я сразу в полицию позвоню? — спросила я, приняв увесистый гаджет. — Вы как себе это представляете?

После такого нормальные люди ставят на уши весь город, а не успокаиваются и думают, что все будет хорошо. Мой папа именно такой. Он даже хуже.

— Просто предупреди, чтобы тебя не искали.

Я вернула смартфон, потянувшись и положив его сидение.

— Просто верните меня на тот пустырь до семи вечера, а еще лучше остановите на повороте, и я доберусь самостоятельно.

Этот Николас задержал взгляд на мне, а потом переместил его мне за спину. Я и не думала смущаться и мямлить «как скажете, дяденька». Что он в самом деле устроил?

— Поехали, Дэн, нечего так смотреть на меня.

Слава Богу мы не поехали ни в какой аэропорт. Дэн отвез нас в Москву, в какую-то клинику, спрятавшуюся в одном из дворов Златоглавой. Снаружи она не выдерживала никакой критики — про такие обычно рассказывают ужасы в новостях, но внутри все оказалось очень даже прилично. Персонал выслушал Николаса, а потом увел меня в процедурный кабинет. Раны мои обработали. Те, что не кровоточили просто смазали какой-то вкусно пахнущей мазью, а вот с теми которые уже покрылись корочкой, пришлось повозиться. Они сначала наложили маску с каким-то раствором, а потом сняли, очистили от остатков средства и навели мощную лупу.

— Твой папа скорее всего перенервничал, но задеты лишь верхние слои кожи. Здесь не требуется вмешательства эстетической хирургии.

Я выдохнула, но вовсе не потому, что беспокоилась, что у меня останутся шрамы, как у парня из фильма, а потому что переживаю за реакцию француза. Он говорит на русском без акцента, но я все равно нарекла его так.

— Организм молодой и справится со всем самостоятельно.

— Но вы, пожалуйста, сделайте что-нибудь, чтобы уже сейчас все выглядело хорошо, иначе…

Запнувшись, я бросила красноречивый взгляд в сторону двери, внутренне поежившись от предвкушения дороги. Меня немного укачало в пути. Только признаться в морской болезни, как и в абсолютно пустом желудке я не собиралась. Но второй такой поездки я не выдержу.

— Мы поедем в другой центр.

— Хорошо, — улыбнулся врач, вновь надев маску. — У нас есть программа для молодой кожи.

— К вам приходят не только взрослые женщины?

Женщина в маске улыбнулась мне одними глазами, услышав и поняв мое изумление.

— К нам приводят мамы своих дочерей. Так что не переживай, все будет в полном порядке. Ничего агрессивного и сложного.

— Я переживаю не за себя, а за мир в целом, — ответила я с трудом представляя себя здесь со своей мамой.

Она всегда мне говорила, что я самая красивая.

— Не всем повезло с генами, как тебе.

— Да-да, — ответила я с убийственной вежливостью.

Пока я лежала на кушетке, впитывая в себя всякие разные крема и маски, успела поболтать с врачом и поняла почему эти центры красоты так манят дамочек всех возрастов. Здесь можно было поправить внешний вид, но и наболтаться всласть, узнать последние новости и сплетни из светской тусовки. То есть убить трех зайцев сразу.

— Ну вот и всё, — выпалила я с преувеличенной бодростью оказавшись в просторном холле. — Я готова ехать домой.

Почему преувеличенно? Просто я успела задремать. То, что было интересно женщинам постарше пока мало интересовало меня. Я больше думала о том, как вернусь домой и о том, что скажу папе. А еще о том, как избавлюсь от этого приятного запаха, потому что в нашем доме даже самое дорогое мыло и то не пахло так вкусно.

— Хорошо, Ида, — сказал этот Николас, тщательно осмотрев мое лицо и плечи. — Поехали.

Он еще задержался в клинике пока я размещалась в автомобиле, а когда вышел, то вручил мне увесистый пакет с фирменным логотипом клиники.

— Это тебе, — на лице мужчины вдруг промелькнуло смущение. — Будешь пользоваться пока все не пройдет окончательно.

Его эмоция отчего-то рассмешила меня — было очень странно видеть нечто такое на лице взрослого и очень уверенного в себе мужчины.

— Спасибо, — поблагодарила я, разместив пакет на сидении рядом. — Теперь вы отвезете меня домой?

— Может я накормлю тебя напоследок? — спросил мужчина, услышав мое бурчание в животе.

Я страшно покраснела уже в который раз, но все же покачала головой.

— Дома поем, — ответила я, а потом добавила. — Вы же не виноваты в том, что произошло со мной, почему так заботитесь обо мне?

— Потому что, — начал Николас, явно не ожидав моего вопроса. — Потому что…

Я приподняла брови, но на самом деле понимала его. Просто это было очередной попыткой вернуть его с небес на землю.

— Иногда нужно делать то, что велит сердце — проговорил француз задумчиво и посмотрел в окно, — помогать, заступаться, спасать…

— А если он велит делать плохие вещи?

Мое сердце ёкнуло, когда его глаза сверкнули в ответ на этот вопрос, превратившись в два холодных стеклышка.

— Предпочитаю думать, что оно велит мне творить справедливость.

— Зло — это не справедливость, — ответила я, осознав, что в жизни этого человека бывало и такое.

Его сердце иногда шептало ему сотворить зло.

— Смотря с чьей стороны посмотреть, Ида, — сказал мужчина напротив и улыбнулся светлой улыбкой. — Знаешь, как говорят: что для одного ад, то для другого царствие.

Я кивнула, проследив за его взглядом. Он вновь переглядывался с шофером.

— Мы опоздаем, а ты знаешь, как он относиться к опозданиям, — подал голос Дэн.

— Как параноик, — выдохнул Николас. — Тогда поехали в эту твою бутербродную.

Николас все привык делать по-своему. Я думала, что Дэн подъедет, выскочит и заберет свертки из Subway. Но «хаммер» подрулил к окошечку «Макавто».

— Заказывай! — скомандовал француз, стоило Дэну повернуться ко мне. — Нормальной едой тут и не пахнет, но все же лучше, чем ничего.

— А вы?

— А я вроде как не голоден.

— Тогда и я поем дома, — живо отозвалась я, перебросив через плечо ремень безопасности.

Но мне стоило уже понять то, что, если француз решил что-то, то обязательно сделает это. Вот только и я была замешана из того же теста. Потому Николасу пришлось заказать что-то и себе. Иначе, я бы не стала просить ничего.

— Признайтесь, что вы впервые едите картошку фри в этой машине? — спросила я, отщипывая кусочек от покрытого глазурью пончика.

В автомобиле было просторно, как в хорошем микроавтобусе и уютно, как в хорошо обставленной тайной комнате.

— Впервые, — согласился Николас, улыбнувшись ленивой улыбкой. — А ты?

— Смеетесь надо мной? — спрашиваю я, с сожалением посмотрев на кусочек сдобы в руках. — Девицы моего возраста считают калории и думают о размерах талии.

На миг в мою голову закралась мысль, что надо бы бросить ею в него, чтобы он знал, как дразнить неискушенных деньгами девочек! Но я не сделала этого. Стало немного не по себе, когда я представила, что делаю это.

— Если только самую малость, — хмыкнул этот невероятно красивый мужчина, протянув мне кулек с золотистыми кусочками.

Я улыбнулась ему в ответ, но от картофеля не отказалась, решив попробовать смешать два вкуса — сладкого пончика и соленого снека. Со мной точно все происходит впервые — знакомство с явно не простыми смертными, поездка в крутом автомобиле, клиники красоты и… вообще все за сегодняшний день. Про момент с заступничеством вообще молчу. Папа однажды сказал, что я должна уметь решать проблемы со сверстниками самостоятельно и я запомнила это.

— Ты и правда фехтовала с тем оболтусом на пустыре?

Я киваю и не говорю в защиту Кости ни слова. Пока я не увидела себя в зеркале, все выглядело куда более невинно. А теперь я и не знаю, как относиться к нему.

— Расскажи мне откуда взялась эта увлеченность рапирами и шпагами?

Я открыла рот, чтобы рассказать ему о маме, но тут же заняла губы трубочкой от молочного коктейля.

— Тогда и вы расскажете мне кое-что? Ладно?

— Ты хитрая девчонка, — говорит мне этот Николас, тут же забирая конвертик с картошкой с преувеличенным возмущением на лице.

Я дальновидная, а он забавный. Знаю, что скоро меня привезут домой, высадят возле подъезда и пожелают всего хорошего. Может быть, скажут что-то нравоучительное и всё! Забудут навсегда. А я хочу, чтобы у меня осталось, как можно больше.