Евгения Мэйз – Дерзкая для банкира, или верни мою жизнь (страница 6)

– Ей придется подождать, – проговорил Ник из-за плеча, а потом и вовсе отодвинул меня в сторону. – Еще пару дней.

Я приподнял бровь, ожидая пояснений.

– Нужно время для переноса всех данных, – объяснял брат, прокручивая колесико мышки. – Иначе, она потратит в пять раз больше.

На лице брата появилась какая-то разновидность не то досады, не то смущения. Как будто он рассчитывал на что-то другое.

– Или обогатится и нам потом придется извиняться за списанные средства.

– Как справлялись с этой бедой до этого? – поинтересовался я не без раздражения. – Мы далеко не в первый раз занимаемся подобным и…

Никита пожал плечами, разогнулся и подобрал со стола выбранную пластинку.

– Просто кто-то поставил массовый перенос и забыл о клиентах, которыми стоило заняться в индивидуальном порядке.

– Просто?..

Не то, чтобы я был недоволен ответом. Его было вполне достаточно, чтобы отправить хамку в игнор на указанное время, но мои пальцы зависли над клавиатурой, медля с ответом. Лаура делала тоже самое. Она набирала ответ и стирала его. Снова и снова.

– Извинись перед ней и скажи, что нам нужно время, – посоветовал Никитос с самым что ни на есть серьезным видом, – чтобы решить ее проблему.

Мне хотелось сказать ему, что именно это я и сделал в самом начале нашего общения, но промолчал, подумав, что теперь не нужно признавать, что сдался в самом начале.

– Прости, – наконец покаялся Ник. – Мне хотелось расшевелить тебя.

– И как?

Я отвлекся от заполненного данными экрана, посмотрев на топчущегося на месте брата.

– Получилось?

– Ты все еще в строю, но…

Лаура Стрельцова наконец написала ответ, вкладка с ее именем замигала красным, но я ждал ответа брата.

– Ты все еще в строю, но уж больно сильно напоминаешь старика.

Его ответ уязвил меня и, чтобы не показать этого, я потянулся к ноуту и переключил на «вопящую» красным вкладку.

– Я жду, – появилась новая надпись и я ядовито улыбнулся.

– Продолжайте.

– Вам нужны пояснения?

Разыгравшееся воображение и не в последнюю очередь алкоголь помогли «увидеть», как подпрыгнула на месте моя собеседница.

– Продолжайте ждать, – добавил я и откинулся на спинку кресла.

Никита вернул пластинку на место, а затем вернулся ко мне. Заправив руки в карманы джинсов, он несколько раз перекатился с пятки на носок, а потом произнес:

– Хочешь обижайся, Марк, а хочешь нет, но это так. Ты сидишь здесь, в своей башне, и следишь за финансами. Каждый день напоминает прежний. Мне больно видеть это. Жизнь проходит мимо тебя. Я хочу, чтобы ты понял это сейчас, а не в девяносто, когда мимо продефилирует какая-нибудь знойная красотка, с которой ты бы с удовольствием отправился на конец света.

Еще один укол. Еще одно чувство уязвленности, которое я поспешил спрятать за глотком виски.

– Думаешь, что она откажется сделать это?

– Нет, но я поедет она туда не ради тебя, а ради твоих миллионов.

Поднявшись с места, я вновь подошел к окну, разглядывая ночную панораму города и какое-то время ничего не отвечал ему.

– Я тебя понял, – протянул я, решаясь. – Бога ради, оставь в покое ты эти пластинки и поехали туда, где ты проводишь время обычно.

 Глава 5 

–   Так ты разобрался с клиентом? – осведомился Ник, сев напротив.

Я дернул плечом, не желая ни врать, ни говорить правду относительно истинного положения вещей.

– Кажется, да.

Никита перестал возиться и как любила говорить мать «вошкаться на месте», взглянул на меня внимательнее прежнего и очень невоспитанно ткнул указательным пальцем мне в лицо.

– У тебя такой довольный вид.

Я вновь дернул плечом, вспомнив перепалку с избалованной девчонкой, посмотрел в окно на вечерний город.

– Мы ведь едем в клуб? – попытался отвертеться я, заметив, что брат все еще ждет ответа. – Считай, что я предвкушаю встречу с ночной жизнью…

Ника нельзя было провести вот так просто, а я не хотел объяснять ничего. Просто думал о том, как поступил с этой Лаурой – оставил наедине с ее проблемой. Ничего страшного за ночь не случится, а у нее будет повод подумать и пересмотреть свое отношение к посторонним людям.

– Боюсь представить, что ты ответил ей, но лицо у тебя точь-в-точь, когда ты воровал яблоки в соседском саду.

– Скажи своим, чтобы не трогали этот тикет, – попросил я Никиту в темном отражении окна, – не закрывали, не отвечали…

Обычно я предпочитал избегать общения с такими людьми, как эта Стрельцова – громкими, бестактными, безмозглыми, но в этот раз решил уделить внимание и как следует проучить эту крошку. Ее счастье, если она поумерит пыл и перестанет демонстрировать гонор, а если нет… Ей бы помолиться о том, чтобы я потерял интерес к ней и просто нажал нужную кнопку.

– Вообще, пусть не делают с ним ничего.

– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

– Не пытайся меня воспитывать.

– Хорошо, – коротко ответил Ник.

Я наскоро переоделся, бросил взгляд на собственное отражение в зеркале и остался доволен. На мне были целые джинсы и рубашка, рукава, которой я закатал, чтобы придать своему виду расслабленный вид. Выглядел я не так расхлябанно, как брат, но наряд вновь подчеркнул сходство между нами.

Нас сложно было принять за посторонних друг другу людей. Оба высокие, широкоплечие, с копной темных волос, с открытыми лицами, не лишенными правильных черт. Мы пошли в отца и потому женщины оглядывались нам вслед, несмотря на то, во что мы были одеты.

Я все же мельком глянул на свою филейную часть, припомнив слова Стрельцовой, о моей заднице. Видела бы она мою фигуру, то не посмела бы говорить глупости. Я правильно питался, занимался спортом и уважал собственное тело. Вредные привычки были мне чужды. Лишь изредка позволял себе выпить в хороше компании.

– Погнали? – спросил я брата, взлохматив до этого идеально уложенные волосы.

Путь до клуба занял едва ли пятнадцать минут. Но мы решили, что лучше взять такси нежели шататься по улицам города.

– Очередь, – поморщился я, оглядев улицу перед входом.

– Но только не для нас, – ухмыльнулся Ник, поздоровался с охранником и пошел вперед, игнорируя толпу, что собралась на улице.

– Ты часто зависаешь здесь?

Я отчего-то ждал чего иного. Уровень клуба не совсем соответствовал статусу Никиты. Инстаграм демонстрировал совсем другие фотки не только нутра, но и входа.

– Брось нудеть, - отмахнулся Ник, – когда ты последний раз веселился? Давай! Растряси свои кости.

Я не собирался делать ничего такого. Просто спросил, пытаясь набросать примерный план действий, прежде чем окажусь в шумном, прокуренном и тесном нутре, где не будет слышно ни слова, как не ори.

– Иногда я захожу в подобные места. А сегодня здесь ребята из моей команды тусят.

Я изогнул бровь, таким образом требуя объяснений. В его вотчине творится черт знает что, а они пируют.

– Не волнуйся, – поспешил успокоить Никита. – За системой присматривают надежные люди и не спустят с нее глаз ни на минуту.

– Тогда что за повод?

Прежде шагнуть в грохочущий басами зал, Никита взглянул на меня словно я был сумасшедшим.

– Я же тебе говорил про майские праздники, – он посмотрел в зал через стеклянное окошко, а потом вновь обернулся ко мне. – Им пришлось изменить свои  планы, в благодарность я устроил им праздник в городе.