Евгения Мэйз – Дачница для сбежавшего олигарха (страница 44)
Он был прав. Но его персона также не вызывала у Тани никаких доверительных чувств. После всего произошедшего, пары тройки дешевых комплиментов он и в самом деле верит в то, что она согласится?
— Доплачу и мне пришлют проверенного.
— Садитесь!
Таня покачала головой, обошла авто и припустила бегом в сторону совсем близкого потока машин. Она разберется совсем самостоятельно. Жила ведь как-то до встречи с Березиным и ничего, справлялась!
«Боже, какой же тихой и спокойно была моя жизнь до всего этого!» — подумала она и чуть было не потеряла балетку.
Родившийся в голове план был таков: сначала она доберется до дома, а оттуда позвонит Вике или даже сразу ее сыну — Тимуру. Не так часто она просит его о чем-то. Честно расскажет ему о том в какую историю вляпалась, а он не откажет. Мужики любят, когда бабы признаются в собственной тупости. А уж если она пообещает ему оплатить бензин, так тем более. Считай подработка, а не просто блажь попавшей в неприятности девицы.
— Помогите! — успела крикнуть перехваченная за пояс Ковалевская. — На помощь!
— Да угомонись же ты!
Танька продолжала брыкаться, стараясь вырваться из рук внезапно ставшего галантным Волкова, но тот, не смотря на все ее сопротивление, продолжал тащить ее к авто, все сильнее сжимая тиски медвежьих объятий.
— Отпусти меня! Чокну. тый!
— Эй! — послышалось со стороны с узнаваемым акцентом уроженца Кавказа. — Отпусти ее!
— По. жа. луйста! — просипела Таня, но в следующее мгновение была поставлена на ноги.
Из остановившейся тонированной сверху-донизу девятки показались ребята щеголеватого, но все же смуглого вида. Едва воскресшая надежда Тани забилась в панике, увидев каких именно спасителей подогнала ей чертовка жизнь.
— Все в порядке, — проговорил козлина, зажав ее рот пропахшей табаком ладонью. — Перебрала с подружками, позвонила, а теперь вот вырывается.
Танька ошалела от такого бесцеремонного вранья, но больше ее добило следующее:
— Дома ее ждет серьезный разговор. Правда, милая?
Покосившись сначала на спасителей, а потом на Волкова Таня кивнула. «Гестапо», убедившись в том, что она все осознала все же убрал руку с ее лица, чтобы она могла подтвердить придуманную наспех легенду. Но Таня выбрала из двух зол — неизвестное.
— Uşaqlar, xahiş edirəm məni evə aparın[1]! — заговорила она быстро, вспомнив «науку» отца. — O mənim ərim deyil[2]!
— Вот ведь стерва, — проскрипел Волков у нее над ухом. — Что творишь?!
Это было чистой воды наитие. Таня так и не научилась различать горцев и запросто могла вляпаться в еще одну историю на почве национального неприятия.
— Sərxoş oldu, keçməyə icazə vermədi[3]! — продолжала говорить Таня, вытягивая из воспоминаний слова давно забытого языка.
Она дернулась вперед, навстречу своим новым заступникам и на ее счастье неприятный знакомец все же отпустил ее, успев шепнуть напоследок:
— Ты еще пожалеешь об этом, — не то пообещал, не то предупредил он ее, а потом куда громче добавил. — Увидимся дома!
Таня отбежала от него и только у машины, взятая в кольцо защиты уроженцев Кавказа оглянулась на свою неожиданно новую головную боль. Волков продолжал стоять у авто, взирая в их сторону совершенно мрачным взглядом ярких глаз. В этой позе — заправив руки в карманы, со взором исподлобья, слегка раскачиваясь взад-вперед, он и в самом деле был похож на хищника.
— Садись сестра! — поторопили ее, тронув за плечо. — Уедем!
— Плохое место!
Танька не могла не согласиться с ними. Место и в самом деле не очень. Собак в подворотнях и тех — нет.
_________
[1] Ребят, пожалуйста, отвезите меня домой! (азерб.)
[2] Он мне никакой не муж! (азерб.)
[3] Прицепился алкаш, проходу не дает! (азерб.)
Глава 30
— Спасибо вам еще раз!
Таня наконец вышла из гостеприимной и очень шумной «девятки», оглянулась по сторонам в поисках знакомого авто «полицая», не нашла его и выдохнула, вдруг оглянувшись назад.
— Ты записала наши номера, правда? — водитель с приятным и чем-то русским именем Ильяс успел взять ее за руку до того, как Таня ринулась к подъезду. — Позвони мне, Kimi[1], если нужна будет помощь.
Таня кивнула, растянув губы в сдержанной улыбке в ответ на милое, но все-таки провокационное обращение. Она сделала вид, что не поняла его. Защитники, вызвавшие оторопь в первые минуты своего появления, оказались дружелюбными представителями «Страны огней»[2]. За то время, как они везли ее до дома Таня, успела не только рассказать им откуда знает язык, но также узнать о том, что парни приехали в гостеприимную столицу на соревнования по тхэквондо. Удаляясь от «страшного» места, она только порадовалась тому, что дело не дошло до потасовки — не хватало только увечий, снятия с соревнований и непроходящего чувства вины за погубленные судьбы. Оборотень бы не успокоился. Он уже показал себя и ясно дал понять, что натура у него совсем-совсем-совсем не простая, а подлая и мстительная.
— Вы тоже берегите себя.
После чего она побежала к подъезду, желая совсем простых вещей — оставить этот суматошный день за деревянной дверью ее старомодной квартиры, несколько минут в компании воды и фарфора, а еще… все-таки вернуться на дачу.
«Он жив! — приговаривала она, стоило только подумать о Яське. Он жив! Не может быть по-другому!»
Она взбежала по ступенькам, решив не дожидаться лифта и поняла, что на этот раз зря не послушалась своей «ленивой задницы», которая обычно «просила» забить на все и покататься в кабинке, а не натруживать ноги в угоду какой-то фигуре.
— Это было смело, — раздалось сбоку от нее знакомым голосом — и безрассудно.
Волков сидел на ступеньках, выбрав для ожидания очень выгодное место — его не было видно с пролетов и даже с последней, верхней ступеньки нельзя было заметить так сразу, целенаправленно не пялясь при этом. Танька дернулась назад, но была перехвачена не отставшим от нее фсбэшником. Подскочив со своего места, он сделал шаг в сторону и выбросил руку в поистине молниеносном движении. Таня толкнулась в нее, тут же развернулась на пятках и ринулась к двери, ведущей к мусоропроводу, квартирам и двум лифтам.
— Черт!
Таня словно в фильме ужасов оказалась — ключи выпали из рук, преследователь даже не думал отставать, хлопнув дверью позади.
— Давай помогу?
— Не надо!
Волков продолжал делать так как желал сам — отобрал ключи из ее дрожащих рук, нашел каким-то одному ему известным способом нужный и открыл дверь на крытую площадку с четырьмя дверьми. Таня же потянулась к ряду кнопок с цифрами над ними, рассчитывая перебудить всех жильцов заранее, чтобы спугнуть этого и оказаться хоть в каком-то подобии безопасности.
— У меня и удостоверение есть, — раздалось рядом предупреждающим голосом. — На ваших соседей оно точно подействует.
Таня медленно выдохнула, повернулась к нему и все же отступила, оперевшись лопатками о прохладную стенку у лифта.
— Что вам от меня нужно, Роман Георгиевич? — она посмотрела ему прямо в глаза, решив, что даст понять, что не боится его и даже не собирается делать этого. — Я уже дома, компания и услуги извозчика мне больше не требуются.
Волков поиграл желваками, вновь чему-то улыбнулся (и вновь про себя) и проигнорировал протянутую к нему ладонь Тани. Она ждала, когда он вернет ключи, а псих вновь нашел повод для улыбок.
— Даже не поблагодарите меня?
Таня попыталась забрать у него связку, поняла, что чувствует котенок, когда с ним играют фантиком и вновь отступила. Тут же родившееся раздражение смешалось с усталостью и кажется оно и именно оно прошептало ей: «достал!» Это было удивительное осознание, но удивление и то продлилось ровно мгновение.
— Вы не ответили на мой вопрос, — упрямо проговорила Таня, не желая поддаваться на его провокационные замечания и отчаянно желая достучаться до его пропитанных формалином мозгов.
Да и за что ей благодарить его? За «чудесный» вечер? Угрозы? Яську? Незабываемые впечатления? Новые знакомства? За то, что ее трясло в авто в окружении «джигитов»?
— Я предлагал отвезти тебя на дачу, чтобы не тратиться и не рисковать, вызывая такси.
Да уж! Уж лучше бы она вызвала такси, чем пережила все это. Хорошо то, что Бог был на ее стороне и привел на помощь хороших людей.
— Уже не надо. Сегодня я останусь дома, а завтра доберусь на электричке.
Она потянулась и все же забрала ключи из его рук.
— Пожалуйста, капитан, идите домой к жене, детям, старому пуделю.
Таня потянулась к двери, мазнув взглядом по его лицу и тут же пожалев об этом. Он опять улыбался чему-то.
— Я уже никуда не поеду, а дальше, дайте мне разобраться со всем самостоятельно.
Только закрыв перед его носом дверь и оказавшись в одиночестве шкафов, велосипедов и полок с обувью Таня расслабилась. В этот раз обошлось без потасовки, прикосновений и криков о помощи. Если бы такое произошло ей было бы очень неприятно перед соседями — ловить косые взгляды, объясняться и получать нагоняи от Алины, Тане бы этого не хотелось.
— Душ и спать.
Голова думала об одном, а вот тело жило собственной жизнью, скинув тапки в пустом и темном коридоре, она направилась в комнату Матвея, подхватила с дверного крючка простынь для банных процедур, а затем направилась кровати, да так и рухнула в нее, проспав до глубокого утра.