Евгения Мэйз – Дачница для сбежавшего олигарха (страница 24)

Он огляделся, сверкнул в сторону Березина статоскопом, да снял бирюзовый колпак.

— Ваш друг родился в рубашке! Не задето ничего окромя мягких тканей.

Она обняла его, порывисто и с донесшимся до Березина:

— Спасибо вам, доктор!

— Ну-ну, милочка, вам же сказали, что его жизни ничего не угрожает! Не угрожает! Перестаньте разводить сырость!

Врач замолчал, похлопал ее по спине, а потом взглянул в сторону Березина, сначала непонимающим, а потом строгим взглядом.

— Молодой человек, что же вы смотрите? Такие красавицы должны рыдать на плечах молодых и сильных, но уж никак…

Березин поднялся и отчего-то проникся к старику симпатией.

— Я стар для этого. Заберите!

Таня отстранилась, не став использовать его грудь в качестве жилетки, вытерла мокрые щеки и вновь продемонстрировала характер.

— Я не кошка, чтобы меня забирать.

Доктор посмотрел сначала на нее, а потом на Олега. В светлых, почти бесцветных глазах старика промелькнуло выражение понимания и усмешки.

— Простите, доктор, я переволновалась, — меж тем проговорила женщина, пробегаясь пальцами под глазами. — Когда я могу увидеть его?

Хирург уделил им еще пару секунд своего драгоценного времени, чтобы потом отправиться медленной походкой обратно.

— Завтра!

— Но просто увидеть!

Она даже пошла за ним, упершись в конце концов в закрытую дверь.

— Вы ведь привезли его документы? — в последнюю мгновение его седая голова появилась из-за тяжелой створки.

— Да, они со мной!

Таня подняла руку с зажатым в ней маленьким пакетом. Врач кивнул и приоткрыл дверь пошире, предлагая этим простым жестом следовать за ним. Так Березин остался один, крутанулся на месте, решая как долго ее не будет и не проще ли подождать ее на улице, но остался и полном «автомате» ответил на звонок, разразившегося мелодичной трелью смартфона.

— Слушаю!

В ответ он получил несколько секунд молчания, а потом мальчишеский голос спросил:

— А это кто?

— Олег.

Березин взглянул на дверь, а потом на трубку, осознав кто конкретно позвонил в этот поздний час.

— Ковров?!

В голосе мальчика слышалось неверие и враждебность.

— Нет, Березин.

Глава 17

— А ты?

— Я — Матвей, Матвей Ковалевский, — сообщила трубка. — А где мама?

Внезапно общение с ребенком оказалось не таким уж и неловким, как это случалось обычно. Прежде, контактируя с детьми, Олег ощущал себя невероятно древним, деревянным и косноязычным. Кажется, что не мог объяснить просто даже какие-то совсем элементарные вещи.

— Она навещает друга.

— Никиту?

Березин удивился, как быстро ребенок угадал имя, а потом подумал, что никакой это не друг. Друзей обычно несколько, а вот любовник — он обычно один и мамы зовут их не иначе, как «друг».

— Да.

— А что с ним?

Олег услышал шорох ткани и понял, что пришло то самое время, когда Таня говорила с сыном по телефону, рассказывая ему сказки.

— С ним случился несчастный случай.

— Он попал в мышеловку? Иди поскользнулся и сломал руку?

Березин сделал еще кружок по небольшому коридорчику, а затем сел на прежнее место. Мальчишке не нравился Белкин или же он просто любил комедии с падениями, ушибами и другими травмами.

— Нет, он попал под обвал старых вещей.

Он рассказал, что на крытой веранде стали наводить порядок, а друг мамы оказался не в то время и не в том месте. Про себя Олег умолчал. Ему несказанно повезло отделаться простым синяком, но Березин мог оказаться на его месте.

— Мама говорит, что ему надо жить в поезде, — проговорила трубка шепотом, — он только там не косячит, а стоит сойти на землю так сразу встревает в истории.

Значит Рыжая метала в него грозные взгляды из чистой вредности, Олег возвел глаза к потолку и покачал головой. Это ведь в характере женщин — искать виноватых, и она нашла его.

— Значит он теперь будет без глаза? Как пират?

Матвей хихикнул, опять зашуршал одеялом, получил нагоняй от бабушки и сказал:

— Алле! Я еще здесь!

— Он теперь будет со шрамом, — Олег подыскал подходящее сравнение и не смог вспомнить ничего лучше, как любимого героя польского писателя, — как ведьмак.

— У Белкина волосы короткие и темные, а должны быть белые и длинные.

Мальчишка фыркнул.

— Вообще, он даже не знает кто это, — в голосе мальчика слышалось пренебрежение. — Недоразумение.

Березин усмехнулся. Мальчик говорил словами, которыми обычно употребляют взрослые. Не иначе повторял сказанное мамой или еще кем-то.

— А ты знаешь?

— Я играл в обе части «Ведьмак» и уже прочел одну книгу.

Последнее он произнес с важностью, но тут же добавил:

— Но она скучная.

Олег подумал возразить, но не стал. Это поколение такое и тут ничего не поделать.

— Мама говорит, что мне надо повзрослеть, — вздохнул он. — Тогда многое станет понятным.

— Может твоя мама и права, — откликнулся Березин.

Пока Олег говорил с мальчиком его все никак не проходящее наваждение более-менее улеглось. Он еще «видел» ее в своих мыслях, но собственнические и плотские желания оставили его.

«Слава Богу!» — проговорил про себя Березин. — «Я не полный маньяк и извращенец!»

Разговаривать с ребенком и представлять что-то такое? Это клиника и пара пить что-то из успокоительного.

— А потом она говорит: «пожалуйста, не взрослей и подольше будь маленьким», как понять этих женщин?

Олег улыбался. Пацан задает хорошие вопросы и что забавно в совершенно мужском тоне.