Евгения Машкина – Зажечь свечу (страница 3)

– Уважаемая Эльза, а вы в Бою будете участвовать?

 Девушка смотрит на викинга, не зная, что ей ответить. Очевидно, эта Эльза была популярна и врагов у неё полно, и, похоже, придётся рисковать. Ведь в любом случае, если выяснится, что она ничего не помнит и не знает, и не представляет никакой опасности, то на неё начнётся охота. А так, может, опять всё само собой произойдёт. Она нарисует непонятные узоры и навсегда покинет это странное место.

– Буду.

– Ура! – произносит мальчуган и бежит прочь.

 Они заходят в небольшой дом, сделанный из каменных плит, которые идеально подогнаны друг к другу. И Лиз кажется, что и внутри дома всё будет каменным, но нет – там всё не совсем так. Хотя большая часть мебели сделана из камня, множество тканей придают дому уют. Скатерть на столе, занавески на окнах, а также – вместо дверей – плотные цветные ткани. Викинг ведёт девушку на кухню и, не спрашивая её, начинает накладывать еду.

– Тебе сейчас понадобятся все твои силы.

– Может быть, ты что-нибудь объяснишь про этот Бой.

– Я думаю, лучше не надо, если рефлексы сработают, то это вернее, произойдёт, когда ты не будешь напугана до полусмерти.

– Так, мне уже страшно.

– Этого и достаточно, – произносит викинг. Он ставит на стол перед ней несколько странных корнеплодов, какую-то неказистую зелень и большой кусок мяса.

– Мы, правда, с тобой друзья? – произносит Лиз. Осознавая сильный голод, девушка набрасывается на еду.

– Да. Ты мне жизнь спасла. Даже не один раз. К тому же раньше я был бездельник и никчёмный человек, но ты помогла мне понять, что в жизни есть ценности, ради которых стоит измениться. У меня появилась семья, и я стал о них заботиться. Я счастлив, что окружён любовью. И это благодаря тебе.

Лиз ест руками мясо и зелень, и почему-то это ощущение кажется ей знакомым. Еда наполняет тело блаженством и расслабляет. И появляется надежда, что она, может быть, выживет в этом бою.

– Что я такого тебе сказала, какие ценности? – спрашивает она, отрывая очередной кусок мяса.

– Это долгая история, выживешь сегодня, обязательно тебе расскажу. А может, и не придётся, сама вспомнишь.

После еды викинг ведёт её в комнату, где Лиз сможет переодеться.

– Кстати, твой подарок, – произносит он, показывая на зеркало, – теперь и самой пригодится.

Лиз привычно подходит и смотрит на своё отражение. И еле удерживается на ногах, чтобы не упасть в обморок. На неё смотрит совершенно незнакомая девушка. Лиз даже решает, что это обман, и двигает руками, но отражение в точности повторяет её движения. Только сейчас она смотрит на свои волосы – чёрные как смоль. Большие глаза, превышающие по размеру человеческие, с золотистой радужкой, и в центре узкий вертикальный зрачок. Кожа какого-то серого неестественного цвета, как будто она из глины. Как она могла этого не замечать столько времени, ведь она уже давно здесь. Но из-за всех этих событий, ей было не до своей внешности. Продолжая рассматривать себя, она замечает справа на лице странный узор, плетение чёрных линий узкой полосой идёт сверху вниз.

– Почему ты застыла? – произносит викинг удивлённо.

– И давно я так выгляжу?

– Сейчас начнёшь прихорашиваться, как всегда, все вы женщины такие. Только волосок не там, где надо лежит, у вас целая трагедия. Нормально ты выглядишь, может, не так сногсшибательно, но нам некогда.

– Нет, я не об этом. У меня всегда были такие глаза и такой цвет кожи?

– Конечно. Видимо, посещение Ваук-мира нанесло слишком серьёзные повреждения психике.

– Нет, это твой мир мне их нанёс. Там у себя я выглядела нормально так же, как ты. А здесь я кто?

– Волшебница – женщина, обладающая даром. Тебя уважают, хотя, конечно, и не все. Есть те, кто не любит, чтобы другие были сильнее их. Так всегда – одни ненавидят, другие боготворят.

– Волшебница?

– Да, только сейчас без способностей.

– Выгляжу как монстр, а монстрить не могу.

– Всё наладится, в Бою ты никогда магию не использовала. И может, там память вернётся. Ну чего ныть, это разве поможет?

– Нет. Ты прав.

– Славненько. Это твоя одежда для Боя, – произносит викинг, протягивая Лиз свёрток грубой чёрной ткани и сапоги, – хорошо, что у меня остался комплект.

– Подожди, а у меня есть дом?

– Да, но сначала Бой.

– Ладно, умру и даже своего жилища не увижу.

– Да, ты ещё нас всех переживёшь, самая живучая, из всех, кого я знаю.

Викинг выходит из комнаты. Лиз снимает свою бесформенную одежду и странные туфли на верёвочках. Сразу обувает сапоги, потому что пол ледяной. Потом разворачивает свёрток и облачается в майку, широкие штаны и длинную свободную распашонку. Никакой защиты или хотя бы прочного материала, например, кожи – нет. Лиз идёт к викингу.

– Я в этом должна драться?

– А что не так? Эльза, что с тобой стало, ты почему такая капризная?

– Меня, скорее всего, сразу же покалечат. А у меня никакой защиты.

– Великого мастера клинков? Тебе нет равных. Именно поэтому ты никогда не использовала магию. Твои Бои самые короткие, но очень зрелищные.

– Сегодня так не будет.

– Да, возможно, и что теперь сидеть и плакать. Ты невероятно сильна, и вся твоя мощь не в магии, не в умении владеть клинками, она в тебе. Твоя уверенность в собственных силах помогала тебе побеждать. Если хочешь выжить, и пусть ты этого не помнишь, но снова должна начать мыслить, как раньше. Как могущественная Волшебница, которая может то, что почти никто не может в этом мире.

– Хорошо, давай моё оружие, пойдём, наведём здесь порядок.

– Другое дело!

Он уходит вглубь дома, долго там с чем-то возится и, наконец, возвращается с ножнами, которые помогает надеть Лиз на спину. Потом викинг даёт ей клинки, и она легко вставляет их в ножны. Это естественное действие, которое получилось так просто, бодрит её. Всё должно получиться, но если вдруг нет, то Лиз сделает всё, что в её силах, чтобы выжить. Девушка решительно идёт на улицу. Каменная дверь – тяжёлая, но она сама открывает её. На пороге перед ней открывается роскошная картина. Высокие утёсы уходят в неспокойную воду, на небе величественно и спокойно плывут облака, а между всем этим огромное, бескрайнее пространство. Лиз идёт к лестнице, викинг следует за ней. Они поднимаются на несколько ярусов вверх, там, на просторном плато, расположены две параллельные улицы, между которыми пролегает широкая дорога. Когда они подходят ближе, им становится слышен гомон людей вдалеке. Через некоторое время они видят источник этого шума – большое скопление людей, одетых в одежду из грубой ткани серых цветов. Обычные люди такие же, как и в мире Лиз.

– Сеон, вас уже вся деревня ждёт, – произносит невысокий парень, стоящий в центре толпы.

– Тебя не было больше года, так что твоё появление – это целое событие, – шёпотом произносит Сеон.

Как только они подходят ближе, голоса становятся тише, и все заворожённо смотрят на Лиз. Она гордо и спокойно идёт вперёд. У неё нет совершенно никаких мыслей. Девушка смотрит на мир и осознаёт его полнее, с каждым шагом замечая всё более мелкие детали. Лиз полностью собрана, каждая клетка тела понимает, что сейчас придётся быть готовой ко всему и выложиться на все сто.

– Волшебница.

– Да, и правда, она.

– Я думал, Мейн всё выдумал. Сегодня будет настоящее зрелище.

– Зато сразу понятно, кто выиграет.

Толпа переговаривается, не стесняясь и не ожидая какой-либо реакции от Лиз. Люди расступаются, когда она подходит ближе, и позволяют ей беспрепятственно войти на небольшую арену. В центре нарисован круг, и внутри стоит низкий, отличающийся от местных жителей, человек. Он похож на гнома, именно такими Лиз себе их представляла: крепкий, низкого роста, с большим носом и маленькими глазками. Единственное, что не вяжется с образом гнома, так это брюки и что-то похожее на пиджак.

– Очень, приятно, что вы почтили нас своим присутствием, леди, – произносит он вежливо, но чувствуется какая-то плотоядность в его взгляде.

Лиз ловит себя на мысли, что всегда не любила этого пронырливого дельца, который из всего готов извлечь выгоду и продаст не только мать, но и собственный нос, если хорошо заплатят.

– Здравствуй, Сом, – неохотно произносит Лиз, имя само всплывает в памяти.

Все трибуны быстро заполняются. Значит, ждали только их. Лиз рассматривает людей, которые, мешая друг другу, пытаются протолкнуться к свободным местам. Когда трибуны заполняются, те, кто не успели, заполняют собой все проходы. На арену торжественно шествуют ещё несколько воинов. Лиз никого из них не узнаёт. Сейчас всё начнётся, и та уверенность, которая была у неё совсем недавно, вдруг исчезает. И страх переполняет её, и почему-то самое страшное – не умереть, а то, что смерть будет такой позорной. Если Лиз так сильна, как ей только что казалось, то сколько чести выпадет тому идиоту, который прикончит её. Лиз начинает злиться на себя и на Сеона, зачем было так спешить, может она бы, и сама всё вспомнила, а теперь уже поздно. Теперь не сбежать, все смотрят на неё.

– Давайте начнём Бой. В нём сегодня участвует Кьюни, – произносит Сом и указывает на высокого мужчину в чёрном колпаке как у палача. Тот скромно поднимает руку, и зрители приветствуют его. Сом перечисляет всех соперников, и Лиз начинает надеяться, что её не назовут. И когда все названы, наступает тишина. Сом прочищает горло.