Евгения Марцишевская – ЛИФТ (страница 2)

– Что случилось? Ты куда? – томным голосом лениво спросила Анна.

– Я быстро, – ответила Даша, – надо ключи соседке вернуть.

Не вдаваясь в объяснения, Даша направилась в прихожую и привычным движением нажала на дверную ручку… но дверь не открылась. Девушка попробовала ещё раз, потом ещё… Дверная ручка не реагировала. Дверь не открывалась. Выйти из квартиры было невозможно. «Замок что ли заело?» – сама у себя спросила Даша. Отойдя на шаг назад и не спуская глаз с дверной ручки, девушка стала лихорадочно соображать, как открыть дверь. Не успев ничего придумать, Даша с удивлением увидела, что ручка на двери вдруг опустилась, и… дверь открылась, впуская в квартиру каких-то незнакомых людей. В другое время, это странное событие породило бы множество вопросов, но Даша настолько обрадовалась открытой двери, что, ничего не спросив, быстро проскользнула между входящими и вышла на лестничную площадку, как была: в домашних тапочках, без сумочки, в которой лежали ключи и телефон, держа в кулаке ключницу в форме сердца.

«Ура! Выбралась!» – мысленно поздравила себя Даша и осмотрелась. На лестничной площадке всё было, как всегда: четыре входные двери с номерами квартир. Где-то вдалеке слышался гул движущегося лифта. Даша посмотрела на закрытую дверь своей квартиры. Ничего необычного: номер «112» отчётливо виднелся на бежево-сером дерматине. Необычным было только то, что произошло внутри квартиры: эта Анна и другие незнакомые люди зашли в её квартиру, как к себе домой, а она сама никак не могла из неё выйти. «Что вообще происходит?» – пыталась понять и проанализировать ситуацию Даша.

Гул приближающегося лифта постепенно усиливался, не давая девушке сосредоточиться. Через минуту двери лифта открылись, и лестничную площадку заполнила шумная толпа футбольных фанатов. «Как они в таком количестве смогли уместиться в лифте?» – не поняла Даша, от страха вжавшись в небольшой проём около двери. Молодые люди в цветных шарфах, не обращая на девушку никакого внимания, скандируя фанатские кричалки, подошли к сто одиннадцатой квартире. Дверь бесшумно открылась, пропуская их всех внутрь. Даша вытянула шею, пытаясь подсмотреть, что же творится у соседа в квартире, но кроме спин ей ничего увидеть не удалось. Из квартиры слышались громкое «Оле-оле-оле!», резкие звуки свистка, топот, гул голосов…, в общем, шум стоял такой, какой бывает на переполненном стадионе во время футбольного матча. Пропустив всех вновь прибывших болельщиков, дверь захлопнулась, и на лестничной площадке стало совершенно тихо. «Странно, – подумала Даша, – неужели Павел в таком обществе футбол по телеку смотрит? Шумно-то у него какой, а здесь ничего не слышно…, странно…»

Но Дашины размышления опять были прерваны подъехавший лифтом. На этот раз из лифта вышла куча разновозрастных детей. Девочки и мальчики со смартфонами в руках, ни минуты не раздумывая, направились к сто десятой квартире. «К Веронике гости пожаловали, – отметила про себя Даша уже не так сильно удивляясь количеству человек, вышедших из кабины лифта, – интересно, что у них там происходит?» Девушка встроилась в толпу детей, проходящую в квартиру. Из приоткрытой двери слышались только мультяшные голоса, детей слышно не было. «Понятно: одним глазом мультфильмы по телевизору смотрят, а другим – в телефоне в игры играют. Тут уж не до общения, – съязвила девушка, когда дверь Вероникиной квартиры захлопнулась перед её носом.

Сжимая в руке «сердечко» Даша подошла к сто девятой квартире. Опять она звонила и стучала, но дверь ей не открыли. Девушка даже подёргала за ручку, но дверь была заперта. Когда, после безуспешных попыток, Даша собралась уходить, снова приехал лифт. На этот раз в нём прибыли несколько футбольных фанатов, две девочки и три женщины. Фанаты и девочки Дашу уже не интересовали. Она внимательно наблюдала за женщинами, которые подошли к квартире Веры Ивановны. И, о чудо! Дверь, в которую только недавно, пытаясь попасть, стучала и звонила девушка, тихо открылась, и женщины одна за одной стали заходить в квартиру. Даша была рядом и надеялась, заметив хозяйку, окликнуть её. Но Веры Ивановны она не увидела. В квартире было достаточно темно. Мерцающий свет от свечей, отражался в стеклянных кристаллах, расставленных на полу в прихожей. Пахло благовониями. Из глубины квартиры доносилась тихая мелодичная музыка. Последнее, что увидела девушка, перед тем, как дверь бесшумно закрылась, не пропустив её внутрь квартиры, был знакомый коричневый чемодан. «Вера Ивановна точно дома, раз её чемодан стоит около двери в прихожей, – подумала Даша, – но почему она не открывала, когда я звонила и стучала? И почему дверь не пропускает меня, а каких-то незнакомых тёток – запросто? Что вообще здесь происходит?» Не найдя ответов на свои вопросы, она убрала в карман «сердечко» и, тяжело вздохнув, направилась к своей квартире.

***

– Даш, ты где ходишь? Я тебя сейчас с таким челом познакомлю! – Анна подлетела к Даше, едва та переступила порог собственной квартиры, и, схватив её за руку, потащила за собой.

В дверях гостиной Даша остановилась, и её глаза округлились от удивления. Как это возможно? Комната значительно увеличилась в размере и, только отдалённо, напоминала прежнюю. На стенах появились картины, а вдоль стены – длинная скамья, покрытая цветной керамической мозаикой в стиле Гауди. В квартире было много совершено незнакомых людей. «Что это за публика? Как они все сюда попали? – спросила сама себя Даша, смутно припоминая толпу, заходящую в квартиру, с которой она встретилась в прихожей. – Что они все здесь делают?»

– Ну, что ты тут застыла? Будто что-то необычное увидела. Смотрят люди картины, обсуждают их. Что тут такого-то? Пойдём! – Анна потянула Дашу в сторону кухни.

Там, где была раньше кухня, теперь находилось помещение, напоминающее одновременно мастерскую художника, выставочный зал и концертную площадку. Около одной из картин стояла компания молодых людей, разговаривающих на каком-то непонятном языке.

– Кто это? Как это? – только и могла вымолвить Даша. – Может, это сон какой-то? Может, я сплю просто? Ущипните меня!.. Ой! Больно!

Даша потёрла руку и вопросительно посмотрела на Анну.

– Ты же сама попросила тебя ущипнуть, – ничуть не смутившись, ответила Анна, – идём, я тебя с Родригесом познакомлю!

– С кем?

– Да, с художником испанским. Такой красавчик!

Даша только сейчас заметила в глубине зала около мольберта ещё одну, о чём-то горячо спорящую, группу людей. Среди них выделялся жгучий брюнет в ярко-желтой, с красными узорами, рубахе. Он молча слушал, скрестив на груди руки.

– Видишь? – Анна кивнула в его сторону.

– О чём там спор идёт? Знаешь? – спросила Даша, не сводя глаз с молодого испанца.

– Думаю, картину его обсуждают. Он, на сколько я поняла, последователь или подражатель Сальвадора Дали. Пойдём к ним и узнаем.

– Да не удобно как-то…, – смущённо пробормотала Даша.

– В смысле, неудобно? – Анна удивлённо вскинула брови и покачала головой. – Ну ты, подруга, даёшь! Пойдём!

Когда они подошли, спорящие сразу же замолчали и стали рассматривать девушек. Воспользовавшись образовавшейся паузой, Анна, чуть подтолкнув вперёд себя Дашу, громко сказала:

– Знакомьтесь! Моя подруга – Дарья!

Молодой художник с интересом посмотрел на девушек. Даша скромно опустила глаза, не выдержав пронизывающего взгляда этого незнакомого, но очень красивого мужчины.

– ¡Buenas tardes, hermosas señoritas! Mi nombre es Rodriguesz. ¿Hablas español?1 – спросил он по-испански.

– Hablando un poco2, – тихо произнесла Даша.

Анна слегка толкнула её в бок и горячо зашептала на ухо:

– Ну, ты даёшь, подруга! Ещё и по-испански говоришь! Что он сказал?

–Да ничего особенного. Спросил, говорим ли мы по-испански. Сказал, что его зовут Родригес, – тихо ответила Даша.

– Ну, это мы и так уже знали, – также шёпотом ответила Анна.

– ¿Te guesta la pintura? ¿Que' opinas de las pinturas del gran Dali? 3 – не сводя с Даши глаз, спросил Родригес.

– Somos sus fans4, – ответила девушка.

– Что он спросил? – опять зашептала Анна в ухо Даше.

– Он спросил, как мы относимся к испанской живописи и великому Дали, – шёпотом ответила Даша, – я сказала, что мы – его фанатки.

– Си! Си! Сальвадор Дали! – затараторила Анна, так при этом округлив и закатив глаза, что всем стало всё ясно.

Родригес улыбнулся и хотел было что-то сказать, но звон гитар и тресканье кастаньет заглушили его голос. Даша оглянулась. Недалеко от них двое мужчин самозабвенно и виртуозно играли на гитарах, а на середину зала вышли две пары танцоров. На женщинах были ярко-красные платья с оборками, украшенные чёрными узорами. На мужчинах – тёмные, почти чёрные, брюки и рубашки в тон.

–Не может быть! – воскликнула Даша. – Неужели сейчас будет фламенко?! Как я мечтаю научиться его танцевать!

– Ну, так в чём же дело, подруга? – откликнулась Анна.

Даша не ответила, увлечённая зрелищем этого страстного испанского танца. Все присутствующие тоже, забыв обо всём, смотрели на танцоров.

Когда замолкли последние аккорды гитар, раздались оглушительные аплодисменты.

– Синьориты льубиут фламенко? – с лёгким акцентом спросил Родригес, и добавил, заметив удивление на лицах девушек. – Йа тоже немнохо ховориу по-русски. Йа знаю пьять языков. Йа, как ето ховорьят? Поли… поли…