Евгения Малинкина – Старый новый кот (страница 4)

– Была пятница, мы собирались поехать на дачу в Орехово. Мама сняла там полдома на лето, но мы с бабушкой без мамы туда не ездили. В пятницу мы ждали её дома. Она часто задерживалась на работе. Ждали, ждали, а она не вернулась.

Даниил произносил слова с надрывом в голосе, словно заново переживая тот вечер.

– Бабушка всю ночь обзванивала больницы и морги, а утром мы пошли в милицию. Но маму начали искать только в понедельник.

– Но поиск ничего не дал или были какие-то зацепки?

– Никаких зацепок не нашли. По крайней мере, мне ничего об этом не известно. Бабушка оформила надо мной опекунство. Через год или чуть больше поиски прекратили и признали маму пропавшей без вести.

Даниил вынул из кармана две фотографии и положил на стол перед Дашей. Сходство матери и сына бросалось в глаза. Пшеничные мелкие завитки волос, упрямый круглый подбородок, разрез глаз. Один снимок был профессиональным, чёрно-белым, снятым в фотоателье. Другой – любительский, снят на простую камеру, но на цветную фотоплёнку.

На чёрно-белом снимке Марина с натянутой улыбкой наклонила голову и смотрела прямо на фотографа. На втором снимке – она в красном платье сидела на столе в классе или аудитории, закинув ногу на ногу, и смеялась, глядя в сторону, наверняка зная, что её фотографируют. Короткая стрижка, напоминающая одуванчик из вьющихся волос, щедрый макияж – всё по моде тех лет. На оборотной стороне не было никаких пометок.

Мы часто смотрим на любительские фотографии, даже не задумываясь о том, что они могут рассказать не только о людях в определённый момент времени, но и о тех отношениях, которые связывают фотографа и его героев. Кто фотографирует человека, что он говорит в этот момент и даже о чём думает. Даша была уверена, что этот снимок был разговором двух влюблённых, находящихся по разные стороны кадра.

– Я могу оставить эти фотографии пока у себя?

– Да, конечно.

Даша отложила фотографии в сторону. Ей не терпелось поработать с ними, но при Данииле делать это не стоило.

– А ваш отец?

– У меня нет отца. То есть теоретически он, конечно, есть, но я не знаю его. Мама никому не сказала, кто он. Даже бабушка не знала. У меня фамилия и отчество моего деда – Даниил Николаевич Иванов. Отец никогда не пытался связаться с нами. Я думаю, что его нет в живых.

Даша нахмурилась.

– Почему вы так считаете?

– Если бы он был жив, то наверняка объявился бы после маминого исчезновения. Он не мог меня бросить.

– Вдруг отец даже не подозревал о вашем существовании?

На лице Даниила мелькнуло сомнение.

– Я думал об этом, но считаю, что это невозможно. Почему мама ему не сказала?

– Я не могу назвать причину. Но вероятность, что могло быть именно так – есть. Вы упомянули о бабушке. У вас есть ещё родственники? Дяди, тёти, дедушка?

– Был дедушка, но он умер ещё до моего рождения. У бабушки была только одна дочка – моя мама. Больше у меня никого нет.

– Почему вы решили возобновить поиски вашей матери именно сейчас? Прошло столько лет…

– Бабушки Люды в октябре не стало. Она до последнего верила, что мама вернётся домой. На прошлой неделе я разбирал бабушкины бумаги. Нашёл письма мамы из пионерского лагеря, записку, которую она написала из роддома, сообщив, что назовёт меня Даниилом. Бабушка почему-то не показывала мне их. Я видел в основном только детские фотографии мамы.

– Наверное, бабушке было тяжело.

Даниил пожал плечами.

– Мама была жизнерадостным человеком. Она очень любила меня и не смогла бы меня оставить. Я хочу найти её и… – Даниил сглотнул, – и если она уже не жива, то похоронить рядом с бабушкой. В полиции мне сказали, что они не занимаются такими поисками. Знакомый посоветовал обратиться к Егору Андреевичу.

Ещё некоторое время они сидели в переговорной. Даша записывала подробности исчезновения, которые знал Даниил. Они договорились встретиться на следующий день. Даша хотела изучить семейный архив Ивановых.

Удивительно, но у Марины Ивановой не было друзей, о которых знал бы её сын. Куда же исчезли школьные друзья, приятели со студенческих времён и коллеги по работе? Единственным объяснением этому могло быть то, что, став матерью-одиночкой, она ограничила свой круг общения.

Даша видела точки пересечения с собственной жизнью. На что намекает пространство?

Прежде чем убрать фотографии в сейф, Даша разложила их перед собой на рабочем столе. Она посидела немного с закрытыми глазами, пытаясь сосредоточиться. Но сделать это было не так легко, потому что двое коллег, с которыми она делила кабинет, были на месте и разговаривали друг с другом. Даша подержала ладонь в сантиметре от каждой из фотографий и ощутила лёгкое покалывание. Ни холода, ни тепла.

Даша пересняла фотографии на телефон, а оригиналы убрала в сейф.

09 декабря 2019 года, вечер понедельника, Васильевский остров, улица Беринга

Тим вынул леденец в виде медвежонка изо рта. Медвежонок тут же прилип к варежке.

– Выброси, – попросила Даша.

Тим помотал головой.

– Неа, смотри, он смешной!

У медвежонка появилась причёска из ворсинок варежки.

– Давай оставим его. Пусть живёт у нас дома, а? – шапка съехала на лоб, Тим поправил её, дёрнув за помпон, и посмотрел на Дашу серьёзными зелёными глазами.

Даша улыбнулась.

– Пусть.

Они шли домой из детского сада. Обход близлежащих площадок, ставший традицией, был позади. Детские площадки плавали в воде. Тёплый декабрь не давал снегу залёживаться, но это не мешало Тиму скатываться с каждой горки и раскачиваться на всех качелях подряд. Тим забрался на скамейку и постучал по ней ладонью, предлагая Даше сесть рядом.

– Я должен сказать тебе кое-то важное.

Даша не стала садиться на скамейку, а присела на корточки рядом с сыном, чтобы видеть его глаза.

– Говори.

– Я люблю Лизу. Она умеет рисовать метлу.

– Какую метлу?

– Понимаешь, у снеговика есть метла. У меня не получалось нарисовать. Лиза мне помогла. Поэтому я её люблю. Она добрая.

– А как же Арина?

– Арина сегодня не пришла, заболела.

Вика звонила уже несколько раз. Ей не терпелось рассказать, как прошли съёмки шоу. В воскресенье они не виделись, после железнодорожного музея Даше пришлось сдавать Маню в руки Маниной бабушке Нинель и заодно прослушать целую гору жизненных советов.

Кот ждал в прихожей.

– Обзаведусь собственными ключами и буду сам ходить в магазин за продуктами. Один по снегу. Совести у вас нет. Где вас так долго носило?

– Я катался на горке! – похвастался Тим.

Способность понимать кота передалась сыну от Даши. Это не очень ей нравилось, поскольку Василий не церемонился в выражениях, не признавая различий между взрослым и ребёнком.

Вика примчалась, едва они успели войти. Тим стягивал с ноги второй сапог.

– Где Маня? – спросил он, втискивая сапоги на коврик под вешалку.

– Решит задачу с бабушкой и придёт.

– Она уроки делает?

– Уроки, уроки. Математику.

Тим понимающе кивнул.

– Я тоже умею считать. Пусть приходит, я помогу.

Вика потрепала Тима по макушке.

– Спасибо, добрый ты человек. Пусть она с бабушкой решает. В следующий раз поможешь.

Даша зажгла на кухне свет.

– Тим, помой руки, скоро будем ужинать. Ты будешь?