Евгения Малинкина – Который кот подряд (страница 25)

– Бедный пёсик, у него же будет понос! – резюмировала она, когда Даша закончила рассказ.

– Вы уверены, что раскопки в прошлом? Я видела у него в кабинете череп человека, ржавые гильзы и мину.

– Ах, это, они ненастоящие. – Света отодвинула сахарницу, отхлебнула чай и поморщилась: – Господи, почему такой сладкий?

– Безумное чаепитие, – буркнул кот из кабинета.

Даша усмехнулась, взяла другую чашку и налила в неё чай.

– Возьмите эту, а сладкий я вылью.

– Нет, допью этот, следующий буду пить без сахара.

– Безумное! – раздалось из кабинета.

– Что-то толстячок твой всё мяукает? Может, есть хочет?

– Может, и хочет.

– Так покорми! Кыс-кыс!

– Не такая уж она и безумная, – изрёк кот, появляясь на кухне.

Даша насыпала корм и поставила миску на пол. Не за стол же кота приглашать при посторонних-то! Василий принялся громко хрустеть.

– Голодный. Набегался с нашей Мурой.

– С какой Мурой?

– Кошка моя. Она так и живёт за домом, никуда не ушла, пока я в спа моталась.

– Да, я всё собиралась спросить: вы так внезапно исчезли, что случилось?

– Релакс и немного косметических процедур. Видишь изменения?

Даша покачала головой.

– Ты меня просто плохо знаешь, а вот Родику точно придётся по вкусу. – Света наклонилась ближе к Даше: – Я сделала губы, пятнышки кое-какие убрала.

Света собрала губы уточкой, демонстрируя новые губы.

– Очень красиво, – произнесла Даша.

– Я и грудь себе пару лет назад сделала. Хочешь, покажу?

– Не нужно, я вам верю.

– Ещё тату хочу!

Света выскочила из-за стола, повернулась спиной и приспустила джинсы.

– Вот здесь! Ящерку! Правда, шикарно будет?

Вася поперхнулся кормом.

– Блеск! – подтвердила Даша.

– Вот и я говорю, а Родик не разрешает.

– Почему? – Даша обрадовалась, что разговор снова зашёл о соседе.

– Ну, он говорит, что всё это для молодых хорошо. А я типа уже не первой свежести. Я-то вижу, как он на молоденьких смотрит. Полину, соседку, что до тебя здесь жила, всё мне в пример ставил. Типа она поухоженней, и волосы у неё блестят, а у меня солома. Теперь и у меня блестят. Я в растворе ромашки полощу. Я тебе говорила про ромашку?

Даша кивнула.

– Хорошо, что Полина уехала. С глаз, как говорится, долой…

– А почему она уехала?

– А я почём знаю? Родик говорил, что вроде Полина за границей теперь живёт, с бизнесом проблемы, скрывается или что-то типа этого, я не очень разбираюсь. Он с ней больше общался, она картину у него хотела купить. Не купила. Подожди, а почему ты спрашиваешь? Ты же вроде у Полины гостишь?

– Да, только я её никогда не видела, мне ключи поверенный отдал, я просто живу и за котом слежу.

– То-то я смотрю, что морда твоего кота мне знакома. Полина не говорила твоему поверенному, когда вернётся?

– Мне кажется, она не вернётся. Вроде дом продавать будет.

– Что ты говоришь! Надо же! Никто в доме надолго не задерживается, проклятье какое-то! Несчастливое место.

– А кто здесь до Полины Петровны жил?

– Ну, я всех, конечно, не упомню, мы здесь лет двадцать живём, до этого в другом конце посёлка жили. Знаю, что дом старый, тут что-то вроде коммуналки было, всех расселили, последняя старушка ни в какую съезжать не хотела, но она умерла как-то быстро, а дом купили, переделали, перестроили. Пьянчужка Николай тут всю жизнь живёт. Он рассказывал, что в войну в усадьбе немецкое командование останавливалось. Но дом всё равно пострадал, когда Ленинград освобождали. Поговаривали, что в нём немецкий генерал на чердаке повесился. Мужчины вообще в этом доме не выживают. Все, кого видела, вроде благополучные, но кто-то пил, как не в себя, кто-то умом тронулся. Не знаю, место ли виновато, – соседка с опаской покосилась на Дашу, словно проверяя, не наговорила ли лишнего, – или люди сами от денег шалеют. В общем, пара лет проходит, и продают усадьбу. Вот и Полина хоть женщина, но, видать, тоже не выдержала.

– Странно, я ничего такого не замечала. Дом как дом. Очень даже уютный.

– Да, дом хороший. Может, и не в доме дело, я же говорю. Ты Николая спроси, он тебе расскажет, что тут да как. Он много чего знает.

– Как, вы разве ничего не знаете?

– О чём не знаю?

– Его же убили!

– Как? Как убили? – Света побледнела и с грохотом опустила чашку на блюдце.

– Разве вам Родион не говорил?

– Нет, я ничего не знаю. Мы последнее время всё больше ругаемся. Когда же это произошло? Я же видела его прямо перед поездкой на процедуры.

– Несколько дней назад. Его нашла я, полицейские сказали, что он упал на камень, но мне кажется, его толкнули.

– Кто же его толкнул?

– Мне кажется, – Даша замялась, – кажется, это сделал ваш муж.

– Родион?! Что за чушь!

– Я видела, как после убийства он что-то искал в доме деда.

– Мало ли, Николай раньше помогал ему с оценкой, наверняка Родик просто искал что-то своё. Зачем ему убивать этого алкоголика?

– Раньше помогал?

– Теперь реже, Николай после инсульта, вы же знаете. Заговариваться стал, всякую чушь порол.

– Не заметила. Он что-то хотел мне рассказать и погиб, так и не рассказав.

– Я думаю, что Родион тут ни при чём. Мало ли что могло случиться.

– Родион от вас что-то скрывает, а вы ему верите.

– Что он может от меня скрывать, милочка? – Видно было, что этот разговор раздражает соседку.

– Например, что к нему приходит Анна.

– Какая ещё Анна?

– Помощница доктора Келлера.