Евгения Макеева – Безумство (страница 2)

Свободный от бытовых проблем мозг Анатолия Петровича после ухода Надежды Фёдоровны сразу же приступил к анализу и загрузился раздумьями о пропаже Насти.

Глава 2

Наперевес со своими мыслями домой возвращался Паша. Чем может быть занята голова молодого парня, переживающего кризис после череды неудачных отношений с девушкой, и кажется, навсегда засевшей в его голове? Конечно же, о ней, об этой первой любви, о цепочке сделанных шагов, о том, к чему они привели и за что всё это.

Теперь понятно, почему после того, как на душе поскребли кошки, ещё долго пребываешь в состоянии отчаяния. Ведь эти самые кошки, играя с чувствами и эмоциями (которые у большинства людей и представляют собой тот самый клубок бабушкиной пряжи), безысходно его запутали, а в некоторых местах и вовсе разорвали. В такие моменты постигает жажда исповеди.

— Ой, Паша, — оборачиваясь с лёгкой улыбкой, произнёс Анатолий Петрович, — привет.

— Привет, дед Толь, — озабоченный поиском «приёмника» для исповеди, ответил Паша.

— Ты чего такой хмурной, Паш? Что стряслось?

— Да устал я, дед Толь.

— Садись рядом, расскажи — легче станет, я знаю, — с добротой сказал Анатолий Петрович и освободил чуть больше места на лавке.

Паша сел на лавку рядом с Анатолием Петровичем, вздохнул и с тяжестью в голосе начал свой рассказ.

— Я так устал, дед Толь, я так устал… А всё из-за чего? Знаешь, десять лет прошло, вроде так мало, но я всё думаю: за что, как меня угораздило так влюбиться? Ты прости меня, дед Толь.

— Перестань, сынок, — с добротой прервал Анатолий Петрович и легко приобнял Пашу, — надо думать не «за что», а «для чего». Я вот рано женился. Женился по большой любви — как я её любил, просто безумство! Она была комсомолка, добрая очень. Мы работали с ней вместе в поле, помню, тогда мы все бедно жили, так вот я ей всегда свой хлеб с обеда оставлял, сахаром его присыпал и нёс ей. Сладкий такой хлеб был, она ж тогда меня первый раз и поцеловала. А в наше время это было… В общем, так ценил её. У нас после сын родился, Степан. Хозяйство мало-помалу развели. Дочка должна была родиться. Но вот родами моя Нина с дочкой-то и умерла. Мы вдвоём со Степаном остались. Он у нас такой интеллигентный был, в общем, в город приехал учиться. Одному-то мне в деревне стало тяжело, с хозяйством расправился и решил переехать к Степану в город жить. Квартиру вот взяли, а вечером тогда Степан и не вернулся. Гоночный мотоцикл сбил его. Вся моя любовь к Нине, Степану, дочери нашей нерождённой, с тех пор как спирт в бутылке: вроде стоит, но испаряется помаленьку добротой. Я вот видишь, справился, а ты сильнее, сейчас молодёжь порой сильнее, переживёшь, все ошибки исправишь, — похлопывая Пашу по плечу, произнёс Анатолий Петрович. Я не могу смириться с тем, что пережил, меня это мучает.

— Моя жизнь — это безумство, — с тяжестью в голосе начал рассказ Паша. — Варя перевелась в нашу школу в девятом классе. Она очень милая, в ней была какая-то чуткость, харизма… Но какая-то «тихая харизма». Позже оказалось, что мы ещё и живём в соседних домах. Так мы и стали возвращаться домой после уроков вместе. Каково было моё удивление, когда я узнал, что она тоже занимается фигурным катанием! Мы так увлеклись жизнью друг друга. Сначала по-детски: гуляли, поддерживали друг друга на льду, появились общие шутки и даже какой-то быт. Ну а потом — всё по-взрослому.

Школу мы закончили хорошо. И хорошо, что мы были вместе. Общими стараниями мы занимались, так стремились — в общем, закончили школу достойно. Я поступил на физкультурный факультет, а вот Варя что-то была в такой апатии… Сначала она сразу захотела детей, потом надумала уезжать в другой город. Ну, я ей сразу говорил: «Куда? Нужно для начала получить образование, потом мы сможем достичь невероятных высот, мы должны начать жить достойно. Ну, в общем-то, Варя смирилась и поступила в нашем городе на исторический.

Нас встрепенула студенческая жизнь. Варя так увлеклась, даже старостой группы стала, отличница круглая, участие принимала во всех студенческих мероприятиях. Я так ею гордился! Почти каждый день говорил, как я ею восхищаюсь — её красотой, умом, вообще ею. Я цветами хотел её осыпать, так берёг её… Знаете, сколько вокруг людей таких гнилых? Просто ужасно. У нас была парочка знакомых. Но нам было достаточно друг друга.

В тот момент, когда она ушла, я кричал как сумасшедший, словно безумный. Конечно, я безумный! Так и вспоминаю её.

Хотя, как получилось: была у меня знакомая девушка, она с университета, обращалась ко мне пару раз за помощью, Инной звали. Ну, я ей нравился. Она увидела в социальных сетях мой статус грустный, написала мне, мы пообщались немного, и закрутилось. Я был в шоке. Я просто ничего не чувствовал. Ну, как получилось, сейчас расскажу.

Глава 3

— Привет, читаю твой статус. Это очень досадно. Пашка, ты такой сильный, ты за своей непринуждённостью и смехом такую мощь скрываешь. Всё будет хорошо, — сообщение такого содержания направила Инна Паше в социальной сети. — Знаешь, то, что Варя приняла решение уйти… В общем, ты не должен на неё обижаться. Вы же со школы, люди меняются, вы и так большие молодцы, что смогли быть в этом сильном чувстве. Оно каждому даётся, но не все его могут принять, развить и достойно нести столько, сколько жизнью отмерено. Ещё появится в твоей жизни человек, который вскружит голову. Хотя спокойствие и единство целей — лучше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.