Евгения Ляшко – Приключения ДД. Тайна Чёрного леса (страница 52)

Маша хмыкнула: – По мнению дозорных, зло проникает в Аниматум и Бонум, обволакивает умы и сердца людей. Неужели это так страшно? Ну, позлятся люди, то тут такого?

Глеб сел, и пристально смотря на сестру, серьёзно разъяснил: – В таком масштабе как это происходит, грядёт смена главенствующей ипостаси у большинства населения планеты, а это всегда война. Неизбежная открытая война добра и зла за сердце человека. И если к разгару решающей битвы сердце Аниматум не отыщется, то зло победит.

Девочка, насупившись, выпалила: – Если честно, я про это сердце совсем ничего не поняла, нунтиусы слишком много всего наговорили странного.

Глеб покачал головой: – Сердце, которое нунтиусы называют Коркулум, некогда хранилось у самого Суммумессе. То есть разум и сердце находились не просто рядом, а жили в гармонии. Потом сердце похитили Перегринус. Они разделили его на части и запрятали в различных уголках трёх Вселенных. Чтобы его отыскать покорпеть надо. Это как не один раз всю Землю перелопатить, а трижды получается, а если с Миром Грёз считать, так все четырежды.

– Х-м-м, то есть надо пойти туда, не знаю, куда и найти то, не знаю что? – съязвила девочка.

– Да, Маш иначе и не скажешь, но дозорные сделали предположение, что наш осколок может быть частью Коркулум. А это сразу же говорит о том, что нам удастся найти и остальные части сердца Аниматум, если уже непостижимым образом нам удалось это осуществить в Мире Грёз.

– Оёёюшки! Подводный народ говорил, что у них была легенда о цветущем саде, который устроит четвёрка гостей. Может быть, тогда надо начать с различных былин и сказаний, сказок, в конце концов, чтобы понять, где искать остальные осколки?

Глеб подскочил к шкафу с детскими книжками: – Машка ты гений!

– Не спеши, сначала надо с Александрой разобраться, – вздёрнула носик сестра, подхватив отброшенный Глебом пригласительный.

– Всё равно ничего не придумаем. Константин Евгеньевич пообещал переместить нас завтра к полудню, а пока можно и книжки почитать! – не отвлекаясь на Машу, стал перебирать корешки книг Глеб.

В понедельник утром, в ожидании дедушкиных оладьев, Дима сидел на полу около кухонного стола, играясь теннисным мячиком с Акелой. Волчонок везде следовал за мальчишкой и был категорически против одиночества, поэтому Георгию Максимовичу, скрепя сердцем, всё же пришлось разрешить взять его в дом, поскольку тот отчаянно завывал, если его оставляли во дворе.

Несмотря на увлечённость в процесс игры на лице Димы было беспокойство.

– Деда, как думаешь, где Александра запряталась?

– Кто его знает. Хотя затишье и отсутствие каких-либо следов меня больше всего настораживает. Я не думаю, что Глеб и Маша плохо искали. Вчера по телефону они рассказали о значительно большем количестве мест, чем мы с тобой посетили в пансионате, – вздохнув, ответил знахарь и строго добавил: – Мой руки, последнюю партию жарить поставил.

Мальчик подмигнул Акеле, и тот, словно сообразив, что хозяин сейчас будет занят, прекратил игру и спокойно отправился на подстилку около чугунной батареи, где тут же свернулся калачиком.

– Что даже оладушек не попробуешь? – удивился Дима, но волчонок и ухом не повёл.

– Куда ему оладьи есть, он уже позавтракал куриными потрохами, пока ты последние сны досматривал, – усмехнулся дедушка.

Внук поспешил помыть руки и метнулся за стол.

Щедро поливая румяные оладьи малиновым вареньем, и сдабривая сметаной, мальчик задумчиво произнёс: – Ребята расстроены. Они жаловались дозорным, что пора применять магию, но те стояли на своём, что чем меньше колдовства, тем лучше. Более того, они поставили вопрос на нашем скорейшем возвращении. Получается, что в их глазах мы всего лишь нарушители границ.

Георгий Максимович закончил возиться с мытьём сковороды и поставил на стол заварной чайник.

Он наполнил кружки травяным чаем и, сделав пару глотков душистого напитка, медленно проговорил: – Близится двадцать пятое декабря. Это день солнцеворота. В это время творятся самые разные обряды. И белые, и чёрные маги наиболее активны три дня с двадцать четвёртого по двадцать шестое. Я думаю, что дело не в том, что к вам нунтиусы относятся как к нарушителям, а в том, что они проявляют заботу и естественно хотят восстановить равновесие, вернув вас обратно, потому как предвидят, что могут приключиться и другие беды в эти самые ведьмовские дни.

Дима по-детски скривился и проиронизировал: – Теперь понятно, почему они настаивали, чтобы день возвращение был в субботу. Это же двадцать третье декабря. Пашкина семья вместе с Глебовой приедут на дачу, как обычно, до конца новогодних праздников. Всё идёт естественно без спешки. Наши ипостаси будут заменены. Всё, можно расслабиться.

Словно отряхивая ладони от пыли изобразил Дима.

– Суров ты к ним, – хмыкнул знахарь.

Мальчишка, взметнув вверх правую руку с оладьем, гневно заявил: – Мы уже доказали, что можем быть полезны. Целая неделя впереди. Ладно, Паша и Глеб в школе, но я то могу искать Александру вместе с ними.

– А-а-а, вот ты о чём печёшься, – расхохотался дедушка, – в напарники набиваешься!

– Деда, у меня складывается впечатление, что дозорных просто надо возглавить. Почему никого не беспокоит, что Суммумессе не выходит на связь. Почему никто ничего не сделал? Я, например, просто уверен, что все ответы можно найти там.

– Свою кандидатуру на эту роль выдвигаешь? – всё ещё смеясь, но с посерьезневшим взглядом, спросил знахарь.

Мальчишка на секунду другую завис, а потом словно в трансе глубоким голосом проговорил: – У сильных должен быть внутренний стержень как внутри, так и между товарищей, иначе не такие уж они и сильные. По одному будут все повержены. Нунтиусы это понимают, но ни один не стал объединяющим центром для разрозненных остатков некогда мощной армии отобранной из лучших воинов. Им нужно напомнить кто они. Помоги мне.

Когда Дима умолк раздалось поскуливание. Акела сидел на подстилке и, смотря то на юного хозяина, то на его деда, вытягивал морду вперёд, словно пытаясь что-то сказать.

– М-м-м, двое на одного значит, – хмыкнул знахарь, – И в чём же ты хочешь, чтобы я тебе помог?

– Поговори с Анатолием Александровичем, вы хоть и мало, но давно пересекались по-соседски. Может он к тебе прислушается. Нельзя время терять. Александра становится более искусной в колдовстве. Если она со своими действиями в магии является предвестником надвигающейся мировой катастрофы, то медлить нельзя. И бороться с ней можно только магическим способом, а они заладили, что надо без ведовских приспособлений всё обустроить.

– Что же поговорить, я поговорю, но ничего не обещаю. Твой наставник упоминал, что в охотничьем доме до конца недели собрался пробыть. Схожу к нему, – закончив завтракать, поднялся дедушка из-за стола.

Однако Анатолия Александровича дома не оказалось. Управляющий Кузьмич пообещал передать владельцу, чтобы тот зашёл к соседу, но намекнул, что даже не представляет, когда он снова появится.

Георгий Максимович шёл неспешно домой, вдыхая морозный воздух. Кубанская зима неожиданно сделала подарок, застелив черную землю с пробивающейся зелёной травой увесистым снежным ковром. Синоптики обещали снегопады и обледенение дорог, но пока всё было приятно и даже уютно. Безветренный тихий денёк с единичными снежинками убаюкивал такими редкими для южан сказочными видами деревьев и домов, погрузившихся в белоснежный сонный покров. Дедушка Димы рассуждая, ворчал себе под нос, что наверняка дозорные не сидят ложа руки, но внук прав, не хватало этим нунтиусам единоначалия. Точечными, локальными ударами войну не предотвратить, нужен системный подход, чтобы остановить противника.

Все мысли знахаря отошли в сторону, как только он увидел, что у ворот его дома стоит УАЗ «Патриот» цвета чёрный металлик, хозяином которого был Антон Антонович и распахнутые две пассажирские двери, говорили о том, что бывший сослуживец прибыл с женой и сыном.

– Принимай гостей! – громыхал генерал, завидев спешащего к нему товарища.

– Ждали, ждали. Милости просим, – громко поприветствовал Георгий Максимович и, подойдя ближе, что-то сказал на ухо другу, лицо которого сразу стало каменным.

Антон Антонович забрал последние вещи из машины и проследовал за знахарем к крыльцу дома. Дима же с Алёшей и его мамой Валентиной Ивановной, не обращая ни на кого внимания, дружно бросали мячик Акеле, а он с удовольствием бегал маленькими ножками по ещё тонкому слою снега, оставляя аккуратные цепочки следов.

Спустя пару минут, размахивая деревянной коробкой, стилизованной под книгу, Антон Антонович на бегу к автомобилю, окликнул супругу: – Валечка, я срочно в город, может, к ночи вернусь, может завтра. Не скучайте.

Он помахал от калитки родным и был таков.

Алёша сник и, удостоив маму не детским взглядом, прокомментировал действие отца: – Раз даже поцеловать тебя забыл, значит, о-о-очень важное дело появилось.

Мать вздохнула: – У твоего папы не важных дел не бывает. Ты самое главное помни, что он нас любит.

– Пойдёмте чай пить, – Георгий Максимович прервал грустные вздохи этой парочки, взяв их обоих под руки, не забыв крикнуть внуку, чтобы тот помыл лапы волчонку, перед тем как снова потащит его в дом.

Дима, подобрав на руки Акелу, шёл по двору с хитрой улыбкой: «Деда в шпионов играет. Посылочку генералу привёз из Абхазии. Ведать ценная, раз тот так сорвался».