Евгения Ляшко – Приключения ДД. Тайна Чёрного леса (страница 28)

– Считай, что уже начали. Садись, будешь слушать.

Паша выбрал место подальше от Вильяма, чтобы снова не попасть под его тяжёлую руку. Потому как мальчик догадался, что если предводитель пиратов по-дружески так хлопает, то при гневе может и пришлёпнуть как назойливую мошку. Он понимал, что никогда не был примерным учеником, и сейчас страшился разгневать новоиспечённого преподавателя.

Вильям сосредоточенно посмотрел на ученика: – Тебе надо понять простую истину. Побеждает, в чём бы то ни было тот, кто мудрее. Хитрость это мастерство воина. А предводитель должен быть самым искусным воином, то есть самым хитрым и безжалостным. Проявишь жалость, тебя съедят твои же люди. Команда должна чувствовать силу в твоих руках. Но даже у таких крепких воинов, как я, есть такие враги, которых голыми руками не одолеть. И речь не идёт о физической мощи. Как это часто бывает, именно маленького роста люди, способны на самое подлое коварство. Поэтому первое правило – ни кому доверять нельзя. Злобные карлики первые попадают под подозрение. Именно они зачинщики и смутьяны. И вообще своих врагов надо знать.

Паша вскинул руку: – А кто наш враг?

– Есть один, – как бы нехотя ответил Вильям. – Это Саблезубый Бор.

– Как, как? – Паша сделал вид, что не расслышал.

– Сразу видно, что ты далёк от морских волков и их авторитетов, иначе бы ты знал, что Саблезубый Бор это мелкий коротышка, который на таком же, как наш трёхмачтовом фрегате, был номер один во всех морях и океанах, пока я не вытеснил его.

Паша с отстранённым видом подумал, вдруг сопоставив былые знания: «Ну да, вытеснил. Этот коротышка пока желает быть не пойманным, и тебя великана изматывает. Все так поступают, если силы не равны».

В это время Вильям продолжал: – Но это не повод гордиться. Этот вероломный пират может появиться в любую минуту и нам надо быть готовыми дать бой. Причём ты должен знать, что если даже нет таких грозных врагов, то это тоже не повод расслабляться. Ибо только ты станешь, вести праздный образ жизни, так тут же появится тот, кто захочет твой кусок пирога. Предводитель никогда не отдыхает. Он всегда бдит и в этом спасение его самого и его людей.

Казачонок поднял руку: – Можно ещё вопрос?

– Задавай.

– Враг может заманить в ловушку. Как предугадать его манёвр и опередить, чтобы в ловушке оказался он сам? – выпалил мальчишка.

– Если враг то наступает, то отступает, это он заманивает тебя. Что очевидно. Но ты никогда до конца не будешь уверен в истинных причинах происходящих манёвров, ибо вариаций их великое множество. Твоя сила в разведке и работе на опережение.

– А разве у вас есть разведывательные войска? – обомлел Паша.

– У пиратов много чего есть. Только ты же понимаешь, что всё ведётся скрытно. Кому охота за разбой на виселицу попасть? Считай, что каждая торговка на рынке это наш агент. Они чаще других общаются со всеми слоями общества, потому и ведают более других. За определённую плату, они помогают нам поживиться в городах, где живут.

– Как это может быть? Какой же это размер платы? – невольно охнул мальчишка.

– Для нас считай задаром. Мы просто не трогаем их жилище. И как только мы покидаем берег, они начинают богатеть, потому, как все пойдут за товаром только в их единственные уцелевшие лавки. Так во всех войнах, любые купеческие гильдии поступали и поступают. Им нет разницы, с кем торговать. Они могут поставлять пушки по обе стороны фронта. Они, конечно же, и нас могут предать, но понимают, что от городских властей меньше пряников получают. Всё больше кнут в виде налогов. Поэтому им с нами выгоднее.

– А как же войска, регулярная армия или наёмная? Они же наверняка охраняют поселения, в особенности крупные города?

– Среди них тоже есть наши люди. Наёмная армия это прекраснейшее решение локальных властей, позволяющее нам напичкать дружественными ребятами их прибрежные войска, – расхохотался капитан. – Эх, чтобы мы все делали без коррупции! Дали на лапу чиновникам и пользуемся их законами как нам выгодно.

Паша нахмурился: – Неужели нет таких солдат, которые честные или за родину хотят сражаться?

– Может и были раньше, но когда о них не заботятся. Считая, что те на голом патриотизме всех защищать будут, то и верные люди разбегаются. Семьи-то кормить надо. Поэтому повторяю – никому доверять нельзя. Ты даже никогда и не узнаешь, как и кто тебя предал, по глупости или со злым умыслом.

Мужчина встал. Прошёлся по каюте и, остановившись перед Пашей медленно проговорил: – Впереди твоё первое сражение. Мы уже недалеко от берегов Орамии. Ты пойдёшь вместе со всеми. Ты должен видеть, как это происходит. Не высовывайся. Тебе надо научиться выживать в заварушках. Хоть чему быть, того не миновать, но в большинстве случаев, тому, кто сам заботится о собственной безопасности удаётся выжить. Надсмотрщиков над всеми не напасёшься. Прикрывать некому. Идти нужно в бой как в последний раз, от таких враги сами разбегаются. Но помнить, что нет места неоправданному риску.

Ощущения подсказывали мальчику, что он словно сидит за партой в казачьем классе: «По-видимому, методы ведения войны весьма схожи во всех мирах. Побеждает тот, кто придумывает неиспользованный ранее обманный манёвр, а для этого надо хорошо знать историю сражений».

– Урок окончен. Переоденься как пират. Незачем тебе смущать моих ребят. Теперь ты один из нас, – в заключении провозгласил капитан, и покинул каюту.

Паша медленно встал из-за стола. Он тихо придвинул стул, встал и хотел уже выйти следом, как заметил тонкую полоску света под дверью Илоны. Сам не понимая, что делает, он на цыпочках подкрался к двери, наклонился к замочной скважине и заглянул внутрь. Девушка стояла к нему боком. На столике перед дочерью капитана лежал чугунный утюг с горящими углями. Что-то, нашёптывая, она держала над ним медный ковш с деревянной ручкой, похожий на турку. Затем девушка перелила жидкость в кувшин. Немного остудила, взбалтыванием сосуда и, отлив в крохотную чашку, отпила.

«Ничего себе, так она сама это зелье варит? Значит, полностью понимает, что происходит» – от накрывшего Пашу негодования мальчик хотел распахнуть дверь и высказать этой красотке, намеренно очаровывавшей его, всё, что он об этом думает. Однако, к счастью, возобладавший в этот раз здравый смысл, помог не совершать опрометчивых действий. Едва сдерживаясь, стараясь не шуметь, рассерженный мальчишка покинул каюту.

Понимая, что Алексеич это временный соратник, Паша не стал делиться с ним неожиданным открытием.

Ему было о чём подумать и без каверзных вопросов зловредной ипостаси.

«Как? Как она могла со мной так поступить? За что заставила мучиться? Неужели она ни разу не любила и не понимает, как это жестоко терзать людей подобным образом? Если Илона заодно с отцом, то прекрасно понимает, для чего варит себе этот настой. Вряд ли он её использует вслепую. Так, так, так. Если нужно его варить и постоянно принимать, следовательно, эффект временный. И если отобрать у неё все ингредиенты, то чары рассеются. Я тебя обезоружу! Посмотрим, что ты тогда будешь делать…» – метались мысли казачонка.

Паша понимал, что его организм бесконечно устал. Он видел, как сменяется день с ночью, но, не ведая причины, почему ни кто не спит, лишь грустно вздыхал. Утомлённый мозг хотел разгрузки, а вместо этого казачонок, облачаясь в пиратскую одежду, только что принесённую Итоном, получал новую порцию стрессовых эмоций. Он припрятал кубанку с камуфляжем на полке кладовки, в надежде, что ещё будет иметь возможность переодеться обратно, и спокойно сносил комментарии помощника капитана по поводу собственного нового вида, пока тот не затронул его за живое.

– Видишь, как замечательно на тебя всё село, настоящий разбойничек стал. Вот только с вооружением у тебя туго. Что твоим ножиком сделать можно? Сомневаюсь, что ты им достаточно хорошо владеешь, чтобы одолеть взрослого мужчину. Но поскольку ты и саблей не владеешь, то давать её тебе ни к чему, – насмешливо пробасил помощник капитана.

Мальчишка крутанулся и, ухмыляясь, сорвал саблю с пояса рыжебородого.

– Вы правы. Ещё учиться и учиться, – звонким голосом объявил Паша.

– Ах, ты наглец! – полушутя воскликнул Итон, голосом, в котором не слышалось злобы. – Сейчас я тебя проучу. Выходи на палубу.

Уроки фланкировки из какого-то почти забытого прошлого стали всплывать перед глазами казачонка. Конечно, их нельзя было назвать достаточной подготовкой к предстоящему бою на саблях, ведь мальчик так мало уделял времени тренировкам, относясь к ним больше как к забаве. Поэтому Паша, выходя под гиканье пиратов в центр палубы, всеми силами души желал быть самым искусным фехтовальщиком.

Мальчишка помнил из объяснений наставников, что бой шашкой принципиально мало чем отличается от боя на саблях. Казачонок старался делать выпады с колющими ударами, направляя рубящие на правую руку соперника или ему в голову. Он становился в стойки с максимально вытянутой рукой, понимая, что для него первостепенная цель это рука противника. Если она не поранена, то в другие части тела бить рискованно. В свою очередь рыжебородый понимал, какие приёмы использует мальчишка и делал упор на его правую ногу, когда тот атаковал. Наконец помощник капитана, измотанный ловким казачонком, заставившим его погоняться за собой по всей палубе, чтобы избежать схватки вплотную, взревел и перешёл на серию контратак. Паша еле успевал отбиваться. Руки слабели. Одно дело пожелать знать приёмы, а другое физическая выносливость, которая достигается упорными тренировками. Мальчишка чувствовал, что постепенно смещается к борту, отходя назад от каждого последующего удара. Рыжебородый победно рычал, предвкушая победу. Казачонок не хотел сдаваться.