Евгения Ляшко – Приключения ДД. Стрела Амура (страница 9)

— Вот я и спряталась в горах от мирских заморочек, — иронично подметила Александра.

Инструкция прозвучала трижды. Голос умолк. Молодая колдунья больше не задавалась вопросами, где она и что с ней произошло. Она поняла, что попала в тот самый колдовской морок, который предрекала Каня. Силок Дивинус сработал. Как безумный зомби, Александра, как и другие участники этого альпинистского марафона, принялась голыми руками штурмовать вулкан, надеясь, что когда выберется отсюда, то вместе с благодетельницей кореянкой, сможет что-то придумать, чтобы избежать участи быть приспешником космических пиявок.

Глава 7

Нежданно-негаданно оказавшись в необычном сновидении, натолкнувшись друг на друга на щербатом отвесе вулкана, Дима и Мила прослушали инструкцию о поиске наконечника, отбросили недомолвки первых минут и приняли единственно верное решение: осуществить восхождение вместе. Поначалу никаких разговоров о ведических родовых корнях не было. Это стало словно некой выравнивающей их отношения данностью. Но потом, постепенно привыкая к иному общению, интерес Димы стал набирать силу, и любопытство вот-вот должно было взять над ним верх.

Они только что обнаружили просторную лавовую трубку: некогда медленно остывающая лава образовала пещеру-туннель, который, извиваясь как змея, уходил вглубь каменного плато. Вокруг пещеры гладкие скалы. Поскольку летать они не умеют, им придётся идти в темноту, иной дороги нет. Мила, брезгливо сморщившись, расчистила местечко от молочного цвета пузырчатых слизняков и длинноногих красных сороконожек, и присела в просвете между спелеологических образований. Дима устроился рядом. Ему тоже были неприятны все эти склизкие представители здешней фауны, но он утешал себя тем, что данные члены пищевой цепочки, не превышавшие размера ложки, выглядят вполне безобидно. Одежда истрепалась, лица и волосы подростков, покрылись пылью бурого цвета. Они уже не пытались обтряхиваться, позволяя грязи въедаться в ткань балахонов. Обувь вот-вот грозила развалиться.

— Эта непроглядная серость наводит уныние, вроде становится теплее, а она всё не рассеивается, — уставившись в туманную дымку, безжизненным тоном проговорила Мила и еле слышно проронила, — сколько мы уже здесь?

— Порядком. Путешествуя во сне жажды и голода не испытываешь, а вот подпитка сознанию нужна. Моральное истощение ощущается. Думаю, нас ведическая кровь поддерживает, иначе мы бы уже давно в депрессию впали.

— Хм-м-м, сложно сказать. Я никогда ни о чём подобном не слышала.

Дима без какого-либо перехода «подступился» к тому, что его интересовало:

— Я, например, ветром учусь управлять. Воздух — моя родовая стихия. А тебе какая стихия открылась?

— Я изучаю воду, — сдержанно выговорила Мила.

Дима скомкано вставил комплемент:

— Это поэтому у тебя такой запоминающийся цвет глаз? Он мне окрас Чёрного моря напоминает с его насыщенной игрой лазурной палитры.

Мила смущённо улыбнулась:

— Возможно.

— У тебя есть какое-то приспособление или заклинаниями справляешься?

— По-разному, — уклонилась от ответа Мила, остановив попытки к дальнейшим расспросам в этом направлении.

Дроздов немного стушевался и притих. Поведение Наузовой было правильным. Ему не стоило выяснять подробности об уровне её мастерства. Ничья самозащита не должна пострадать от неуёмного любопытства. А он вёл себя как нерадивый новичок. Дима облокотился на округлый каменный отросток и отстранённым тоном продолжил беседу:

— Я читал, что тонкие тела нашего сознания, в том числе состоят из стихий. Поэтому стихийная магия самая сильная. Она может влиять на каждого как снаружи, так и изнутри. Стихия воды главенствует в астральных путешествиях и снах. Если это сон, то вероятно есть разные способы проснуться?

— Меня тоже пугает конец нашего путешествия. Быть в чьей-то орде или смерть, звучит как-то не очень. Я не знаю, что тебе ответить. Это не типичный сон по канонам сновидений.

— Давай попробуем вместе порассуждать? — вызвался Дима.

Мила сделала глубокий вдох-выдох:

— Давай попробуем. В некотором роде, вода ближе всего стоит к мистическому миру, но это только добавляет сложности. Нет чётких границ. Одно явление перетекает в другое.

Он случайно намекнул на то, что они учатся управлять родственными стихиями. — Ты это про то, что воздух и вода это по сути одно и то же, но в разном виде?

Мила закрутила головой:

— Каждая стихия — это иной аспект бытия. Убери одну из четырёх и наш мир, как мы его знаем, перестанет существовать. Станет площе, что ли. А вода, она добавляет многомерности.

— Ты хочешь сказать, что в воде множится реальность, множатся сновидения?

— Я хочу сказать, что каждая капля — это как отдельный космос. Я думаю, что кое-кто специально поместил нас сюда. И только этот кто-то понимает, где выход.

Дима поднялся и, прохаживаясь по пещере, провозгласил:

— Из каждой ситуации есть как минимум три выхода. Мы можем принять решение сделать что-то. Можем принять решение плыть по течению и ничего не делать для спасения. А можем принять решение не принимать никакого решения.

— Мне трудно понять такое воззрение, — растерянно призналась Мила.

— Я предлагаю не идти дальше, а сфокусироваться на поиске выхода.

Мила подскочила:

— Неостроумно! А как же Стрела Амура? Ведь кто-то добудет наконечник, и мощный источник энергии окажется у Этих!

На последнем слове Мила сделала акцент. Дима замер. Пока он думал об их спасении, Мила мыслила о задаче более высокого порядка. Его пробил лихорадочный озноб. Всё, что с ним происходило последние годы, имело мистическую подоплёку: он везде искал подсказку, чтобы выполнить задание Суммумессе. Провидение подкинуло очередной изгиб судьбы, а он, будучи под необъяснимым влиянием Миланы Наузовой, ведёт себя как слепой котёнок. Дроздов ошарашенно прозрел: «А если речь идёт об осколке Коркулум? Этот наконечник может оказаться очередным осколком сердца Вселенной!». Мучавший его столько времени пазл сложился: Милана не агент Дивинус, а жертва их ловушки. Впрочем, как и он сам. Чтобы не потерять лицо и оставить за собой некое первенство, Дроздов обыграл ситуацию. Дима взял за руки Милу и посмотрел прямо в дианитовые глаза.

— Ты готова искать иной способ проснуться?

Ничуть не оробев, она спокойно ответила:

— Да, но не такой ценой.

— Тогда сформулируем нашу задачу иначе. Мы отыщем наконечник и найдём способ, как не отдавать его в руки тем, кто всё это устроил. Мы никогда не станем адептами Дивинус и спасём других потомков ведунов.

Мила таинственно улыбнулась и с восхищением произнесла:

— Вот теперь я вижу острый ум.

Внезапно за спиной Димы, что-то затрещало. Подростки инстинктивно прижались друг к другу и обернулись. Вдали пещеры обвалилось несколько крупных сталактитов. Дима хотел было вздохнуть свободно, но тут отчётливо послышалось шуршание — шум волочения. Из тёмного туннеля в их сторону что-то двигалось.

— Мы здесь не одни, — порывисто прошептала Мила.

«А вот и твари покрупнее нарисовались» — сообразил Дима, присматривая орудие для боя.

Глава 8

К обеду распогодилось, но задул пронизывающий ветер. Паша, Глеб и Маша торопливо шагали домой со школы. Маша специально дождалась ребят, чтобы обсудить с ними то, что произошло вчера вечером.

— По-моему это несправедливо, — недовольно вещала Маша, сдвинув бровки домиком. — Нас просто отодвинули, как какую-то мелкоту.

Брат, пощёлкивая пальцами, хмыкнул:

— По сравнению с бессмертными нунтиусами мы и есть мелкота.

Степанцев с недовольной миной на лице размышлял про себя: «Критикуешь, значит, предлагай, что-то взамен. А что тут предложить? Дозорные брешь отправились латать. Рядом с Димой дед знахарь сидит, и защитные заклинания шепчет, а тотемный волк Акела сторожит. А мы? Мы самые обычные. Что мы можем предложить?».

— Паш, а ты почему как язык проглотил? — спросила возмущённая Маша, — ты что сдался?

— Ничего я не сдался! Чего попусту воздух сотрясать? Нет у меня идей.

— Оёёюшки! Да тебе всё равно!

— Вот заладила! Не всё равно мне! Понимаю, что пока нунтиусы заняты, Дивинус осколок Коркулум захватить могут. Но куда бежать? С кем биться? Где он, враг? Может, ты покажешь?

Примурлыкивая как Кот Учёный из сказки Пушкина, Глеб с важным видом прибавил:

— И чем биться?

— Вот именно! Чем биться? Мы не маги и не волшебники и дивайсов у нас их колдовских нет, — рассержено изрёк Паша.

Маша поджала губки, на глаза набежали слёзы. Степанцев тут же пожалел, что вспылил. Он мягким голосом сказал:

— Не обижайся. Я думаю. Правда, думаю, как помочь. Мне тоже не нравится, что мы в стороне отсиживаемся. Но мы обуза сейчас для нунтиусов. Зачем им бесполезных зрителей с собой таскать? Одна помеха и возня с нами.

— А может нам с духами Чёрного леса поговорить? — робко предложила Маша.

Глеб вскричал как ужаленный:

— Я категорически против!

Степанцев криво улыбнулся:

— Как говорит мой папа «Смелым Бог владеет».

Глеб замотал головой. — На любую пословицу есть другая в противовес!