Евгения Лифантьева – Реликт 0,999 (страница 38)

Когда он закончил, то на некоторое время воцарилось молчание. Грандиозная картина, нарисованная умелыми словами Вихрова, стояла у всех перед глазами. Только эфаналитик по-прежнему сохранял непроницаемое выражение лица. Невозможно было сказать, какое впечатление на него произвела речь Вихрова. Его надо держать при себе, внезапно подумал он, кто знает, на что тот способен. Вихров разделил людей на две группы, руководить первой он поставил механика — того самого, который задал ему вопрос. Его звали Рэй Форест, он оказался начальником смены на одной из энергетических башен. Когда произошло столкновение с нагуалем, Рэй отослал всех рабочих на станцию метро для эвакуации, а сам оставался на посту до последнего. Он сказал об этом спокойно, как о чем-то само-собой разумеющемся. Мне повезло, что у меня есть такой человек, подумал Вихров. Большую часть людей он отдал под его командование, в их задачу входила проверка работоспособности энергетических башен, все исправные нужно было подключить к главному кольцу. Командиром второй группы Вихров назначил Ли Фаня. Они должны были настроить конфигурацию магнитного поля ускорителя после того, как команда Фореста подключит энергетические башни. Фань был специалистом по тонкой настройке, поэтому вполне логично, что Вихров назначил командиром именно его. Кроме того, он хотел показать Фаню, что доверяет ему.

Группы разошлись, и они остались вдвоем с эфаналитиком. В наступившей тишине раздавался скрежет металла, по стене рядом с дверью сверху побежал слабый ручеек воды. Вода конденсируется на холодном потолке, сообразил Вихров. Энергосистемы ускорителя постепенно проигрывают битву за тепло. Из глубины коридора, в который ушла группа Фореста, подул прохладный ветер, зашумевший в ушах, потом он стих. Открыли шлюз в главный контур, понял Вихров.

— Пойдемте, нам нужно спешить, — произнес он.

Эфаналитик, не двигаясь, молча смотрел на него. Казалось, он наблюдает за ним — как ученый, проводящий опыт с умным животным. С ним что-то не так, снова подумал Вихров, только что — никак не могу понять…

— Вы хотите установить связь с командованием сектора «Европа»?

— Именно. И сделать это как можно быстрее.

— Напрасная трата времени.

Голос его звучал странно, он казался тихим и очень отчетливым. Нижняя часть лица находилась в тени от колонны, рядом с которой стоял эфаналитик. Вихров сделал шаг навстречу ему. Господи, что я делаю — ведь времени у меня совсем нет, зачем я с ним разговариваю?

— Почему?

— Потому что командование не будет вас слушать.

— Даже если я предложу план спасения планеты? Учтите, я лично знаком с командиром Хайдэном.

— Командир Хайдэн зомбирован ФАГом.

— Откуда вы знаете? — вырвалось у Вихрова.

Теперь он был совсем близко от эфаналитика. Его костюм выглядел совсем новым, ни единого пятнышка, туфли начищены и сияют, прическа идеальна.

Эфаналитик отодвинулся в сторону, его лицо вышло из тени.

— Потому что знать это входит в мои обязанности.

Его рот оставался закрытым.

Так вот в чем дело, вот почему его голос звучал так странно. Все-таки интраморф. Но почему не сработали датчики пси-поля?

— Вы читаете мои мысли, — проговорил Вихров. Это был не вопрос, а скорее утверждение.

«Вы тоже можете читать мои», — услышал он мягкий голос.

— Как? — усмехнулся Вихров. — Я же обычный человек.

«А вы попробуйте».

Вихров почувствовал, как в нем нарастают раздражение и злость.

— Послушайте, — сказал он, — у нас очень мало времени, и я не имею никакого желания упражняться в развитии ментальных способностей, тем более сейчас, когда нужно действовать. Если вы правы и Хайдэн действительно контролируется ФАГом…

— Я прошу Вас, — прервал его Стоун, — это очень важно. Я хочу Вам помочь.

Вихров не сразу понял, в чем дело — эфаналитик говорил. Его реальный голос сильно отличался от мысленного, был гораздо ниже и серьезнее и звучал более убедительно. Ладно, решил Вихров, если бы не он, я бы сейчас напрасно тратил время на Хайдэна. И еще кое-что…. Почему-то я ему верю. Верю в то, что он сказал про Хайдэна. И в то, что он хочет мне помочь.

А может, Стоун просто внушил тебе чувство доверия. А зачем? Если он хочет тебе помешать, это можно сделать гораздо более простым способом. Например, убить тебя. Вихров подумал, что человек, сумевший сохранить свой костюм в идеальном состоянии, несмотря на то, что случилось в зоне ускорителя, сможет его убить без каких-то серьезных усилий.

А это означает только одно — ты должен ему доверять.

— Смотрите на меня, — сказал эфаналитик, — прямо в мои глаза.

Они были серыми — как у Андрея, промелькнула мысль — нет, это мне показалось, не серыми, а голубыми. Или карими. Они меняли свой цвет и структуру, по ним побежала переменчивая радуга, вдруг свернувшаяся в спираль с небольшим отверстием в центре. Она начала вращаться, разноцветные ленты исчезали одна за другой в темном отверстии — и вновь появлялись на внешнем краю спирали. Сол вцепился взглядом в одну из этих лент, и попытался его удержать, когда лента скользнула в темное отверстие — и в этот момент он мигнул, а когда ресницы разомкнулись, то он увидел вокруг себя черноту, наполненную плывущими по ней огоньками. Внизу и сбоку висела Земля, а с противоположной стороны ярко желтела Луна, испещренная черными точками — следами столкновений с микронагуалями. Изображение сдвинулось и увеличилось — теперь он видел огромное веретено спейсера «Ковчег-1», который двигался по искривленной траектории. Спейсер окружало странное сияние, один из пяти двигателей не работал. Прямо по курсу гигантского корабля висела стена вырожденной материи, за которой скрывалось скопление микронагуалей. Столкновение казалось неминуемым.

«Андрей пытается спасти «Ковчег-1». У него когг с аннигилятором. Попробуйте с ним поговорить».

«Как?»

«Постарайтесь представить себе, что он делает в эту минуту. Как он выглядит, о чем думает — со всеми деталями и подробностями. Остальное — мое дело».

Безумие, промелькнуло в голове Вихрова, но, как ни странно, безумие это казалось разумным. Если бы кто-то пять минут назад сказал мне, что я буду заниматься такими вещами…

Ладно, хватит. Нужно собраться.

Итак, Андрей пилотирует когг.

Сол не был большим знатоком кораблей космофлота, и он не знал точно, как выглядит кабина современного боевого когга. Наверное, она не очень просторная, и там должен быть обзорный экран, и пульт управления. Вихров вспомнил пограничные катера, на которых он служил в молодости полвека назад. Небольшое помещение, по форме похожее на срезанную верхушку овала, потолок низкий, так что вставать и ходить по кабине нужно аккуратно, иначе разобьешь себе голову. Сверху висит боевой интерфейс с блоком управления ядерными торпедами и лазерными пушками, последние — любимые игрушки курсантов, хлебом не корми — дай пострелять на тренировках. Быстрые, маневренные корабли, с мощными плазменными двигателями, способными развивать ускорение в сто g, Сол один раз пробовал — разумеется, сидя в кокон-кресле, создающем локальное поле для смягчения перегрузок, и все же ощущения были не из приятных, чуть не потерял сознание. Перед глазами стояло красное марево, в котором обстановка кабины плыла и терялась — стоило только мигнуть… По краям большого экрана медленно двигалась навстречу серая воронка, край ее понемногу приближался, и почему-то было очень холодно, Сол чувствовал этот холод кожей. Он попытался пошевелиться, но не смог. Внезапно экран приблизился, он увидел на мутном, покрытым морозной пыльцой стекле знакомое лицо.

Андрей, пронзила его мысль, я смотрю его глазами. Как такое может быть? Я стою на полу возле входа в станцию метро, и вижу то, что происходит с Андреем? Он ошеломленно наблюдал за тем, как меняется изображение в соответствии с тем, как его сын поворачивает голову. На лобовом стекле начали расти морозные узоры, стало еще холоднее. Почему он не включит систему отопления? Может, у него не хватает энергии? Сол кинул взгляд на экран — батареи почти пусты, даже аварийный запас. Но почему он не использует двигатели, ведь часть энергии можно отвести от горячей плазмы? Изображение дернулось и поплыло, ему стоило больших усилий удержать его. Голова закружилась, уши заложило. Перегрузка, осенило Вихрова, Андрей летит с большой перегрузкой. Он пытается от чего-то уйти. Если я вижу его глазами, подумал Сол, то, может, я могу понимать его мысли? Он попытался прислушаться — и поймал ощущение тревоги и безнадежности, которое заполняло его сына. И в беспорядочном шуме, напоминавшем гул морской раковины, если плотно приложить к ней ухо, Вихров различил то, что было причиной тревоги.

Вырожденная материя.

И яркий образ — хищник (серый волк), настигающий жертву. Абсолютный холод, от которого нет спасения. Еще немного, и дышать в кабине будет нельзя, воздух станет слишком густым и сконденсируется у пола.

Он понял, что Андрей смирился и перестал бороться. Он чувствует дыхание смерти. Он не знает, что делать.

Вихров мысленно закрыл глаза и сосредоточился. Ему необходимо найти решение, чтобы спасти сына. И сделать это надо быстро, иначе будет поздно, ты потеряешь его. «И аннигилятор Погорилого», — прошелестела в голове мысль — не его, чужая. Это Стоун, понял Вихров, вот зачем он помог связаться с сыном, эфаналитик предлагает использовать аннигилятор когга для спасения ускорителя. Может, он и подскажет решение? Но эфаналитик молчал, наверное, даже он не знал, что делать в такой ситуации. Ну что же, придется рассчитывать только на самого себя, понял Вихров, ладно, не впервой, прорвемся. Выход есть, я знаю, что это так, надо только его увидеть…