Евгения Кретова – Вершители. Часть 1. Посох Велеса (страница 4)
Ключник устало облокотился о край стола, на котором лежала шкатулка и все ее содержимое. Его пальцы задумчиво били по столешнице, едва не касаясь шкатулки. Он не проявил к ней ни малейшего интереса – не взял в руки, чтобы рассмотреть, не прикоснулся, не подвинул. Будто и не видел ее вовсе. А что, если…
У Кати мелькнула сумасшедшая мысль: а что, если они действительно не видят шкатулку? Что, если та и вправду не так проста, как кажется на первый взгляд?
В этот момент Катя почувствовала: что-то изменилось. Пространство вокруг стало твердым и тягучим. Казалось, что мысли этих людей, так бесцеремонно ворвавшихся в дом, материализовались, окружая ее и пресекая пути к бегству.
Ей стало жутко.
Сзади, за ее спиной, оказался Афросий. Его жесткий кулак уперся в Катину спину, прямо между лопатками. Он подтолкнул ее к центру кухни. Она оказалась в нескольких сантиметрах от стола.
Ключник поднял на Афросия тяжелый взгляд:
– Ребят, да вы что…
В его голосе послышался упрек и недоумение. Оба посмотрели на Шкоду.
От этих переглядываний Катя поняла, что ничего хорошего ей не светит. Свидетель им не нужен. Словно в подтверждение страшной догадки, Афросий повернул вентиль газа на конфорке, на которой стоял чайник. Послышался тонкий свист. Потом он медленно взял чайник, не глядя на девочку, так равнодушно, словно делает обычную работу, вылил из него остатки воды и поставил на прежнее место.
Сомнений не осталось.
Как и времени.
Страх тяжелым шевелящимся чудовищем скрутил все внутренности. Мысли на мгновение потеряли четкость и очертания. «Сейчас меня не станет», – молотком застучало в голове.
Звуки, запахи, ощущения пропали.
Все стало происходить как в замедленном кино. Вот Афросий достал из кармана веревку. Ключник опустил глаза и отвернулся. Катя взглянула на приближающегося к ней Афросия. «Боже мой, какие у него синие глаза! Как сумеречные тени на снегу!» – мелькнуло у нее в голове, и от этого холодного синего взгляда у нее мурашки побежали по спине.
И в этот миг мысль, яркая и отчетливая, пронеслась в голове – бежать.
Взгляд скользнул по темной глади оконного стекла. В отражении черная кошка устроилась на столе, ловко откинула крышку шкатулки и, моргнув Кате желтым глазом, нырнула внутрь, словно в бассейн. Катя не успела сформулировать словами, понять, осознать то, что мелькнуло в ее голове. Одним молниеносным движением она сгребла содержимое шкатулки в кулак, а второй рукой в ту же секунду открыла шкатулку и бросилась в нее, как в омут с головой. Молясь о том, чтобы и у нее получилось. Как у черной кошки.
Раздался громкий свист. Пространство дернулось и с шумом захлопнулось за спиной.
А в ушах все еще звенели крики и ругань непрошеных гостей.
Глава 3
Коридор
Катю внезапно окружили оглушительная тишина и мрак.
Первые несколько секунд она стояла, безуспешно прислушиваясь, – никаких звуков, кроме стука собственного сердца и хлопанья собственных ресниц, до нее не доносилось.
Глаза понемногу стали привыкать к царившей вокруг темноте, но ей все равно не удавалось захватить взглядом пространство более чем на полметра вокруг.
Широко расставив руки по сторонам, девочка сделала несколько шагов вправо. Ни гулкого эха, ни шороха. Все звуки будто поглощались темнотой. Из этой скудной информации девочка сделала вывод, что находится в каком-то небольшом помещении. «Дом?.. Подвал?» – судорожно пронеслось в голове.
Окон не было видно, или они были плотно занавешены – может, оттого здесь было так темно.
Катя принюхалась. Запах дерева. Ага, значит, дом деревянный. Или подвал.
Она сделала еще несколько шагов в темноте, пока ладонь не уперлась в стену. Та оказалась гладкой, теплой. Не отрывая ладони от стены, девочка решила исследовать периметр помещения, считая шаги: надо же было составить хоть какое-то приблизительное представление о том, где она оказалась!
Итак, от того места, где она коснулась стены, она прошла четыре шага до угла, потом еще десять шагов до следующего угла, потом еще шестнадцать шагов, и снова угол. Далее Катя наткнулась на какую-то неровность, – видимо, дверь. И еще несколько шагов – угол – и опять шестнадцать шагов и угол.
Ого. Прямоугольная комната. «Десять на шестнадцать. Шкатулка снаружи примерно такой же пропорции была», – вспомнила Катя.
Только, конечно, странно, что шкатулку она держала сейчас в руках и в то же время – находилась внутри нее. Такого вроде не бывает.
Но сегодняшний день – чемпион по загадкам, поэтому Катя вложила внутрь свертки, зажала плоскую шкатулку под мышкой и вернулась к тому месту, где только что нашла дверь.
Девочка осторожно дотронулась до нее. Та оказалась, судя по шершавой поверхности, деревянной, довольно старой и, скорее всего, не окрашенной. Наверху дверь заканчивалась аркой. Похоже, в ней выточен орнамент. Катя нащупала крупные цветы и что-то геометрическое… Овал, в нем какой-то символ, несколько крестообразных элементов, вертикальная черта, снова овал…
Девочка ощупью нашла ручку в виде кольца и решительно дернула за нее.
Дверь довольно легко, хоть и со скрипом, подалась внутрь. За ней – узкое помещение. Там тоже было темно, если не считать небольшого медного светильника, стоявшего на полу и отбрасывающего на темный пол тусклый, бледно-желтый кружок света.
– Ау! – позвала Катя в темноту.
Очень страшно. Девочка всегда боялась темноты, ей почему-то именно сейчас это вспомнилось.
Противный, скользкий червь страха зашевелился в желудке, заговорил своим мерзким голосом:
«Не входи». Из-за него она, помнится, не покаталась на аттракционе «Веселые горки» несколько лет назад, когда они с мамой ходили в парк аттракционов. Мама тогда ее долго уговаривала, объясняла, что там нет ничего опасного, но Катя наотрез отказалась – противный червь оказался сильнее маминых слов.
Из-за него же в прошлом году она не поехала в летний лагерь для одаренных детей: она победила в олимпиаде по истории, и ее пригласили в такой лагерь. На море.
В программе обещали интересные лекции, участие в настоящих раскопках, встречи с известными историками, археологами.
Но этот жуткий зверь внутри нее опять отговорил. Но сейчас Катя не могла поддаваться его шепоту: перед глазами вставало тающее лицо мамы, ее светлые глаза, ласковые руки.
Чего стоило это мерзкое чудовище по сравнению со счастьем снова быть рядом с ней!!!
– Замолкни! – прикрикнула она на противное чудовище внутри, взяла в руки лампу и шагнула внутрь открывшегося за дверью помещения. – Будем отсюда выбираться! – скомандовала она сама себе, и гулкое эхо подхватило ее испуганный шепот. Она еще не понимала, что ищет, где оказалась и как отсюда выбираться. Но, с другой стороны, карту она нашла. Мама еще говорила, чтобы она помнила о носе грифона.
– Грифон, – повторила себе под нос Катя и вздохнула: – Еще бы знать, как он выглядит…
В тусклом свете своей медной лампы она обнаружила, что находится в длинном коридоре, по обе стороны которого, насколько хватало зрения, было множество массивных и не очень, маленьких и больших дверей.
Многие из них были снабжены ручками различных форм, цветов и материалов: золотые и серебряные, костяные и деревянные, круглые пуговки и миниатюрные рычажки. Но больше всего ее поразило не разнообразие дверей и фурнитуры, а полное отсутствие ручек на некоторых дверях: самых старинных, поцарапанных, с потрескавшимся лаком. Катя проходила по таинственному коридору все дальше, чудовище внутри уже не шептало, а клокотало, и девочка старалась отвлечься от него изучением дверей, но не находила в них ничего, что бы ей подсказало выход.
Все они были заперты, за ними было тихо и безлюдно.
В глаза бросилась одна дверь, странно выглядевшая в этом жутковатом подвале. Это была массивная дверь, дубовая, с роскошной инкрустацией в виде то ли птицы, то ли зверя с расправленными крыльями и выпуклым носом-клювом.
Кате этот птицезверь показался знакомым.
Она решила обследовать весь коридор, а к этой двери вернуться потом.
И двинулась дальше.
Проходя мимо одной из тех самых загадочных дверей без ручек и опознавательных знаков, Катя почувствовала легкое движение совсем рядом. Она остановилась, прислушалась.
Показалось?
Да нет, вот он, шорох, будто кто-то там, с другой стороны двери, тоже прислушивается и прерывисто дышит. Девочка подошла ближе.
Едва она приблизилась к двери, червяк, предупреждавший об опасности, забился в конвульсиях и, кажется, упал в обморок, потому что умолк.
– Вот и славненько, – Катя заглянула в крохотную замочную скважину.
В узкую щель она увидела темное сырое помещение, похожее на тюремную камеру. Напротив двери можно было увидеть каменную кладку стены, испещренную многочисленными продолговатыми царапинами.
Она приблизила лицо, чтобы увеличить угол обзора, и тут же в ужасе отпрянула, больно ударившись о противоположную стену: по ту сторону замочной скважины на нее уставился злобный хищный взгляд. В ту же секунду девочка услышала неистовый рык. Мощные удары о дверь раскатисто пронеслись по узкому пространству коридора: то существо, что там было заперто, теперь явно желало выбраться.
Катя подскочила и стремглав бросилась дальше по коридору, уже не обращая внимания на красоту дверей и мечтая только о том, чтобы та дверь выдержала натиск и спрятанное за ней нечто не выбралось наружу.