Евгения Кретова – Тень Чернобога (страница 22)

– Приветствую, государь, – поздоровался посол, у него был усталый вид. – Дурные новости. Византийцы обнаружили Перуновы щиты, словно нашептал кто или сквозь обшивку корабля смотрел. Я вызван в посольство для разъяснений. Будет нота[5].

– Мне нужно время. Затребуй консультацию, попробуй отрицать, что обнаруженное – действительно Перуновы щиты.

Велидарь задумался. Уточнил:

– Государь, ваша дочь…

– Да, она уже в пути. Мне нужны хотя бы сутки. Лучше больше.

Посол кивнул:

– Сутки будут. Больше – вряд ли.

Несколько раз Данияр отходил от них, вытянув шею и будто вглядываясь вдаль, прислушивался. Ярослава смотрела на него как на сумасшедшего.

– Что он делает? – спрашивала, склонившись к уху Кати.

Та пожимала плечами, но смотрела тоже с любопытством. Берендей, заметив, как они перешептываются, устроился рядом.

– Вы чего, заговор плетете против нашего поводыря? – поинтересовался он и спрятал озорную улыбку.

Катя шмыгнула носом:

– Мы не понимаем, что он делает.

– Что тут не понимать, – Берендей пожал плечами, – слушает твою квартиру. – Усевшись на пол, он упёрся локтями в колени, усмехнулся.

– Как? – Ярослава придвинулась к нему, с силой натянула свитер на обтянутые эластичной джинсой колени – стеснялась.

Парень лукаво покосился на нее:

– Он как кошка: одновременно везде, видит и слышит всё. Отходит, потому что мы своей болтовней его отвлекаем.

– Скажите, пожалуйста, – Катя обиженно отвернулась.

Приглядевшись, она обратила внимание, что Данияр выставил перед собой ладони и смотрит меж них, будто держит какой-то предмет. Поводырь то приближал, то отодвигал руки, поворачивал их так и сяк. В определенный момент Катя заметила, что между его ладоней клубится темнота. Как окно в ночь, небольшая искрящаяся сфера. Вращая ее словно линзу, Данияр определенно что-то в ней разглядывал. Черное око, темное как сам черный морок, – в груди девушки зашевелилось подозрение.

Когда он подошел ближе, она спросила, едва сдерживая раздражение:

– Ну что, можно возвращаться?

Поводырь серьезно посмотрел на нее и кивнул:

– Можно.

Катя уточнила:

– А что это у тебя меж ладоней было?

Он внимательно взглянул на нее, будто сомневаясь, стоит ли отвечать.

– Глаз всевидящий… Что-то вроде твоего интернета, только подключается ко всему, что мне нужно.

– Ужас какой, – Катя заметно успокоилась, вздохнув, поднялась: – Это, между прочим, вмешательство в частную жизнь…

– Ой, не начинай, – Данияр поморщился.

Катя тут же восхищенно поинтересовалась:

– А меня так научишь?

Уже было протянувший руки, чтобы снова положить их на плечи Кате и Ярославе, Данияр замер на мгновение, так и не коснувшись их, и уклончиво отозвался:

– Посмотрим.

– Уже уходите? – Берендей лукаво посмотрел на Данияра.

Данияр перехватил вопрос Берендея, отозвался строго:

– Нет, ты останешься здесь. План тот же.

Едва он коснулся руки Кати, она снова почувствовала прохладу, но на этот раз прорвались какие-то звуки. Она не успела их разобрать: это были голоса соседей с верхнего этажа. А в следующее мгновение они оказались в красноярской квартире. Поводырь тут же отошел от них, мрачно окинул взглядом кухню, увидев следы грязной обуви на полу.

– А наследили-то, – проворчала Ярослава.

– Не удивлюсь, если и квартиру опечатали, – предположила Катя.

Данияр подошел к окну, скрестил руки на груди.

– Может быть. Но нам сейчас не в город ходить надо, а дневники царя искать, – отозвался он, вглядываясь в силуэты в полицейском уазике. Повернулся к Кате: – Давай, доставай свой интернет.

Девушка фыркнула, отправилась в свою комнату.

Подошла к письменному столу, включила ноутбук: индикатор зарядки батареи мигал красным. Катя взяла его под мышку, нашла зарядку и вернулась со всем необходимым на кухню. Там уже вовсю хозяйничала Ярослава:

– А я говорю, морок надо навести, чего впотьмах-то сидеть? Ни свечи у вас тут нет, ни лучины…

– Да зачем тебе?

Ярослава возмутилась:

– Я есть хочу!

– Хм, как будто, чтобы поесть, непременно свет нужен, – Данияр, все так же стоявший у окна, невозмутимо пожал плечами.

Катя вспомнила, как Ярослава в доме Могини морок наводила, чтобы ни одна живая душа не услышала их голоса, обрадовалась:

– А вот верно же Ярослава говорит. Может, для ужина он и не нужен, зато она умеет так морок навести, что ни один шорох за дверь не проскочит. Если мне нельзя ворожить, то Ярушка-то тут при чем?

Ярослава тоже обрадовалась. Закатав рукава объемного Катиного свитера, она поставила руки в боки:

– Так и я о том.

Поводырь махнул на них рукой.

– А и делайте что хотите. – Он отошел от окна, сел за стол, с любопытством поглядывая, как Катя подключает ноутбук к сети, активирует экран. Как зачарованный смотрел на анимацию при загрузке: – Ишь ты… А что это такое?

– Ты вроде такой знающий, неужели ноутбук ни разу не видел?

– Не приходилось. – Он бесцеремонно придвинулся ближе, заглянул через плечо.

Катя ловко опустила крышку ноутбука, не позволив ему рассмотреть:

– Глазу всевидящему научишь?

Парень хмыкнул:

– Станешь такой, как я, – сама научишься…

Ярослава, оторвавшись от наведения морока, нахмурилась, посмотрела на него сердито:

– Ишь какой…

Придвинув табурет к подоконнику, она встала на него, зашептала уже знакомые Кате слова, призывая темный морок:

– Приди, морок темный, приходи на помощь в час вечерний, закрой-занавесь окна туманом, затвори ставни полуночью, унеси прочь голоса да звуки да спрячь до поры до времени под тяжел камень на дне моря-окияна.

Пространство вокруг уплотнилось и ожило. Очертания стали смазываться и таять, а звуки, еще доносившиеся с улицы, потеряли четкость. Из-под пальцев Ярославы тек тонкими струйками серый дымок и застилал окно, словно занавесом, медленно полз по стенам кухни, карабкался к потолку и устилал ковром пол.