Евгения Кретова – Тень Чернобога (страница 16)

– Нет, он не просто для охраны. Он часть плана. При этом важная часть. Ты нужна как моя кровь, чтобы путевые точки выводили вас к вору и моим дневникам, а Данияр владеет особой… – Велес осекся, добавил рассеянно: – …магией. Если вопросов больше нет, то в путь, – он положил руку на плечо Данияра.

Парень подошел к шкафу. Дверцы тихо скрипнули, раскрываясь, Катя отчетливо услышала приглушенный шум города, почувствовала явный запах гари, выхлопных газов и бензина.

Данияр обернулся к ней, протянул руку ладонью вверх и улыбнулся. У него была открытая, но вместе с тем лукавая улыбка. Будто он приглашает в приключение.

Собственно, так оно и было на этот раз.

Катя вложила пальцы в его руку и словно окунулась в темноту.

Узкий и тесный коридор, Темный морок струится по стенам. Ее пальцы удерживает крепкая и горячая рука, которая ведет, тянет вперед. Катя смотрит прямо перед собой и видит только спину Данияра, а когда он оглядывается – его необычно-светлые глаза, яркие, будто подсвеченные фосфором. И странную, блуждающую улыбку. Опасную.

Сердце сжалось от тоски и предчувствия чего-то неизбежного, что надвигалось на нее.

Мгновение. Вдох. Выдох.

В легких закончился воздух. Катя шумно вздохнула…

…и вывалилась в темноту красноярской квартиры.

Глава 7

Дома

Слышно было, как в подъезде хлопнули створки лифта. Входная дверь на этаже лязгнула замком – соседи напротив, видимо, домой вернулись. В квартире оказалось прохладно, по полу тянуло сквозняком – это первое, что Катя почувствовала, когда вывалилась из шкатулки. Краем глаза она успела заметить, как Данияр сложил вчетверо отцовский чертеж, убрал в карман джинсов. Она готова была поклясться в том, что на первой отметке появилась капля крови. И ясно чьей – Данияр прижал указательный палец к губам, останавливая кровь.

– Стандартная плата, – рассеянно сообщил он, слизнув красную каплю. Заметив непонимание в глазах спутницы, лукаво добавил: – Ничего страшного, где-то палец прищемил. Это твоя квартира? – выглянул в коридор.

Катя кивнула, поднялась на ноги, растирая ушибленные колени.

– Моя. Наша с мамой. Была.

Он оглянулся на нее через плечо, посмотрел с любопытством. И исчез в темноте коридора.

Катя пожала плечами, распрямилась.

За окном темнел Красноярск. По проспекту тянулись в пробке автомобили, мигали фарами, гудели. На перекрестке мигнул светофор, переключился на зеленый, пропустив несколько машин. Часы показывали шесть вечера. Катя вздохнула, потянулась к стене, чтобы включить свет.

– Не надо. – Данияр вырос из темноты, будто мысли ее прочитал. Перехватил руку.

– Чего не надо?

– Свет не включай. Дай осмотреться.

Катя фыркнула, но руку опустила. Он снова исчез в коридоре, Катя проводила его взглядом.

– А ты откуда знаешь? Что я свет хотела включить – откуда узнал? – В ответ молчание и шелест в ванной. Катя решила уточнить: – Я про то, откуда ты знаешь, что вот эта пластмассовая штука на стене свет включает?

Данияр снова появился из темноты, сбросил с плеч куртку, пристроил ее в коридоре на вешалку, рядом с маминым пальто. Уверенно, будто делал это сто раз прежде. Катя подозрительно прищурилась.

Он пожал плечами:

– Я поводырь, говорил же.

– И что? Ты бывал в моем времени?

Он уклончиво хмыкнул. Поправил перевернутый пуфик – тот самый, на который усадил ее Афросий, когда бандиты ворвались в квартиру, – удобно устроился и стянул ботинки. Аккуратно поставил у стены.

– Бывал. Я много где бывал. Оттого твой отец меня и вызвал.

Катя обратила внимание, что он и говорит совсем так же, как любой из ее одноклассников, – без старомодных словечек, непривычных оборотов. Даже сказал «отец» вместо «батюшка». Катя разглядывала его со всё нарастающим подозрением.

– Фотина, моя горничная в Раграде, сказала, что она твоя сестра.

Парень кивнул:

– Так и есть. Что она тебе еще наплела?

– Ничего особенного… Свет включать можно? Прибраться надо, поесть.

– Поешь. Но свет включать не надо, дом под наблюдением.

Так и сказал: «под наблюдением», – как в шпионском кино. Катя опешила:

– В каком смысле?

– В прямом. Под окнами полицейский уазик стоит. Как думаешь, просто так или по твою душу? – он лукаво прищурился.

Катя недоверчиво подошла к окну.

– Занавеску не трогай только, – снова угадав ее мысли, остановил Данияр и тихо рассмеялся.

Катя, вытянув шею, посмотрела через щелку между занавесками во двор. В торце дома, у детской площадки, действительно стояла бело-синяя полицейская машина. Маячки выключены, но в салоне определенно кто-то сидел: мелькнула светоотражающая лента на форме, загорелся и погас голубой свет экрана сотового.

– Может, просто припарковались? – предположила она.

– Может, и так. А может, и нет. Так что сиди и не высовывайся, пока ясно не станет.

Катя отошла от окна, села на табуретку и сунула руки между коленей. Задумалась. Данияр тем временем прошел на кухню, набрал воду в их эмалированный чайник, хозяйственно перед этим сполоснув его и вылив застоявшуюся воду. Умело включил газ и поставил чайник на огонь. Катя с удивлением за ним наблюдала, но пока решила оставить свои мысли при себе.

– Что нам делать? Ты знаешь, где искать вора?

– Первым делом надо вернуть алатырь. Этим займемся в полночь. Далее, как и велел Велес, будем проверять все точки, отмеченные на карте, и искать вора.

– Как мы узнаем, на какой точке вор?

– Узнаем, – пообещал Данияр, но подробности рассказывать не стал.

Он открыл холодильник, достал оттуда испорченные продукты. Выгрузил в пакет, плотно его завязав, отправил в мусорное ведро. Заглянул в морозилку – нашел пачку крабовых палочек.

– Н-да, не густо, – пробормотал растерянно. – Я почему-то думал, что ты запасливая.

– Пельмени были, хлеб, сыр…

Катя оглядела полки, но холодильник оказался действительно пуст.

– Странно.

Она окинула взглядом кухню, заметила на столе грязную кастрюлю. Приоткрыв, поморщилась, сунула в раковину, под воду.

– Фу… Тут кто-то хозяйничал. Наверно, эти трое. Когда я сбежала.

Данияр кивнул:

– Они обыскали каждый уголок, в комнате даже ковер поднимали и отодвигали шкафы.

Катя снова опустилась на стул. Хоть и понимала, что этого следовало ожидать, но гадливое ощущение, что кто-то чужой трогал ее вещи, одежду, шарил в холодильнике, перехватило горло, сдавило легкие, провоцируя желудочный спазм. Данияр, кажется, не был так сентиментален и переживал о другом.

– И всю еду сожрали, – печально вздохнул он. – Как так можно?

– Мы можем сходить в магазин. Если, конечно, Шкода с Афросием не нашли нашу заначку.

Парень вскинул голову:

– А где вы ее прятали?

– В гардеробной комнате.

Она встала, прошла в кладовку; в свете уличных фонарей взгляд невольно выхватил в зале силуэты как попало перевернутых стульев, в спальне развороченное нутро шкафа. Она отвернулась и вздохнула. Щелкнула выключателем, вошла в гардеробную: все вещи оказались сброшены с вешалок. Катя подняла ворох одежды, что смогла ухватить, вынесла в коридор и положила на пуф. Осторожно перешагивая через другие разбросанные вещи, привстала на цыпочках. Схватившись за края полок, подпрыгнула, встала ногами на нижнюю и заглянула на антресоли. Данияр с сомнением наблюдал из коридора за девушкой и, когда та поскользнулась и, тихо взвизгнув, едва не упала, решительно подошел и придержал за талию.

От неожиданного прикосновения Катя замерла.