Евгения Кретова – Посох Велеса (страница 57)
Справа послышался хруст, словно треск поленьев в камине.
Она тревожно оглянулась. Но опасаться было не чего и не кого: зал был по-прежнему пуст.
Треск исходил от стены. Катя подошла ближе.
Серые плиты, словно покрытые испариной, дымились. От них исходил знакомый уже Кате аромат редкого синего ландыша — букетика в шкатулке, оставленной мамой.
Камни словно ожили. Легкое марево дернулось синевой, и на камнях стал проступать человеческий образ, женское лицо: округлый подбородок, длинные волосы, украшение на лбу. Изображение проявлялось все четче. Катя могла уже различить высокий лоб, прямой нос, чуть пухлые губы, нежные завитки волос, богатый головной убор в виде усыпанного камнями обруча… Постепенно проступили покатые плечи, руки, длинное платье в затейливых узорах. Она уже ни чему не удивлялась, и боялась, что это опять наваждение. Но это лицо…
— Мама? — прошептала она, боясь спугнуть удачу.
Женщина, лик которой проступил на камне, открыла глаза, улыбнулась, протянула к девочке каменные руки.
— Ну, вот мы и свиделись, солнышко!
— МАМА!!! — Катя бросилась к холодному камню, обнимая его, целуя. Слезы текли у нее по щекам ручьем. — Мама, мамочка!!! Как ты?!! ГДЕ ты? — причитала она как заговоренная.
— Катенька, — пропела Мирослава. — Ты стала такая взрослая…
— Мамочка, о чем ты! — Катя прильнула к плечу каменного изваяния. — Мы всего три дня не виделись…
— О, эти три дня дорогого стоят, моя милая… С Днем рождения тебя…
— Мама, что происходит, а? ГДЕ ты? — взмолилась Катя.
Каменное изваяние качнулось, на пол посыпалась мелкая как мука пыль:
— Это я у тебя хочу спросить: где ты? Я все продумала, все подготовила заранее: ты должна была дотронуться до носа грифона, и оказаться рядом со мной, Алатырь провел бы тебя кратчайшей дорогой. А ты затерялась во временах, мы с ног сбились, разыскивая тебя!
Катя смутилась.
— Понимаешь, мам, я не сообразила, где этот нос грифона находится. Потом только сообразила, как увидела их живьем, — при этих словах Мирослава порывисто ахнула, — но там уже поздно было, проход закрыт. В коридоре этом было столько дверей. И за одной из них — зверюга какая-то, она вырвалась. Я побежала и вот, оказалась тут. Потом мы отправились с Ярославой в Аркаим. А по дороге на нас напали бандиты, и мы оказались здесь, в этом подвале. И вроде это Александрия.
— Хотела тебя уберечь от бед, и сама же навлекла их на твою голову, — покачала головой Мирослава, — Не так должно было все случиться.
Катя нетерпеливо вздохнула. Она хотела ответов, а не новых загадок.
— Мама, ЧТО должно был не так случиться?
Мирослава прикрыла каменные веки, расправила плечи:
— Много лет назад, когда ты только родилась, тебе было предсказано, что тобой овладеет Белый морок в раннем возрасте, что станешь ты Вершителем.
— Кем?
— Вершителем, Катя, — мама открыла, наконец, глаза и печально на нее посмотрела, — Великим правителем судеб.
— И что? Какая связь? — Катя начинала нервничать.
— Белый морок — опасный дар…
— Да, мне уже говорили.
— …Овладением им в раннем возрасте — почти наверняка — одержимость, Катя. Безумие. Юная, неопытная душа, незнающая добра и зла, не умеющая любить и сострадать, и наделенная такой властью — лишена милосердия. Я не хотела для тебя такой судьбы.
— И поэтому ты забрала меня из Александрии?
— Я украла тебя у Совета. В другой мир, в другую, отколовшуюся от нашего мира много веков назад, параллель, где Морок почти безвластен. Отец, как мог, защищал нас. Но и его власть не безгранична. Три дня назад ты видела, что произошло, мне пришлось уйти. Я приготовила для нас с тобой другое место.
— Да, шкатулка, коридор, нос грифона, Алатырь… Ты хотела, чтобы я всю жизнь пряталась?
В каменных чертах Мирославы мелькнуло смятение:
— Ты говоришь, как твой отец.
— Вот видишь.
— Катя, у меня нет выбора.
Катя вспомнила слова Стара.
— Выбор есть всегда. Трусливое бегство — это не выбор. А эти трое разбойников с ножами, огненными змеями и дымящимися кинжалами, выскакивающая из зеркала ведьма — это все тоже было задумано заранее?
Мирослава отвела взгляд:
— Хочешь рассмешить богов — расскажи им о своих планах. Я не знаю, кто они, те трое.
— Мама, там, в заброшенном подвале Александрии, в которой Ярушка, мои друзья, она там каких-то существ повызывала, тощих, страшных, от которых идет черный дым. И она требует от меня какой-то посох, вроде как посох Велеса. Я думала, она сумасшедшая, у меня же нет никакого посоха. А тут она обыскала меня, нашла все эти вещи из шкатулки (ну, которые ты мне оставила: камень, иголку и моток ниток), и говорит, что иголка — это и есть посох Велеса. Хотела забрать иголку себе, но та не далась: обожгла ее и запрыгнула мне за воротник.
И Катя показала на обломок, прикрепившийся к вороту ее рубахи. Мирослава медленно качнула головой:
— Она не сумасшедшая…
Катя перестала дышать:
— Так эта игла — и в самом деле посох? Посох Велеса? А почему она такая маленькая? Я просто думала, что Велес — это ведь Бог, да? А он, выходит, крохотный совсем…
— Катя, ты говоришь об отце, — Мирослава нахмурилась.
— «Об отце»? — Катя замерла. — Велес — он, что, мой отец? Тот человек, которого я увидела, летая с искрящимся камнем в руках, — это Велес? — Катя развела руками.
Мирослава рассмеялась, проговорила, отчетливо чеканя каждое слово:
— Это посох твоего отца, Катя. И это посох Велеса! Он — царь в том, покинутом тобой мире, а ты — дочь его. Тебе необходимо открыть его силу. И тогда переходы всех миров подчиняться тебе, — Мирослава чуть наклонилась вперед, прошептала на ухо Кате: — Время не ждет, тебе надо отправляться домой. Камень, что хранился в шкатулке, Алатырь, покажет тебе дорогу. Только, пожалуйста, больше никуда не сворачивай.
Катя молчала.
— Мама, так значит, у тебя все в порядке, ты вне опасности?
— Да, у нас все хорошо. Почему ты спрашиваешь?
— И я смогу попасть к тебе благодаря камню и посоху?
Мирослава кивнула:
— Теперь — в любое время, тебе стоит только сделать шаг.
Катя взглянула на кольцо — камни на нем начали тускнеть.
— Мои друзья, — она умоляюще посмотрела на мать, — они в беде. Я не могу их бросить… И это мой выбор. Я не могу бежать.
Мирослава медленно кивнула.
— Ну что ж, — наконец проговорила она. — Я не могу просить тебя оставить их там, во мраке, беззащитных, еле живых. — Катя с благодарностью улыбнулась. — Только прежде тебе надо знать еще одну вещь: Могиня и Ярослава потому появились в твоей жизни, что они — твоя родная кровь и плоть.
Катя хохотнула:
— Да, мы так и подумали, что Ярослава — моя бабушка.
Мирослава покачала головой:
— Нет, не так, она твоя пра-пра-правнучка. Время здесь течет иначе. Позже ты поймешь это!
Катя рассмеялась:
— Так вот почему у меня так просто и легко получилось вызвать Духа темного Морока, сделать переход! — догадалась Катя. — Выходит, я древняя старушка, просто об этом не знаю!!!
Мирослава снова улыбнулась, но покачала головой: