Евгения Кретова – Покрова Ахерона (страница 75)

Секретарь называл имена. Чиновники второго и третьего эшелона – слишком мелкие сошки для глобальных задач, которые ставил перед собой Грацц Ирган. Ради того, чтобы оказаться на вершине пирамиды, они будут рвать и метать.

Он искал тех, кто готов служить не за привилегии и должности.

– Дра́гос Ниргу́т, – наконец, услышал он имя прежнего главы казначейства и встрепенулся.

– Он еще жив? – Ираль вскинул голову.

Ристан кивнул:

– И очень зол, – странная улыбка расцвела на лице секретаря, вместо сотни слов подсказала, что на него все-таки можно положиться. – Ирган отстранил его от управления, сослал в провинцию Теага́р.

Ираль облокотился на стол, положил подбородок на скрещенные руки:

– А кто еще в силе из старой администрации?

Ристан лукаво усмехнулся, достал из кармана креодиск, передал Иралю. Он сразу загрузил его в информер.

Пролистывая личные дела, то улыбался, то хмурился, вспоминая.

– А что, Ма́рко Фо́рро все еще управляет судостроительным концерном?

– Марко умер три года назад. Это его сын. Очень талантливый юноша.

Ираль кивнул, откинулся на спинку кресла, посмотрел на секретаря:

– Подготовьте зал трансляций для экстренного обращения…

Ристан кивнул:

– Обычное публичное обращение?

Ираль покачал головой.

– Держите готовыми все каналы. Адресата я скажу перед началом.

Ираль стремительно вошел в зал трансляций, где его уже поджидала мать. Заметив сына, бросилась к нему:

– Ираль, что происходит?

– Что до́лжно. – Он с нежностью поцеловал ее руку.

Обойдя, быстро взбежал под сень шатра.

У полога его встретил Ристан.

– Мы готовы, сеном. К кому будет обращение?

– К войскам.

Он подождал, пока загрузятся экраны. Проговорил отчетливо:

– Каждый из вас – опора Отечества. В каждом – капля крови наших богов. Вы верой и правдой служили Клирику при моем отце, Нии́де Адальяре. Теперь, в час, когда тени сгущаются, а свет Регины не достигает зенита, чтобы разорвать цепь недомолвок и обмана, настал мой черед призвать вас исполнить свой долг. В мире и в войне, пока нити Чи Ба не оборвутся, пусть каждый из вас решит, как далеко он готов пройти за мной к достижению величия и единства нашего Клирика. Он горит в наших сердцах и ждет возрождения часа своего благоденствия.

Ираль окинул взглядом оранжево-багровые экраны: в горячем мареве – сотни и сотни лиц. Молодых и умудренных годами, недоверчивых, суровых, с лукавыми улыбками и готовыми броситься в бой прямо сейчас. Инженеры, технические операторы, штурманы, навигаторы, офицеры охраны и всех подразделений.

– Нам предстоят непростые времена. Замалчивание проблем долгие годы создавало иллюзию стабильности, за которой – глубочайшие системный кризис. Кризис доверия. И я намерен вернуть его. Мы победим все невзгоды, если будем действовать, думать и чувствовать, как один. Преуспевая, делай Великое. Сделаем Великое вместе! – он замолчал, наполняя паузу значимостью момента. – Завтра состоится заседание Совета Родов. Я уже объявил о вступлении в права. За мной – закон и вековые традиции. Но, входя в здание Совета, я хочу знать, что за мной стоите вы. Каждый из вас волен решить для себя сам.

Несколько сотен судов клириканской флотилии, замершие на рейдах, патрулировавшие сектор. Каждому из экипажей поступил протокол активации полномочий: принять или отклонить. Ираль пристально следил за экранами.

Мгновения слипались в минуты, рассыпались золотым фейерверком. Сердце стучало, отдаваясь размеренным шумом в ушах.

Раз. Два. Три.

Ираль не знал, что будет делать, если не получит от капитанов судов назад высланные протоколы с пометкой о принятии. Не потому что был слишком уверен в своих силах и убедительности.

Потому что отец учил не проигрывать. Не думать о проигрыше – часть успеха и залог будущей победы.

Поэтому – только вперед. Но как же долго. Мучительно долго. Воздух стал тяжелым и липким, с трудом проникая в легкие. По спине от напряжения стекали капельки холодного пота.

«Принято». «Принято». «Принято». Один за другим, ворох зеленых огней в оранжево-красном поле. Наименования экипажей, кораблей, бригад и экипажей, личные протоколы, групповые… Экраны покрывались мелкой крошкой зеленых символов, возвращавшихся Иралю.

«Шах и мат», – отметил Ираль.

Теперь у Совета Рода не осталось ни единого шанса оставить Грацца у власти.

Из шатра Ираль Танакэ сеном Адальяр выходил правителем.

Наталья встревоженно терла угол консоли. Разговор с Теоном не выходил из головы. Ираль, конечно, не раз говорил о том, что она в опасности, но Теон заметно повысил ее уровень в мыслях. Теперь девушка сидела, вслушиваясь к шорохам за дверью, к изменению тембра клириканцев, охранявших ее. Она даже не с первого раза заметила мигающий огонек иконки в углу экрана. Из оцепенения ее вывел голос Голо:

– Входящее сообщение закрытым каналом, получатель: «Данди». Если вы уверены в безопасности сообщения, можете принять его.

Наталья не сразу поняла, о чем речь. «Данди! – полыхнуло в мозгу. – Так звали Ираля Крыж и Паук. Значит, сообщение от них».

Рука потянулась, чтобы принять сообщение, но замерла у экрана.

– Голо, перешли сообщение на личный креоник Ираля. Это для него.

Порывисто встала и отошла от стола. Смотрела на все еще мигающий огонек, пока ее не вызвал Ираль:

– Наташа, я буду через пять минут. Если ты не занята, открой канал. Пароль 2-тео-грим. Это Крыж на связи.

Наталья бросилась к монитору, торопливо нажала иконку и ввела пароль. На экране расцвела физиономия Крыжа.

– О! Натка! До вас как до президентского бункера не дозвониться! – он знакомым движением взъерошил волосы на макушке, улыбнулся. – Короче времени мало, там Паук что-то должен сообщить Да́нди. Но пока он гребет со своими бумажками, я тебе кое-что скажу.

– Барсик, я так рада тебя видеть, сегодня голова кругом идет: учусь, сотню гигов информации в себя впихнула из местного архива… Готовлюсь к заседанию, чтобы нас не уличили в фальсификации… Как вы? У вас все нормально? Как Ульяна?

Крыж округлил глаза, посмотрел поверх монитора.

– Да в целом, вроде все живы. Отсиживаемся… Слушай сюда. Этот канал резервный, я его сам для экстренных случаев создавал. Надежный, поэтому говорить можно все. Но недолго, пока его диспетчерская служба не зафиксировала… Поэтому к делу… – Он шумно выдохнул, собираясь с мыслями и заметно посерьезнел. – Тим нашел инфу про вас с Иралем…

– Васенька, – Наташка нервно кусала губы, подбирала слова. Хмурилась.

Он поднял вверх руки, призывая ее помолчать.

– Я тебе однажды дофига наговорил. И Иралю тоже. И сейчас чувствую себя идиотом… А в свете того, что услышал… – Он шумно выдохнул: – У вас там серьезно или это игра какая-то? Ты скажи, как есть, как другу, лады?

– Вась, тут все сложно оказалось. Совсем мало времени и совсем нет вариантов… – Она опустила голову. – И все серьезно. По крайней мере, с моей стороны… Вась, ты помнишь про взрыв и невозможность дышать, когда кто-то рядом?

Крыж почувствовал, как в груди становится жарко.

– Помню про сорванную крышу, – он смущенно вспомнил откровенный разговор у саркофагов. Давно. В другой реальности.

Девушка кивнула, отвела взгляд. Придвинулась к монитору.

– Вот и мне… рвет, – призналась шепотом.

Василий понимающе улыбнулся. Наташа отвернула лицо от монитора, закусила костяшку указательного пальца. Василий видел ее профиль, тонкий в полумраке, подсвеченный синевой экрана и далекими чужими огнями незнакомого города. Или что там у них, у клириканцев.

Хотелось обнять. Но не так, как он бы обнял любимую девушку. Чтобы ласкать и не отпускать.

Обнять, как обнял бы сестру.

До хрипоты в горле захотелось оказаться дома, с сестрами.

Он откашлялся, прогоняя меланхолию, спросил:

– Он рядом?