Евгения Кретова – Покрова Ахерона (страница 53)

– Я действую в рамках протокола и внутренних инструкций. Более того, должна вам сообщить, что если у меня возникнет необходимость и острое желание залезть в работу любого из членов экипажа, вы мне с радостью ее предоставите…

– Вот прям с радостью? – Крыж прищурился.

Павлова кивнула и промурлыкала:

– Именно. И будете всячески содействовать. Это распоряжение начальника криминальной полиции, необходимые адмиции и разрешения от него, как и от моего непосредственного начальника – руководителя специального подразделения «Ягель» – имеются и вручены вам еще на «Торпасе». Изучите.

Ульяна с вопросом посмотрела на Паукова, тот незаметно кивнул.

– Хорошо. Со своей стороны прошу, Ксения, чтобы твои желания не препятствовали безопасности управления судном: вне зависимости от поручений господина Теона, обеспечение живучести экипажа и корабля – прямая обязанность членов экипажа. Надеюсь, ты будешь об этом помнить.

Ксения усмехнулась:

– Договорились. Я намерена опросить тебя по вопросам, которые ты озвучила Теону, по встрече с атавитами… Далее мне необходимо ознакомиться с функционалом корабля и получить возможность проверить те сведения, которые получу.

Ульяна кивнула:

– Хорошо, я думаю, мы сможем предоставить записи визиров, да, Вася?

Крыж протянул со вздохом:

– Сде-елаем… Только давайте после завершения диагностики и корректировки багов… – он перевел взгляд на Ксению: – Пара часов, и я весь твой…

– Ну, весь ты мне не нужен. А вот некоторые твои части я с удовольствием поэксплуатирую…

Крыж хмыкнул:

– Надо же как двусмысленно звучит… – он уставился в потолок.

Ульяна наблюдала за ними.

– Что происходит?

Крыж пожал плечами, отозвался рассеянно:

– Не обращай внимания, капитан, ничего интересного.

Ксения усмехнулась, но промолчала. Откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Надеюсь на это, а то выглядит так, что вы сейчас вцепитесь друг другу в глотки… – Ульяна перевела взгляд на Тима: – Тим, на тебе хозблок. Контролируй запасы, хорошо? – Парень с готовностью кивнул, посерьезнел. – Кирилл… Первая вахта твоя. Следи за гравитационным фоном и целостностью защитного поля «Фокуса»: не хотелось бы, чтобы нас обнаружили атавиты. Да и с силами Коклурна пока не ясно как себя вести. – Она окинула взглядом команду: – Я знаю, нам всем надо обсудить, что произошло, пока мы были врозь. И мы сделаем это… – посмотрела на Артема… – как только завершим неотложные дела.

Пауков решительно встал:

– Согласен с капитаном, разговоры отложим. Но есть еще кое-что, что я бы хотел учесть в нашей работе в ближайшие часы. Это поиск энергона. – Он вопросительно посмотрел на Сабо: – Как я понимаю, у тебя нет точной информации, где он?

Сабо опустил голову, склонил ее к плечу и кивнул.

Артем вздохнул:

– Собственно, мы это предполагали. Выяснив, что мы подключили энергон в нейросеть «Фокуса», Ираль много раз говорил, что нет никакого значения, кто владеет энергоном. Думаю, это связано с тем, что вся информация и нейроинтерфейс загружены в искин корабля.

– Это, кстати, подтверждает виртуальная персонализация внутри «Фокуса», которую ты наблюдала, Ульяна, – Крыж кивнул, скрестил руки на груди и, откинувшись на спинку стула, вытянул ноги под столом.

Сабо выпрямился:

– Виртуальная персонализация?

Артем проигнорировал его вопрос.

– Крыж хочет выявить его, сравнив данные диагностики накануне загрузки с той, которую мы делали после. Даты легко можно выяснить по бортовому журналу. Дальше, он выявляет импульс, фиксирует частоту энергона. А нам остается отследить ее во внешнем пространстве путем простого ментосканирования. Так мы узнаем, где энергон.

– А что, это отличная мысль… – Авдеев воодушевился. – Пока буду на вахте, могу поднять журнал и посмотреть нужные даты.

– Вернее всего, он под охраной. Не даром Химала Чи его забрал как ценнейший артефакт. Как нам его оттуда изъять – проблема из проблем, – Ульяна медленно опустилась на стул, подперла щеку кулаком.

Ксения откашлялась, обратив на себя внимание команды:

– Если мы будем знать точное месторасположения энергона, то вопрос его изъятия я возьму на себя. У меня все-таки есть кое-какие полномочия на этот случай и распоряжения руководства…

Крыж с сомнением поморщился, покачал головой, однако Артем опередил его, отметил:

– Думаю, как забирать энергон мы сможем понять не ранее, чем выясним, где он. Ульяна, ты идешь со мной, в камеру гиперсна. – Развернулся к креонидянину: – Сабо на диагностику, явка в медблок через десять минут.

Он заметил, с каким облегчением Ульяна услышала его требование. Усталая улыбка коснулась уголка ее губ, осветила глаза.

Артем проводил ее к саркофагу. Она застыла, медленно повернулась к нему.

Привлек к себе, вдохнув ее аромат, коснулся потрескавшимися губами век. Волосы струились между пальцев, опутывали шелковыми нитями. Притихшая, Ульяна принимала его ласки, будто не веря, что это происходит с ней, и отвечала несмело, будто еще не разрешив себе расслабляться.

– Я так боялась, – призналась, наконец.

Артем промолчал – горло перехватило, связки свело. Он провел ладонью по спине девушки, сжал острые плечи – Ульяна ахнула и поморщилась от боли.

Артем насторожился.

– Что такое? – Не дожидаясь ответа, он расстегнул «молнию» на комбинезоне, приспустил с плеч девушки и развернул ее спиной к себе. Пальцы осторожно коснулись неаккуратного, воспаленного шва. – Откуда это у тебя?

– Сабо притащил меня в Галоджи только для того, чтобы отдать атавитам. Как посылку. Но, похоже, он сам не знал, с кем имеет дело. Он посадил меня в шлюпку, предварительно стравив топливо, чтобы я не могла вырваться и сбросил меня за борт, им в руки… Или что там у них вместо рук… В последний момент он передумал и отбил меня у них.

Артем сжал челюсти, но повторил вопрос:

– А рана на плече откуда? – он присмотрелся, заметил следы от химического ожога по краям. – Ожог от лианина?

– Плечо повредила, когда пыталась забраться в навигаторское кресло в шлюпке… Он вколол мне парализатор перед тем, как в нее посадить. Тело не слушалось… – Она почувствовала, что Пауков отошел от нее, услышала, как хлопнула дверца шкафчика, как с тихим шорохом на тумбу легла упаковка с препаратами. Почувствовала заботливые пальцы на плече и захлебнулась от запоздалого страха и жалости к себе. Всхлипнула и заплакала.

– Дальше что было? – Легкое касание спрея, холодок и блаженное онемение. – Ожог от лианина сколько часов назад получила?

– Я отключилась в кресле, он взял у меня кровь. Еще до того, как сдать атавитам… Это в рубке было. Вчера, – Ульяна сбивалась, от накатившей усталости путались мысли. – Когда передумал, сбросил капсулу с моей кровью и нейрокодом атавитам. Они среагировали… Отстали от шлюпки и набросились на ампулу… Сабо меня подобрал… – Ульяна зажмурилась – Артем снял корявые швы, обработал «Велором», Ульяна вздохнула с облегчением – прохлада от обезболивающего спрея растекалась по телу дурманящей истомой. Или на нее так действовали руки Артема, уже не понять. – Я управляла Флиппером, чтобы уйти от атавитов.

Она надеялась, что он понял хоть что-то из ее сумбурного рассказа и не попросит повторять. Силы стремительно покидали ее. Ульяна качнулась, схватилась за угол саркофага. Артем подхватил ее, усадил на стул.

– Ясно, лианиновые волокна восприняли открытую рану как питательную среду и стали прорастать… Отсюда и ожог, – он обработал рану еще раз, коснулся губами виска девушки: – Так не больно?

Она покачала головой, прижалась к нему.

Артем отстранился:

– Погоди, когда отбила нас от ушедших, ты свой окровавленный комбинезон выбросила?

Девушка смотрела на него снизу вверх, кивнула.

– Я не придумала ничего другого.

– Сабо пилотировал?

Ульяна снова кивнула:

– Да. Он очень крут. Я много не знала, этого не было в инструкциях и учебниках по пилотированию… – она с трудом подбирала слова, но заставила сказать то, что беспокоило ее больше всего: – Он пилотирует так, будто создан для Флиппера. Он с ним совсем другой.

Артем зацепился за эту фразу, мысленно поставил «зарубку», чтобы поговорить об этом подробнее. После того, как сам проверит нейросвязи и групповую биометрию навигаторов в диагностике. Сейчас спросил то, что терзало и требовало ответа:

– Поэтому ты оставила его на корабле?

С удивлением отметил, что Ульяна отвела взгляд.

– Не только это. Я боюсь его. Но еще больше боюсь, что он сольет то, что узнал о «Фокусе» Креониде или Клирику. И еще. Он был рядом с Кромлехом, слышал их переговоры. Он признался, что нападения атавитов на землян и летучие голландцы – фальсификация в большинстве случаев… И потом у нас все равно нет транспорта, чтобы отправить его назад: клириканская шлюпка после атаки атавитов – как решето, свой катер вы потеряли.

Артем отчетливо почувствовал, что Ульяна не договаривает. Что есть что-то еще. Поток второстепенных доводов, чтобы спрятать один, главный.