Евгения Кретова – Покрова Ахерона (страница 102)

Нечего, кроме ТРОПАНА, который будто бы спал, игнорируя опасность и призывы Ульяны.

– Черт.

Крыж перебросил данные внешнего анализа сред:

– Это модифицированная эхоплазма, она растворяет вещество, обнуляет, действуя на молекулярном уровне.

– То есть когда оно достигнет нас, мы просто перестанем существовать?

– Очевидно, да.

– Отступить? – Кир повернулся в своем кресле. – Если мы знаем, что это и знаем его физические свойства, то нам отступить в зону действующей связи и передать информацию Теону. Уверен, против этого есть какое-то спасение.

Пауков качал головой:

– Они нас отсюда не выпустят.

И словно в подтверждение сказанном, часть светящихся шаров выдвинулась вперед, обошла флотилию с фланков и активировала перекрестное поле. Один из малых фрегатов в подчинении «Берга», ловко сманеврировав, активировал самый полный назад, в обитаемую зону Единой галактики. Еще одна молния отсекла ему путь назад. Другая – показательно поймала его в сети, сжигая медленно: в начале потемнела и обуглилась обшивка, расплавились и вывалились внешние визиры, в висках стояли крики экипажа – атавиты встроились в систему связи и транслировали то, что происходило на терпящем бедствие фрегате в рубки всех кораблей флотилии. Когда экипаж борта не захлебнулся от боли и ужаса. Тишина, последовавшая за этим и треск горящего фрегата, оказались еще страшнее.

– Боже мой. Они не собираются брать пленных. – прошептала Ксения.

– Они собираются сделать образцово-показательную казнь и транслировать ее на всю Единую галактику, – догадалась Ульяна. – Почему же не сработал ТРОПАН?!

– Скварр вас подери, переходите на резервные передатчики, я должен знать, что там происходит! – Нирих еще никогда не был так несдержан с диспетчерами, как сейчас.

Выключив микрофон, витиевато выругался, принял входящий от Теона.

– Что со связью? Почему не переходите на резервные передатчики?

– Их нет.

– В каком смысле.

– Их просто нет в сети, на радарах, в узловых точках. Вместо них – пустота и вот такой сигнал, – он переключил на трансляцию записи: – «Вайш… Драм… Ильяс». Тебе переводить надо или сам?

Это был выговор ушедших, сохраненный в оцифрованных воспоминаниях трилонца. Он предшествовал нападению. Всегда. Накрывал волной паники и вымораживал желание сопротивляться.

Тиль Теон перевел взгляд на разрастающееся на карте черное пятно – «слепую» зону, в которой происходило месиво.

Ирида коснулась его плеча:

– Не смей хоронить их раньше срока, – прошептала. – Там «Фокус», там лучшие из лучших.

– Горстка людей против богов.

– Горстка людей против богов, которые ими перестали быть годы назад… Можно готовиться к поражению, когда есть горстка людей, готовых сопротивляться. Но можно надеяться на победу, если эта горстка готова умереть ради нее.

Теон положил ладонь поверх ее ладони, сжал пальцы. Пробормотал рассеянно – черное пятно продолжало расти, поглощая все новые навигационные вехи и буи.

– Ты это говоришь, потому что там ОН. Ты сама готова возвести его в статус бога… А он всего лишь человек.

Сестра подавила вздох:

– Человек. Но я всей душой желаю ему победы.

Теон обернулся к ней, посмотрел через плечо:

– Я знаю, корпус Деи перехватил послание молодого Адальяра.

– Коклурн заблокировал его, переключив на пустую волну.

Теон кивнул:

– Я в курсе. Воспользуемся нашими передатчиками на их стороне и пустим дубль…

Крыж выпрямился:

– Я подключил энергон к седьмой линии… На корневой узел, до репликации, – он посмотрел на Артема.

– Это же отсеченная, вспомогательная ветка… Он ничего не видит.

Крыж подхватился и рванул из рубки, успев крикнуть:

– Авдей, подхвати!

Тим подскочил и молча побежал следом.

Он еще никогда так не бегал.

«Фокус» не успевал реагировать на его перемещения и активировать ограниченную систему жизнеобеспечения. Крыж вырвал из креплений в кают-компании и нацепил индивидуальную маску, активировал фонарик. За их спинами мигали, включаясь и снова гасли лампы, металлический голос следовал за ним:

– Пожалуйста, винитесь в рубку, здесь не безопасно.

– Аха, сейчас…

Крыж юркнул в узкий коридор к пневмолифтам, заранее активировав резервное питание. Почти не притормаживая, вбежал в кабину, и надавил кнопку вниз. Тимофей проскочил боком, уже сквозь закрывающиеся створки.

– Ты чего за мной.

– Помочь, – Тимофей часто дышал, под волосами собрались капельки пота.

Крыж кивнул, прислонился спиной к стене и ударил по обшивке.

– Быстрее, друг…

Он вывалился из кабины, промчался к ремблоку, на ходу активируя загрузочное табло и вводя кодировку допуска во внутреннее помещение серверной. Мембраны распахнулись, пропуская его и юнгу внутрь. Шарообразный переходник поблескивал ярко-синим, светящийся короб с контейнером – под ним.

Василий упал перед ним на колени, ловко отпер и вытянул на металлическую платформу: энергон был почти укрыт зоихто́никами. Между лепестками проскакивали крошечные разряды, от лианиновых кабелей по поверхности шла небольшая вибрация.

– Давай, одновременно, – скомандовал Тиму и, дождавшись пока парень сядет рядом, развернул к нему торец контейнера, от которого тянулась жила перекрученного кабеля. – На счет три, вынимаешь салатовый и желтый провода.

– Одновременно оба?

– Точняк. Давай, Тим… Раз. Два. Три.

Они одновременно дернули кабели, жидкость внутри помутнела, по поверхности прошла желто-оранжевая волна.

– Теперь про салатовый кабель забывай к чертовой бабушке, а желтый ставишь вместо оранжевого. Увидел его?

Тим потянулся, Крыж остановил его:

– Погоди, я блокировку сниму… – Он ввел данные на экране, вмонтированном в крышку контейнера. – Сейчас.

Они переставили кабели, только желтый закрепился в разъеме, как от контейнера разошлась волна, чуть оттолкнув старпома и лингвиста от контейнера. Сталагмит искина внутри серверной окрасился оранжевым, под куполом раздался долгожданный голос:

– Код опасности один. Программа ТРОПАН активирована. Прошу экипаж занять свои места для фиксации в защитном поле. Возможно опасное маневрирование.

Крыж шумно выдохнул, подмигнул Тимофею:

– Ну вот, другое дело… Верно, Тим? – Устало вытянул ноги и вытер пот со лба.

По креонику его вызвал Пауков:

– Работает… Давайте к нам, тут самая жара началась.

Ульяна сразу почувствовала, что у них получилось: «Фокус» будто ожил, врастая в нее. Она кожей чувствовала волнение космического ветра, колкую радиацию, в ушах звенело от пульсирующего подпространства, глаза на мгновение ослепли от светящих прожекторов. Дыхание сперло. Где-то вдалеке, будто через толщу воды доносился голос Артема, он озвучивал данные телеметрии, отмечал стремительное смыкание нейронов, кричал Ульяне, чтобы расслабилась и отпустила фрегат.

Ее же будто пронизало насквозь, вдоль позвоночника.