Евгения Кретова – Навигатор из Нерюнгри (страница 9)
– А зачем мы им нужны? – Ульяна почувствовала неуверенность в голосе сегодняшнего гида. – Это же высокоразвитая цивилизация, раз вот так занимается моделированием собственной звездной системы…
Кир и Иван переглянулись, Кирилл хмыкнул.
– Мы им нужны для управления их транспортом, связью…
– Рабочие лошадки? – не без иронии уточнила Ульяна.
– Оказалось, что сформированный искусственный протоинтеллект лучше всего адаптируется к нашей нервной системе, что не может не вызывать некоторое недовольство со стороны креонидян, клириканцев и церианцев, особенно первых. Но создать иные технологии пока не могут.
– И вряд ли смогут, – отметил техник-смотритель первого уровня, протягивая девушкам по конфете в яркой обертке, – нейропрограммирование признано наиболее перспективной веткой генной инженерии, – Иван Лапин неожиданно посерьезнел. – На станции есть несколько секретных лабораторий, которые занимаются развитием этих направлений. Так что роль землян вряд ли будет нивелирована. Слышал, что у Паука получилось?
Последний вопрос был адресован исключительно Авдееву. Тот мотнул головой:
– Что-то слышал. Там вроде какое-то ЧП.
Иван фыркнул и с сомнением пожал плечами:
– У Паукова не бывает ЧП, сам знаешь. Но ходят слухи, что-то удивительное получилось.
– Откуда знаешь?
– Каримыч настройку оборудования делал Паукову. Видел краем глаза метки на креодисках. И ещё, все военные и суда сопровождения сегодня во второй половине дня отогнали на запасные космодромы. И на завтра закрыта вся взлетно-посадочная полоса: ожидают Высокую комиссию.
Кирилл многозначительно хмыкнул.
Ульяна и Наташа переглянулись и одновременно пожали плечами.
Глава 6. Экскурсия
Утром в лабораторию снова явился Кромлех, Артём только успел выгрузить диаграмму ночного наблюдения.
– Я всё думал на счёт нашего вчерашнего разговора, – доверительно начал директор, нависнув над столом.
Артём насторожился.
– Я думаю, у меня есть подходящий кандидат для этого непростого дела.
Артём поднял глаза на креонидянина: интерес к проекту всё сильнее смахивал на желание вмешаться. Помнится, когда решался вопрос о месте размещения лаборатории, Креонида гарантировала членам Единой галактики невмешательство и открытый доступ к исследованиям. Сейчас, когда проект «Фокус» неожиданно вышел на завершающую стадию, да ещё с такими уникальными показателями, Артём всё чётче ощущал нездоровое присутствие и желание прибрать к перепончатым рукам его разработку.
– Я слушаю, – отозвался он суше, чем следовало.
Кромлех покосился на него, на бледном лице остро выступили желваки:
– Паль Сабо, один из лучших сенсоидов курса, показатели уровня В. Конечно, он ещё молод и неопытен, но то, что он находится на территории Академии, делает возможным круглосуточное участие в разработке.
Артём усмехнулся, пристально посмотрел на директора: оба поняли, чего он хочет.
Он хочет доступ к рабочим материалам, оберегая которые, Артём – спасибо Василевсу – завёл отдельный, не связанный со станцией сервер.
Паль Сабо – креонидянин. Стань он оператором «Фокуса» в период тестирования, Кромлех получит данные о разработке. Более того, он получит возможность влиять на эти разработки и на их результаты. Но одно дело понимать, а другое – вступить в открытую конфронтацию со всесильным директором академии.
Артём опустил глаза.
– Давайте посмотрим его параметры, – уклончиво предложил он.
– Параметры отличные, уверяю вас, – с нажимом повторил директор.
– Я должен убедиться в этом сам. До настоящего момента, руководителем проекта являюсь я. Ваш мандат ограничивается предоставлением помещения для лаборатории биогенной инженерии и координацией с другими лабораториями. Я ничего не путаю?
Кромлех недовольно насупился, белёсые глаза приобрели ледяную решительность.
– И всё же посмотрите. Личное дело 2046-дельта-1.
– Я найду, – кивнул Артем, отворачиваясь к монитору.
Полусонные Ульяна и Наташа появились в холле первого этажа и, зевая, присоединились к остальным курсантам. Кирилл, конечно, ещё спал. Во всяком случае, на экскурсии его не было. Зато Ульяна увидела вчерашних знакомцев из института мерзлотоведения – белобрысого парня с глазами Пьеро и иностранца. Приветливо кивнув обоим, она встала чуть в стороне, уперлась плечом в гладкую поверхность колонны, и, прислонившись виском к полированной поверхности, окунулась в дрему.
– Дорогие первокурсники, – нарочито бодро начал Боз Удгрин, оглядывая небольшую группу первокурсников. В форме отличающиеся лишь нагрудными знаками, они все больше походили на клонов. Вот только эта, огненно-рыжая землянка, выделялась. Нет, не цветом волос. На эти мелочи пожилой клириканец давно не обращал внимания.
Боз Удгрин, педагог с сорокалетним стажем, готов был поклясться, что эта девушка всех скоро удивит. Есть что-то во взгляде талантливых курсантов, что-то особенное. Он подбирал слово. А потом вспомнил глаза другого своего ученика, экстерном закончившего несколько лет назад факультет биогенной инженерии, и слово всплыло само. Одержимость. Словно их души и вправду – вместилище Божьего Провидения.
Пожилой учитель вздохнул:
– Как я надеюсь, вы уже успели ознакомиться с базовыми файлами, – от этих слов Ульяна покраснела. – Вы – курсанты академии Космофлота Единой галактики, крупнейшего образовательного учреждения, выпускающего ведущих специалистов в таких областях, как сенсорная навигация, биогенная инженерия и программирование, средства и программы коммуникации, робототехника и кибернизация. Многие вещи, которые вас сейчас окружают, – разработки наших выпускников. Кто назовет хотя бы несколько из них?
Белобрысый парень, вчерашний попутчик, показал на широкий черный браслет:
– Бромох – разработка выпускников факультета робототехники и кибернизации землянина Бромова и клириканца Оха. Браслет с биоактивными панелями для активации дополнительных функций костюмов военного и гражданского назначения. Лианиновое полотно, сменившее нейромеханическое волокно, сейчас используют в медицинских центрах для диагностики, а его более продвинутую модель, лианин А как покрытие кресел навигаторов для обеспечения максимально полной передачи информации от оператора к протоискусственному интеллекту корабля – разработка биогенного инженера-землянина Паукова Артёма Геннадьевича…
Ульяна перевела взгляд на подругу – вот если бы не шатались полночи, тоже, может быть, блеснули знаниями, а сейчас стоят, слушают.
– Совершенно верно. Сюда можно отнести и уже знакомые вам незаменимые креоники – информационные экраны с табло из оксида кремния. И прекрасное изобретение – дендрогалевое полотно, из которого выполнена ваша форма, – удачная посадка по фигуре – её уникальное свойство. Так что вы находитесь в эпицентре развития Галактики, – он сделал выразительную паузу, – цените это.
Дальше он, начиная с верхних уровней, повел курсантов извилистыми коридорами, показывая административные помещения, огромный конференц-зал, оранжерею, лаборатории, оснащение учебных аудиторий факультетов. Ульяна чувствовала, что не верит сама себе. И, если бы не вчерашняя экскурсия, она бы по-прежнему думала, что все вокруг – розыгрыш. Но она видела станцию. Она была в открытом космосе. Она видела оранжево-красное сияние Глаугели и синюю точку – планету Креониду.
В лекционных залах шли занятия. На тренажерах курсанты-навигаторы отрабатывали маневры. Им, первокурсникам, тоже разрешили попробовать.
Ульяна, усевшись в громоздкое кресло, почувствовала, как зашевелилась и завибрировала под ней его бархатистая поверхность. Девушка удивленно уставилась на потянувшиеся к ней ворсинки, прочно и безболезненно прилипшие к ладоням.
– Да, это и есть лианин А, – стоявший рядом старшекурсник протянул ей тонкие проводки с наконечниками-присосками. – Это на висках закрепи.
Ульяна так и сделала.
Закрыла глаза и словно вывалилась в космическое пространство: потоки звезд и космической пыли, тишина, и полное одиночество. Ульяна не чувствовала опоры и хаотично вращалась. Голос снаружи подсказал: «Попробуй удержать равновесие, командуй».
Девушка расставила руки и заставила себя повернуться навстречу вращению. Пространство вокруг внезапно приобрело очертания, медленно, словно на фотопленке, проявлялись планеты. А рядом с девушкой материализовалась станция Тамту: коричневый титановый шар в оспинах, ощетинившийся бортовыми орудиями прибывающих космических кораблей.
Шорох над ухом. Настойчивое прикосновение. Ульяна повернулась и окунулась в темноту.
– Вы себя хорошо чувствуете? – Боз Удгрин разглядывал её удивленно и протягивал стаканчик с дымящейся жидкостью. Все присутствующие, приоткрыв рты, бесцеремонно тыкали в неё пальцами и обсуждали без стеснения. Ульяна осторожно отпила и поморщилась – напиток оказался чудовищно горьким.
– Что это?
– Это должно восстановить ваши силы и моторику.
– Да у меня все нормально, – девушка в доказательство вытянула руку и покрутила кистью.
– Голова не кружится? – преподаватель перехватил руку, замерил пульс.
– Да нормально всё. Что случилось то?
– Вам удалось мысленно выйти из учебной программы в реал.
Ульяна уставилась на него:
– Это нельзя было делать? Или что?
– Этого невозможно сделать, – Боз Удгрин недоумевающе пожал плечами.