Евгения Кретова – Навигатор из Нерюнгри (страница 18)

Пауков старался держаться спокойно, не выдавая закипающее в груди подозрение. Он прекрасно понимал, что служба безопасности станции не чихнет самостоятельно без особого разрешения директора академии. Тем более не станет обыскивать каюты участников закрытого проекта.

– Вы в курсе всей моей, как вы выразились, «активности». Курсант Рогова – обладатель генетических характеристик, требуемых для навигатора «Фокуса». А с сегодняшнего дня, после успешного проведения тестовой диагностики и подтверждения прогнозов – участник эксперимента.

– Не мелите чепуху, Артём Геннадьевич, мне известно о ваших забегах к её каюте и тайных свиданиях!

Артём побелел:

– Вас-то это каким боком касается? На каких основаниях за мной установлено наблюдение?!

Директор выкатил рыбьи глаза, шея покрылась малиновой сеткой прожилок:

– Меня касается всё, если речь идет о секретном проекте или его участниках! И если мне будет нужна информация о количестве использованной в туалете бумаги, вы мне предоставите её!

Пауков иронично усмехнулся:

– Постойте, а с каких пор моему проекту присвоен гриф секретности? Вы вообще собирались меня об этом уведомить?

Он говорил размеренно, взвешивая каждое слово, представляя его этаким мячом, который он подбрасывал в руке. Полезная привычка, позволявшая сохранять разум холодным. Посмотрев в хмурое лицо всесильного директора, Артём уточнил:

– Обыски в каютах сотрудников моей лаборатории тоже ваших рук дело? Или мне сообщить о произошедшем в процессуальную комиссию при Трибунале?

Кромлех побледнел. Мясистые губы дрогнули и растянулись в усмешке:

– Мой друг, не будем горячиться. Я дал команду Авле Адину проверить информацию о переданном тобой Роговой конверте. Видимо, он понял это по-своему и перестарался, – не моргнув глазом, соврал директор с самым невинным видом.

Артём чувствовал, как к нему возвращается самообладание. Кромлех явно опасался официальной огласки и внимания спецслужб.

– Не было никакого конверта. Я передал сумочку, забытую девушкой в кафе. У нас так принято.

Кромлех примирительно рассмеялся:

– Ну, вот видишь, как всё замечательно само утряслось. Прости меня, старого дурака, надо было сразу у тебя спросить. Ведь ты не стал бы мне лгать? – последняя фраза была произнесена тоном средневекового инквизитора. – Расскажи, как прошла диагностика. Я так хотел присутствовать, но надо уделять внимание членам приемочной комиссии, верно? Они – люди важные, капризы им свойственны.

Артём понимал, что, задавая этот вопрос, директор уже, вероятнее всего, знает на него ответ.

Не исключено, что в составе сотрудников лаборатории у него есть свои лазутчики.

– Я расскажу на заседании, – уклончиво отозвался Артем. – «Фокус» приготовил для вас сюрприз.

Директор похлопал юношу по плечу:

– Надеюсь, сюрприз окажется приятным, иначе…

Он не договорил.

Станция содрогнулась, расплескивая по извилистым коридорам грохот прогремевшего взрыва.

Взвыла сирена, раздались хлопки закрывающихся гермопереборок поврежденных взрывом секторов, ушла в карминно-красный инфосвязь с лабораторией.

Артём бросился туда.

– Аварийный борт М-0017 служит автономным спасательным средством, ориентированным на обеспечение безопасности пассажиров до прибытия спасателей, – пел металлический голос под потолком, в сотый раз как мантру повторяя один и тот же монолог. – Рекомендую оставаться на своих местах и сохранять спокойствие. В ближайшее время вам будут предложены напитки и лёгкая закуска.

Восемнадцать ребят, преимущественно землян, собрались вокруг круглой тумбы-информера, пытаясь разобраться, что происходит. Аппаратура не отзывалась, выдавая заранее заготовленный текст.

Наташа и Кирилл примостились в углу, на полу. Парень невзначай взял её руки в свои, поглаживая узкие ладошки. Наташа не реагировала. Казалось, она ничего не почувствовала – уставилась вперёд, в глазах застыла тревога.

Ульяна отошла к обзорному экрану-иллюминатору и уставилась в усыпанную звёздной пылью темноту поглотившего их космического пространства. Огромная станция Тамту светилась сине-голубым вдалеке. Девушка видела, как вокруг неё снуют ремонтные боты – небольшие катера патрульных и спасательных служб. Из покореженного взрывом стыковочного отсека, как из прокушенного гигантской акулой бока, торчали остовы изуродованных кораблей.

Слева и справа, как мыльные пузыри, подхваченные весенним ветром, мерцали другие аварийные борты в ожидании спасения.

Металлический голос под потолком вещал, не переставая.

– Может, его заткнёт кто-нибудь? – вздохнул клириканец со шрамом на руке и эмблемой техслужбы станции на форменном кителе.

– Это автоматика, – отозвались рядом, – она нас, типа, успокаивает.

Голос под потолком умолк на полуслове, и с приятным щелчком сменил текст:

– Аварийный борт М-0017 рад сообщить вам, что герметичность жилой зоны станции восстановлена, мы готовы к стыковке. Просим вас занять ваши места и соблюдать спокойствие. Напоминаю, что по возвращении на станцию, вам необходимо пройти регистрацию и следовать рекомендациям технических и патрульных служб. Покидать зоны проживания не рекомендуется. На станции введен режим ЧС, который будет действовать до его отмены начальником станции.

Шлюпка приблизилась к коричневому щербатому боку Тамту, мягко самортизировала подушками безопасности. Толчок. И вот уже механизм захвата сработал, притягивая к себе прозрачную полусферу с цифрами М-0017 на гладком боку. С шипением раскрылись шлюзы, выравнивая давление.

– Желаю вам всего хорошего, – оптимистично пропел механический голос.

Ульяна и Наташа направились к стыковочному шлюзу. Кирилл шёл чуть впереди.

Холл между гермопереборками охранялся: четверо патрульных в полной защитной экипировке с вооружением ожидали окончания выгрузки борта. Завидев рыжую голову Ульяны, они неожиданно пришли в движение. Преградив ей дорогу, ловко оттеснили девушку от Наташи и Кирилла.

– Эй, что происходит! – заорал Кир, прорываясь к ней.

Офицер выставил вперёд закованный в броню локоть:

– Прошу соблюдать спокойствие. Вашей подруге ничего не угрожает.

– Я никуда не пойду! – взвизгнула Ульяна, с силой вырываясь.

Профессиональный блок в ответ, запястья перехвачены и скручены за спиной:

– Приносим извинения за неудобства. Просим не оказывать сопротивления.

Слёзы брызнули из глаз. Она слышала возню слева – это Кирилл и Наташа пытались её отбить. Слабый писк Наташки:

– За что? Она же ничего не сделала!

– Вашей подруге ничего не угрожает, – повторил всё тот же голос. – Прошу прекратить сопротивление.

Второй офицер, ослабил хватку, помог девушке распрямиться и подтолкнул к выходу. Девушка беспомощно оглянулась на друзей.

– Курсант Рогова, вам надлежит пройти с нами, – за опущенным забралом на мгновение расширились зеленые рептилоидные глаза.

Её вели пустынными коридорами всё выше. Они уже давно миновали сектора, занятые факультетом сенсорной навигации, не останавливаясь прошли мимо тренировочных блоков.

– Что происходит? Вы мне можете сказать? Меня в чём-то обвиняют? Что случилось-то? – Ульяна оглядывалась на сопровождающих, пытаясь выудить из них хоть какую-то информацию и на ходу вспоминая все свои возможные прегрешения, самым страшным из которых было самовольное путешествие в шлюпке типа аванта с Иваном Лапиным. Но это явно не в счёт.

Ноль внимания. Будто со стеной говорила.

Девушка резко остановилась:

– Я вот сейчас вообще не сдвинусь с места, пока вы мне не ответите, что происходит. Давайте, применяйте там свои протоколы…

Патрульные переглянулись. Ульяна с облегчением выдохнула: если бы она что-то натворила, то ей бы просто нацепили наручники или дали по шее. А эти, кажется, теперь не знают, что с ней делать. Команды на применение силы у них нет.

Вероятно, старший группы сопровождения подал голос: шлемофон его сильно искажал.

– У нас протокол 2112.

Ульяна нахмурилась, номера и коды нормативных документов ей ни о чём не говорили.

– Вам надлежит встретиться с начальником станции Кродо Тиамах и директором академии Космофлота Кромлехом Циотаном.

– Ого, – вырвалось у Ульяны, хотя в голове мелькнули другие междометия. – А зачем я им?

– Курсант Рогова, не усложняйте нам задачу, – в голосе старшего офицера послышалась просьба.

Креоник на его запястье мигнул зелёным, из динамика прошелестел недовольный бас:

– Гором, что там у вас? Почему стоите?!