Евгения Кретова – Меч Тамерлана (страница 48)
Катя вскинула голову:
– Что? Убили друг друга? Ты уверена?
– Да, их тела истлели у меня на глазах, будто в какой-то временной гонке.
– Этого не может быть… – поразилась Катя. – Но другого объяснения у меня нет. Это гробница легендарной царицы Тамары. Она начала править в стране картвелов в XII веке, объединила разрозненные племена и завоевала разные земли. У нее было немало врагов, и, чтобы не разорили и не осквернили ее память и ее останки, гроб с телом царицы тайно вывезли в горы. Никто из тех, кто участвовал в этой процессии, не вернулся к своим семьям. Считается, что последние воины, которые спрятали тело царицы, убили себя, чтобы не достаться врагам и не сознаться под пытками, где хранится тело Тамары… Невероятно. Говорят, что ее тело спрятано где-то в лабиринтах Вардзии. Это православный монастырь в скалах. Но… тайные тропы в горах могли привести ее защитников именно сюда…
– Это еще не всё, Катя… Потом, когда тела воинов исчезли, гробницу вскрыли, сделав вот этот проход, – Гореслава показала дыру в скале, через которую они сами прошли внутрь. – Это были тоже воины, только совсем другие. И один из них, самый главный… он хромал на правую ногу, и у него была повреждена правая рука, как мне показалось, она не сгибалась в локте… Так вот, он забрал меч из саркофага.
Катя нахмурилась.
– Тела истлели, говоришь? Значит, меч забрали из гробницы спустя какое-то время, – Катя прикинула, сколько времени могло пройти, чтобы не похороненные в земле человеческие останки могли истлеть до состояния праха. Годы, десятилетия или… Девушка встрепенулась, вспомнив кое-что из статьи в интернете, которую нашла, пока готовила материал для доклада о Золотой Орде. – А как были одеты воины? Как выглядели?
Гореслава описала:
– Среднего роста, широколицые и темноглазые. На них были островерхие шлемы и металлические бляхи на доспехах… Знаешь, такие длинные горизонтальные полосы, плотно-плотно скрепленные между собой.
«Ламинары», – мысленно подтвердила Катя, судорожно вспоминая уроки истории и мамины монографии, которые девушка иногда раскрывала во время уборки.
– Хромой воин… Правая рука не гнется… – Катя потерла переносицу, пытаясь сопоставить данные. И тут ее осенило – дыхание девушки сбилось, лицо просияло. – Я знаю, кто это был! Гореслава, я знаю, кто забрал меч из гробницы царицы Тамары![27] Тамерлан![28] Спустя двести лет после ее правления он совершил восемь – восемь, Гореслава, – разрушительных набегов на Кавказ. Он был здесь, на территории сегодняшнего Дагестана. Он был хром, и у него была повреждена рука – еще в молодости он получил ранение стрелой и едва выжил, если верить преданию… И я понимаю, почему твой меч гудит и словно просит крови. По преданию, он проклят. Он должен был находиться в гробнице Тамерлана, потому что, как только меч увидит свет, мир снова погрязнет в войнах. Останки Тамерлана советские ученые извлекли в начале сороковых из гробницы в Самарканде. И считается, что меч – тоже. А потом он бесследно пропал!
– Ты хочешь сказать, что его украл Темновит? – Гореслава внимательно следила за сестрой, одновременно поглядывая, как бугрится тьма в глубине гробницы.
– Да! Именно это я и хочу сказать, – девушка тревожно прошлась из угла в угол. – Говорят, когда вскрывали гробницу в Самарканде, к рабочим пришел какой-то древний старик, предупредил: не трогайте, мол, меч, война будет. Ему не поверили, конечно… Ачерез два дня началась Великая Отечественная война… – Девушка присела на корточки, прислонилась спиной к холодным камням, прикрыла глаза. – Конечно, это просто легенда, археологическая байка…
– Нужно вернуть меч в его гробницу, – Голос Гореславы прозвучал твердо.
Катя открыла глаза, посмотрела на сестру с удивлением:
– Это просто легенда, Гореслава…
– Мы с тобой тоже не более чем легенда, верно? Мы вернем меч на место – в гробницу Тамерлана, – и Черный морок потеряет силу.
Катя нахмурилась.
– С чего ты взяла? Морок не исчезнет. И еще останется Темновит. – Катя помнила, какая сила оказалась у Ирмины, лишь чуть коснувшейся Черного морока. А какова сила Темновита, если он впустил Черный морок в сердце столько лет назад, если на его руках – гибель Недоли? Она упрямо покачала головой. – Нет, это может не сработать. Там Данияр, Ярушка… Им нужна моя помощь прямо сейчас… Я должна вернуться к ним. Ты ведь знаешь, как отсюда попасть туда?
Гореслава рассеянно кивнула:
– Просто надо идти на голос, только… А если ты попадешь в руки Темновита? – Гореслава с ужасом посмотрела на нее. – Он расправится с тобой так же, как тогда со мной!
– Нет, потому что у меня есть ты… – Катя задумалась. – И Данияр, и все остальные. Я не одна… Но вопрос в том, согласишься ли ты снова стать мной?
Их взгляды встретились, рука Гореславы легла на плечо Кати.
Глава 22
Всадники
– Катя! – Данияр успел увидеть, как Катя сорвалась со скалы и полетела вниз, в пропасть, прямо в извивающуюся многоголовой гидрой Тьму.
Братья рассмеялись, на мгновение ослабили хватку Данияр вырвался, одновременно выпустив всех своих слуг.
Ярослава присела, укрываясь от порыва ветра, едва не опрокинувшего ее в пропасть. Успела ухватить за шиворот зазевавшуюся Ильясу. Обе припали к земле и спрятались за валуном, наблюдая, как растет фигура Поводыря, занимая чуть ли не все небо, как из-под его призрачного плаща вырвались один за другим черный конь, лев, черная змея и бросились навстречу трем братьям. Они рвали их одежды, топтали копытами, оттесняя к пропасти. Тут же выпорхнули из-под плаща Данияра и взмыли ввысь сокол и черный ворон, царапая недругов и выклевывая им глаза.
Мужчины тоже перестали выглядеть привычно: увеличившись в росте, все трое приобрели нечеловеческие черты; глаза горели, словно угольки, из-под пальцев сыпались искры.
Ярослава с удивлением и ужасом переводила взгляд с одного на другого и вглядывалась в их черты. Испещренное кровоточащими язвами лицо одного…
– Чума…
Полыхающее огнем одеяние другого…
– Раздор…
Изможденное, потемневшее тело третьего…
– Голод…
Она перевела взгляд на Данияра.
Серебристой тучей парила над его головой стая мотыльков, пронзительно верещали летучие мыши. В его руках, словно серебряная молния, – тонкий посох. Яркая вспышка соскользнула с него и метнулась к людям.
Сомнений нет. Он четвертый.
– Смерть…
Четыре всадника Апокалипсиса?
Ярослава сжала пальцы ослабевшего после нападения всадников Берендея, посмотрела с тревогой.
– Идти можешь? – спросила.
Вместо ответа тот кивнул на разъяренного Данияра:
– Ты догадалась?
Ярослава кивнула:
– Надо бы куда подальше отсюда подаваться…
Он отвернулся, посмотрел на свои ладони, сжал их в кулак.
– Уходить надобно, – настаивала Ярослава.
Она привстала, потянула за собой Ильясу – у девушки оказалась сильно повреждена правая сторона лица, глаз заплыл. Затем нашла взглядом и поманила за собой Антона, которому тоже досталось: рука, которой коснулась плеть Голода, иссохла и не слушалась.
Парень растерянно смотрел на магов и их битву и баюкал руку, словно грудного ребенка.
– А как же…
Он не успел договорить – на его голос пришли в движение выпущенные Раздором стрелы. Словно дикие пчелы, ринулись они на людей. Ярослава взвизгнула. Подобрав подол свободной рукой, рванула к краю уступа, туда, где можно было укрыться за валуном, где начиналась тропа, соединившая эту гору с соседним склоном. Стрелы жужжали совсем рядом. Сова метнулась с руки Данияра, широко расставив крылья, закрыла собой людей. Стрелы, попав в нее, зашипели и испарились.
– Прочь! – голос Данияра ревел над ущельем.
В пылу потасовки он не заметил, как со дна поднялась черная фигура. От нее тянулся угольно-черный пар, собирался в широкие крылья, закрывшие собой соседний склон. Огненные глаза-угольки смотрели на Данияра и его братьев, Ярославу, Антона и Ильяса.
– Поводырь… – позвала Тьма. – Ты нарушил договор.
Данияр резко развернулся и замер. Братья – Чума, Голод и Раздор – тут же подступили к нему, вырвали из рук серебряный посох, бросили на камни.
– Договор гласит – держать равновесие! – Данияр дернул плечом, сбросил с него ненароком положенную Раздором руку. – Ты его держишь, Морок?
Морок вздохнул – черный туман смешался с облаками. Те потяжелели, налились свинцом. Потянуло холодом и грозой.
– А как бы я здесь оказался? – Морок засмеялся. Злой громоподобный смех оборвался вопросом: – Где она?
– Если ты ее не видишь, значит, она в надежном месте.
Рука Тьмы поднялась, замерла над горсткой людей – для них померк свет, погасли звуки. Ярослава прикрыла собой раненых. Берендей – ее. Ярко-серебряная вспышка рассекла темноту, но погасла слишком быстро, чтобы причинить вред Мороку. Берендей выскочил вперед, загородив собой Ярославу.
Тьма усмехнулась. Поймав Берендея в воздухе, сжала его в кулаке, словно куклу.
Ярослава закричала, только рассмешив Тьму – та раскрыла угольно-черную ладонь, показав девушке то, что осталось от Берендея: скорчившееся обугленное тело. Морок небрежно сбросил его под ноги Ярославе. Девушка, закусив кулак, медленно опустилась на колени рядом с любимым.
– Поводырь, я не могу больше ждать! – взревела Тьма.
– Мне нечего тебе сказать, – отозвался Данияр. – Я не знаю, где она… Кстати, а мы о ком говорим?
Тьма разочарованно вздохнула, над ущельем разнесся ее хрип: