Евгения Кретова – Копьё Маары (страница 48)

Следом Истр и Олеб сделали так же, и вот уже четыре золотых потока возносились ввысь, размешивая и разбавляя черную пыль.

– Ребята, что вы делаете? – Ярослава заплакала. – Теперь у вас все изменится в ваших судьбах, все может сложиться совсем не так, как вы хотели и мечтали.

Катя следила за медленно закручивающимся в тугую спираль золотым песком:

– Что от сердца дано, то вернется сторицей! Так мне всегда мама говорила. И, думаю, теперь я знаю, что она имела в виду.

Наполовину заполненные песочные часы Енисеи, Олеба и Истра, да и ее собственные, с шелестом заново заполнились золотым песком.

– Как?! – воскликнула Ярослава. – Это что же, все к вам вернулось?

– Если хочешь – твори добро, и оно к тебе вернется, – задумчиво улыбался Берендей. – Катя, ты отличная ученица, я тобой гор…

Он не договорил.

Черный вихрь вырвался из незакрытой колонны, яростно подхватил Ярославу и с силой повалил ее на янтарные плиты пола, рывком увлекая ее внутрь золотой колонны.

– Ярослава! Держись! – закричала Катя и бросилась на помощь.

Ярослава пыталась зацепиться хоть за что-то, но идеально гладкие янтарные плиты, искусно соединенные между собой, не имели ни малейшего шва, ни единой, даже самой крохотной щелочки. Девочка схватилась за основание колонны, но руки скользили, а вихрь тянул рывками, безжалостно.

Ярославу стремительно затягивало внутрь колонны.

Ребята схватили ее за руки, пытались перетянуть ее в свою сторону. Но черный вихрь, словно щупальца гигантского кальмара, обвил Ярушкины ноги, не позволяя ей встать, мешая упереться во что-нибудь, хоть в основание колонны.

– Его надо отрезать! – закричала Катя.

Енисея стремглав выхватила из небольших ножен короткий кинжал с сильно искривленным лезвием, сделанный из мутно-голубого кристалла. Катя уже однажды видела его в руках подруги. В тот день, когда черные грифоны напали на них, смертельно ранив Ярушку, Енисея спасла ее этим самым ножом. Сейчас не было времени его разглядывать, но Катя точно знала, что это то же самое оружие.

Енисея уверенно полоснула лезвием по черному вихрю, толстой веревкой опутавшему Ярушкину ногу. Тот, взвизгнув, словно живой, вполз обратно в колонну и послушно осел на дне. Золотой песок, закрутившись красивой спиралью, занял все внутреннее пространство колонны.

– О, – выдохнул Олеб, помогая Ярушке подняться, – думал, не сдюжим.

Катя устало прислонилась к янтарной колонне, улыбаясь друзьям.

– Фу, – вздохнула. – Я уж решила, что открыла на нашу голову ящик Пандоры[21], нас всех засосет, ищи-свищи…

Ярослава любовно поглядывала на свой золотой песок, красиво мерцающий внутри янтарной колонны:

– Ребят, я вам так благодарна, словами не передать!

– Мы же друзья!

Берендей, привычно улыбаясь, поглядывал то на одного подростка, то на другого. Он с любопытством наблюдал, как Енисея на свет проверяла сохранность лезвия и степень заточки – аккуратно проводила подушечкой большого пальца по клинку, вглядываясь придирчиво во все сколы. Протянул руку ладонью вверх:

– Можно взглянуть?

Енисея недоверчиво посмотрела на него, но кинжал протянула.

Холодное лезвие, полупрозрачное, с тонко нанесенным на нем витиеватым узором из точек и тире, вдавленных внутрь и выпуклых. Енисея смотрела настороженно, готовая в любой момент подхватить оружие, если Берендей вдруг выпустит его из рук.

– Удивительно… Он всегда у тебя? – Берендей положил тяжелый клинок себе на ладонь.

Енисея кивнула. И тогда Каменный человек торжественно произнес:

– Прошу любить и жаловать! Перед вами копьё Маары, или Мары, как ни назови – одно и то же.

– Что? – Аякчаана подошла ближе.

Кинжал блестел в руках Берендея. Переливался, будто внутри него плескался лунный свет.

– Это копьё? Это же нож. – Девочка с удивлением посмотрела в глаза Посоху.

Тот закатил глаза:

– Ну говорил же – никто не знает точно, как оно выглядит. Говорил же? – Все кивнули. – Вот. Кто его копьём видел, кто кинжалом. К слову сказать, может, одно другому и не мешает. Сказывают, что иной раз кинжал к древку привязывали крепконакрепко. Получался наконечник копья.

– А ты уверен? – Катя с сомнением разглядела ритуальный нож, перевела взгляд на Енисею.

Та забрала кинжал у Берендея и пожала плечами:

– Не может быть. Этот нож у меня с детства. Сколько помню себя. Ни разу не звучало, что у него какая-то особенная сила.

– А и не должно было, если он того не желал.

– А сейчас что на это указывает?

– Он перерезал нити Судьбы. – Берендей опять многозначительно изогнул бровь.

Катя посмотрела на ребят:

– Надо его вернуть Маре. Тогда она отпустит Могиню и Велимудра.

Берендей отрицательно покачал головой:

– Нет. Нельзя. Вам возвращаться нельзя. Мара вас просто прикончит.

– Но мы ведь ничего не нарушили?! Почему?

Берендей усмехнулся:

– Она вас прикончит, потом будет разбираться. Это же Мара. К тому же вы без приглашения ворвались в ее чертог.

Катя озадаченно растерла переносицу.

– Я дочь Макоши и Велеса, она мне ничего не сделает. Я сама справлюсь, а вы тут побудьте.

– Но там мой отец. – Енисея упрямо выпрямилась.

– И моя бабушка, – подала голос Ярослава и сделала шаг вперед.

– И я не останусь здесь, – сообщила Аякчаана. – Если вас убьют, я не знаю, как отсюда выбираться. – Она виновато огляделась по сторонам. – А что? Я правду говорю. Пусть лучше там помру.

Истр дотронулся до плеча Кати:

– Мы пойдем все вместе.

Катя благодарно улыбнулась и закрыла глаза, намереваясь перенести всех в тронный зал во дворец Маары.

– Погоди ты! – крикнул вдруг Берендей, дергая ее за рукав и протягивая песочные часы. – Возьми вот это.

– Часы? Чем они мне помогут?

– Да не часы. Песок возьми. Он навью магию ослабит, посох снова работать будет, над головами вашими защиту создаст, словно купол небесный. И вот еще что.

Он с сомнением посмотрел на них, достал из-за пазухи свой меч и вручил его Енисее. Вздохнул:

– Ох и влетит мне за это…

Енисея поблагодарила Берендея за подарок, обрадовавшись новому оружию в своем арсенале.

Катя решительно раскрыла песочные часы, высыпала содержимое на ладонь. Ярослава оторвала от подола платья кусок, подставила под руки подруги. Переглянувшись, девочки ссыпали весь песок на ткань. Ярослава крепко перевязала его по краям и стянула наподобие холщового мешочка.

– Ну, готовы? – Катя кивнула ребятам.

Глава 25

Суд

Мара жестким немигающим взглядом обвела всех присутствующих.