Евгения Кретова – Дороги звёздных миров (страница 37)

— Видите, доктор? Видите? Не реагирует… Великая сеть, какое облегчение!

На проверку дражайшая мамочка оказалась не так сердита, как я ожидал. Наверное, ей сегодня сообщили хорошие новости, вся светится.

— Милый, как твоё задание? Ты выбрал? Вот этот Ян… конечно, он своеобразный, но мне кажется… вы чем-то цепляете друг друга.

— Ботинком. Лично я его — ботинком по рёбрам.

Провожу пальцем по отслоившемуся куску кожи на запястье: не менее тридцати минут в обществе наноботов. Придурок. Я постарался как можно быстрее выбросить его из головы — ещё чего не хватало.

— Элиза? — конечно, не обязательно звать её вслух, но чем больше мы общаемся там, внутри, тем сильнее ощущение, что я схожу с ума.

— Да, хозяин, — всё же у неё прекрасный тихий голос: может, научить её петь?

— Отправь запрос Даниилу. Пусть будет моим другом.

— Как скажете.

— Элиза? — кажется, мамочка до сих пор вздрагивает от безжизненного фиалкового взгляда; интересно, она уже научилась нас различать? — Отправь мне остальные анкеты. Тоже хочу посмотреть.

— Мама? — я удивлённо подался вперёд: она сжала пальцами руль от волнения, как наяву вижу нервную рябь по воде.

— Жизнь — это сплошные сюрпризы, сынок. Мы обсудим это позже.

— Я смогу поступить в академию? — простой вопрос, я ведь нашёл друга и с этим больше не будет проблем.

— Сегодня приходил доктор, он доволен твоими успехами.

— Хорошо. Я сосредоточусь на работе и смогу его удивить.

— Мы все удивляем друг друга.

Академия поразительно прекрасна. Серые кирпичные блоки, нежно-розовые магнолии, чистейшая зелёная трава. Не представляю, как они это делают, но воздух пахнет горячей солью — кажется, вот-вот послышится шум прибоя. Удивительное место.

— Первый раз в первый класс? — Даниил спокоен и собран: как можно шутить с серьёзным лицом?

— Я не помню свой первый класс, но надеюсь, что здесь будет лучше…

— Как знать.

Я замер, протягивая руку к стрекозе на ветке, ещё чуть-чуть… Интересно, она примет меня за ветку?

— Да ну нет! — кто так орёт и по какому поводу?

Взгляд сфокусировался на вихрастом рыжем придурке — откуда он здесь? Я, я лично забронировал два последних места в академии! Как он просочился?!

— О, великая сеть… — я в замешательстве не знал, что и сказать.

— Хм, вы знакомы? Это хорошо. У нас будет отличная банда! — Даниил тепло улыбнулся, схватив придурка за плечо, а мне протянув руку.

— Мечтай! — оба возгласа прозвучали удивительно синхронно с разницей всего в 0,37 секунды.

Он — мой друг? Да никогда!

Мой выбор — его судьба

Яркие огоньки на высокой ёлке притягивали взгляд, заставляя следить за перемигивающейся россыпью, которая то исчезала среди ветвей, то вновь весело вспыхивала рядом. Шуршали подарочные обёртки, когда их безжалостно сминали, рвали с треском и отбрасывали в сторону — нетерпеливость, одна из фамильных черт, обошла меня стороной. Я пока не трогал свой подарок, который таился в тускло поблёскивавшей зелёными звёздами коробке, в то время как мои братья и сёстры уже вовсю обменивались впечатлениями. Этот год, этот праздник слишком важен, чтобы разменивать эмоции по мелочам. Где-то на заднем фоне негромко играла пластинка с тихой, спокойной музыкой. Её не очень любили, просто маме показалось, что так правильнее, более торжественно.

Лорд всё портил звонким лаем, перебивая гармонию мелодии. Потихоньку нарастал сердитый рокот голосов из соседней комнаты, казалось, ещё чуть-чуть — и в воздухе засверкают молнии.

Мама сидела позади, в центре гостиной, на цветастом покрывале и увлечённо следила за светящимися шариками, которые порхали вокруг ёлки. Я затылком чувствовал её мечтательный, отстранённый взгляд и в то же время знал, что эта показная расслабленность — игра. И спор отца с другими родственниками за стенкой на самом деле ничего не решал, ведь выбор за мной… Принятие дара — это сложный процесс, который разделит душу на две части. Я больше никогда не буду прежним, но получу шар своего мира и смогу осуществить любую фантазию наяву. Миллиарды возможностей. Это захватывает и в то же время пугает — ответственность за созданную жизнь… Безумно тяжёлый шаг, но идти к мечте стоит. Думаю, мама знает, что я выберу. Она сама готовила для меня такую судьбу.

— Ты станешь создавать, дорогой? — Она не давила, не просила и не приказывала. Ей просто было интересно, хочу ли я воспользоваться своим даром.

— Вы когда-нибудь жалели, мама? Что не стали? — Я знал наизусть каждую жизнь-сказку, которую она рассказывала нам на ночь. Прекрасная принцесса Эва отказалась от знаний великого дракона и вышла замуж за доброго принца, которого прочили ей венценосные родители.

— Если скажу, что нет, — покривлю душой, дорогой. А если скажу, что да, то введу тебя в заблуждение. — Она придвинулась ближе, положила руки мне на плечи, и я почувствовал привычный аромат грейпфрута и мяты. — Я очень хотела создавать… создавать новые виды, расы, звёзды и галактики… Очень хотела, чтобы помогли и научили. Но мне пришлось понять, что есть вещи важнее мечты. — Я ощутил на волосах её поцелуй, как ощутил и ту горечь, что была почти забыта до этого дня. — Я не жалею, что у меня есть замечательные дети… просто иногда думаю о том, что всё могло быть иначе.

— Вы сделали всё, чтобы мне не пришлось нести такой же тяжкий груз.

Она стала моей опорой на пути к мечте, и я буду создавать за нас обоих.

На мягкой подкладке внутри коробки лежал стеклянный шар. Его зафиксировали эластичными лентами, чтобы он не разбился… чтобы баланс идеального «ничего» внутри не нарушился. Вглядываясь в центр сгущающейся тьмы, я вспомнил, как случайно разбил ёлочную игрушку несколько лет назад: тонкие острые осколки навсегда остались перед глазами, потому что в тот момент мне стало больно от накатившего ощущения потери. Сломался целый мир, и это не должно повториться. Никогда. Пусть бесшумно грянет взрыв — я готов стать создателем.

Это было моим воспоминанием. Или сном.

На несколько секунд, а может быть — сотен лет сознание окунулось в бесцветные потоки первозданной материи. Она сжималась, трепыхалась в рамках ограниченного пространства, выкручивалась невообразимыми спиралями. Я был ею, и в то же время словно наблюдал со стороны. Чувствовал каждое движение: она съёживалась — я увязал в ней, тонул, давление нарастало, однако даже так меня почти не касались глубинные процессы происходящего. Вероятно, сделав усилие, можно было попытаться вырваться из этого сдавливающего плена, но я остановил себя, не позволил инстинктам взять верх — на самом деле мне ничего не угрожало. В какой-то момент всё стянуло, сжало в точку, и грянул взрыв, лишённый звука. Было ужасно больно, ударные волны проносились по оголённым нервам.

Безумный жар создания и хаос. Моё дезориентированное сознание на какое-то время выпало из возникшей реальности. Я горел среди первородных частиц, которые лихорадочно метались рядом, сталкивались друг с другом и вновь распадались, не в силах соединиться. Их движение порождало ещё более мощную энергию — она белёсыми вспышками вспарывала пространство, оставляла глубокие борозды в тягучей плазме. И всё же температура постепенно опускалась, становилось легче дышать, хоть я и понимал, что это всего лишь игра подсознания, ведь у меня не было тела.

Темнота отступила, однотонность чернильного цвета больше не была всем. Я мерцал среди пыли и острых осколков и чувствовал свет. Складки материи разглаживались, нежное полотно стремительно распахивалось навстречу новой Вселенной, которая вот-вот начнёт формироваться на ней. Это походило на прохладную струящуюся воду. Высвобожденная энергия пронеслась мощным импульсом, давшим жизнь звёздам — новым источникам тепла и света. Хаос заиграл красками. Мне всё ещё было больно двигаться, но я ощупывал каждый атом, до которого мог дотянуться, пытаясь понять, с чем начать работу. Отвлекали стычки материи и антиматерии, результат их борьбы — излучение — искажало восприятие.

Мне нужны были объекты, на которых я мог создать жизнь. Вряд ли для этого подходили пылевые облака, газовые субстанции и агрессивная, слишком высокая температура. Впрочем, последнее могло подождать… для начала стоило задействовать гравитацию — только составные частицы для неё были слишком малы. Что же, самое время приняться за уборку. Статическое электричество — как повод слипнуться микроскопическим пылинкам-частицам, затем я сформировал из них подобие астероидов. Им стоило вращаться вокруг сильной звезды, и я, освоившись с движением, притянул поближе красивый пылающий шар. Астероиды разогревались, двигались быстрее, сталкивались друг с другом. Битва титанов, где каждый стремится подчинять.

Методом проб и ошибок я получил несколько крупных объектов, которые могли стать полноценными планетами. Их разогревали астероиды поменьше — врезались и отдавали энергию. Находящееся на поверхности железо, жидкое, пышущее жаром, проникало в центр. У объектов появились ядра, которые задавали сферическую форму и настраивали магнитное поле. Мои чудесные протопланеты. Я ощущал щекочущее предвкушение — уже скоро…