Евгения Кретова – Дороги звёздных миров (страница 33)
Как-то мы с малышом забрели в район города на самой окраине, в котором я еще не был.
Здесь возвышались гигантские сооружения, напоминающие наши теплицы, накрытые прозрачными стеклянными куполами, только пустые, совершенно пустые. И вдруг в одной из них я заметил знакомые белоснежные кубики!
Обогнав Дуля, я ворвался в «теплицу». Точно, это они — стоят на песке. Правда, один словно бы недоделали, наверху «сахар» еще не спрессовали, а просто насыпали кучами.
— Что это? — спросил я барашка.
Он молчал. Он словно не смел приблизиться к изваяниям, топтался у самого входа в «теплицу», но порожек не переступал. Огромные глаза повлажнели.
— Тим… — наконец шепотом сказал Дуль, — рано еще… прощаться…
— Прощаться? Я не собираюсь с тобой прощаться. — О чем это он? Может быть, кубики опасны?
— Не с тобой. С ними…
— С кем — с ними? Что это?
— Это дуль и дуль.
— Погоди, малыш, ничего не понимаю, вот этот белый брикет — дуль?
— Да… души дулей…
Мама моя! Так это гроб? Но почему — такой? А там, где крейсер, там — кладбище?
Мысли хаотично наползали одна на другую, был бы я местной овечкой, вмиг бы их рассортировал, а так… Я присел возле незаконченного монумента, прислонился, задумался. Казалось, вот-вот — и все тайны невероятной планеты откроются.
— Ти-и-и-им… нельзя… Тим, нельзя… прощаться… нельзя… — барашек маячил у входа, вытягивал шею, пел еще что-то жалобно и тонко. Тише и тише…
Глаза закрылись сами собой, и Дуль говорил уже в моем сне, полном светящихся радужных линий, кругов и треугольников. Странные слова он произносил, что-то вроде «Тим! Тим! Ты жив! Тим! Все сюда! Здесь Тим!», и голос барашка был удивительно похож на голос Марты…
Потом я сидел в кают-компании — свежевымытый, завернутый в большое полотенце, накормленный до отвала — и рассказывал, рассказывал, рассказывал… Удивлялся временами, какое вокруг все маленькое и компактное.
В экспедицию к Дулям меня решили не брать.
— Они тебя оценили, — сказал Сергей, — пусть нас теперь оценят. И так придется пережидать их медитации, а время дорого. Ты лучше скажи, что дулям будет интересно в качестве подарков?
— Мандариновый компот, бумага и карандаши, — не сомневаясь, ответил я.
Группа вернулась через неделю тихая и задумчивая.
На сей раз совещание было не всеобщим. Ян Туча, Марта, Герман, я и, конечно, капитан закрылись в рубке.
— Тим, загадка с кладбищем теперь понятна, — говорил Ян, — параллелепипеды действительно являются переработанным телом умершего дуля, причем такого состава, что наши ученые за него жизни отдадут.
— А дули позволят? — робко спросил я.
— Вряд ли, они считают, что создают вместилище для души, мало того, утверждают, что могут общаться с нею, — Марта вздохнула.
— Общество, не имеющее врагов, — никаких, — добавил Герман, — а теперь вот мы нарисовались.
— Земляне ведь тоже не имеют внешних врагов, — начал старпом Ян, а капитан закончил: — И создавали врагов на протяжении всей истории в рамках своего же общества.
Ян Туча пожал плечами:
— Слава богу, войны в далеком прошлом, но вот боюсь, — он встряхнул рыжей шевелюрой, — наш патернализм уничтожит дулей почище оружия.
Точно! Я приуныл. Значит, овечки обречены? Человечество замучает дулей отеческим отношением, воспитанием, навяжет свою мораль, нравственность, законы. Овечки ведь будут впитывать каждое слово! Хотел бы я оказаться на месте дулей? О, нет! Я-то давно уже вышел из-под родительской опеки. Елы-палы! А я как себя вел с ними?! Разве не так? Неужели подсознательно во мне тоже заложено желание быть «великим наставником»? Нет! Просто же встреченный дуль оказался действительно малышом и… Я окончательно запутался.
Сергей покачал головой:
— Нет, не верю. Если им что-то не понравится, дули попросту перенесут себя в другой мир.
— В другой мир?! — я раскрыл рот.
— Ах, да, — улыбнулся Волков, — ты же еще не знаешь. Дули умеют создавать новые миры. Но они им не нужны. Разве что кладбище. Мы бы с ними встретились рано или поздно. Ритуал прощания прост. Дули садятся вокруг кубика, то есть души, и все вместе думают, а потом — вжик — и уже в другом мире. Как? А черт их знает, как. Потом снова прощаются уже здесь, снова думают и переносятся к себе.
— И все же нужно создать глобальную группу, отстаивающую права дулей, — сказал Герман, — на всякий случай. Вот только что теперь с Тимофеем делать, не знаю, — он почесал затылок.
— А что со мной делать? — вскинулся я. — Все же нормально, я с ними подружился и…
Ребята смущенно переглянулись. Капитан вздохнул.
— Попал ты по-крупному, Тимоха, — Серега сказал так, словно мы были наедине. — Понимаешь, дело в том, что «папа» у них — это вовсе не то, что ты думаешь. Марта лучше объяснит.
— Что тут объяснять? — Марта вдруг погладила меня по голове и улыбнулась: — Самый близкий аналог — это слово «бог». Знаешь, и хорошо, что их папа — ты.
Несколько дней на Земле шумел праздник. Незнакомые люди подходили друг к другу на улицах и обнимались со словами «Мы не одиноки!». Потом начались экспедиции, и, пожалуй, это овечки воспитывали людей, а не мы их. Один раз приняв «мысль», понимая ее множественность, дули придерживались фундаментальных основ, пошатнуть эти основы, как и использовать для науки кубики, не было никакой возможности.
Недавно мне пришло письмо. Его доставил капитан Сергей Волков, вернувшийся из очередного путешествия. Из конверта выпал листок.
На рисунке держатся за руки-лапы: огромный дуль, маленький человечек, дуль поменьше. Фигурки подписаны: «Мама, папа и я — Дуль!»
Я сидел и улыбался как идиот. Какой же смышленый у меня ребенок. Прямо божественный дар!
Мария Дышкант
Когда сам себе преграда
Марк раньше не задумывался, что расположение лица собеседника играет столь важную роль. У большинства инопланетян голова размещалась над телом, а ульфурцы принадлежали к исключениям, у которых лицо находилось в центре туловища. Из горба на спине поднимался нарост, что нависал подобно склонившемуся подсолнуху. Эффектности придавала бордовая кожа.
Трудно комфортно общаться и при этом смотреть собеседнику в глаза. Марк, как ни старался, не мог придерживаться всех правил этикета в один заход. Да что с него взять — одного из самых никудышных студентов группы.
— Гладко пожаловать, — парнишка вымолвил приветствие, которое для этой расы советовали в учебнике. Оставалось надеяться, что ульфурец не решил, будто на него смотрят сверху вниз. Довольное урчание инопланетянина намекнуло, что пока всё в порядке. — Прошу, следуйте за мной в главный зал.
Радовало, что сорок лет назад изобрели портативный синхронный переводчик — и уже не надо было учить языки. Марк мечтал, что скоро появится и портативный корректор манер… Хотя он о многом мечтал. Например, о том, чтобы научиться ничего не портить. Всю жизнь к нему липли неприятности, как слизистые конечности ульфурца к полу.
Как только ульфурец развернулся, глазастый живот исчез из виду, а ощутил прилив уверенности. Ну что, первый пункт выполнен без происшествий. Он шагал по коридору, ульфурец молча скользил следом.
«Так, что там у нас дальше? Ага, предложить еду или напиток. Эти ребята любят всяческие жидкости, а также…», — готовился Марк, но чувство подзабытой детали на эту тему вернуло неуверенность.
Они уже оказались в главном зале, где блуждали сотни две гостей с разных планет. Некоторые оживлённо болтали, остальные со скучающим видом угощались лёгкими закусками и напитками. Все убивали время перед началом конференции.
Ульфурец тихонько гудел — надо было что-то уже предпринимать.
— Прошу, угощайтесь, — взвизгнул Марк, едва увидев самопередвижной поднос с прохладной водой. Он ухватил стакан в форме шарика, затем опомнился и учтиво подал ульфурцу с отрепетированной улыбкой.
Пространство пронзил сигнал разрушающей громкости. Марк хлопнул себя по лбу. Всё вокруг зашаталось и поплыло… Наполненный множеством разноцветных гостей зал осыпался квадратиками пикселей. Открылся вид на простенькую комнатку с незаправленной кроватью, длинным рабочим столом и встроенным в стену компьютером. Круглое окошко было прикрыто, а помещение освещалось голубым светом экрана. Раздался невозмутимый женский голос:
— Ошибка номер тридцать два, раздел — ксенобиология, параграф «Ульфурцы».
— Опять! И что же я натворил? Разве они не любят напитки? — завыл студент.
— Любые, в которых нет лёгкой воды, Марк. Для них это яд. Твои действия могли рассмотреть как попытку отравить гостя. Что могло спровоцировать межгалакти…
— …ческий скандал, — Марк передразнил виртуальную ассистентку. — Загружай ещё попытку.
— Это невозможно. Ради сохранения психического здоровья не рекомендуется использовать симулятор более пятнадцати раз подряд. На ближайшие два часа ты использовал все попытки.