Евгения Кретова – Дороги звёздных миров (страница 18)

— Модификант не может убить человека! — встрепенулась Зея. — Это основа всех машинных систем, и тех, что внутри киборгов — тоже.

— Мы изменились, красотка. Убивать так просто! Особенно ради жизни. Вас так легко выследить.

— Вы убили нашего капитана? — губы Зеи сжались в линию.

Змееглазый рассмеялся и бросил к её ногам предмет. Тот звякнул, покатился — тусклый, замызганный ржавой кровью коммутационный браслет.

«Это бывшие люди, сбежавшие с облака Аи-Каш, астероидного рудного прииска, — образы, передаваемые ЭПСМом в мозг Зеи, сменяли один другой. Микросекунды объективного времени сочились по капле, а в виртуальном пространстве растягивались в часы. — Рудокопы Аи-Каш обычно проходят морфологическую модернизацию, чтобы подладиться под условия астероидов. Они очень живучие, выносливые, их тела наполовину состоят из имплантов и биотехнических систем. Киборги не отказываются от человеческих страстей, что делает их мотивированными, социально гибкими.

Десять дней назад группа из двадцати одного работника-модификанта и одного человека угнала модульный элемент танкера „Одуванчик“ вместе с похищенным оборудованием и исчезла. Это неразумный корабль, у него нет индивидуального имени. Безымянный „Одуванчик-38“ — просто коробка с двигателем, которую можно украсть. Я передал информацию об их нахождении на Землю. Судя по тормозному пути, последний их сигма-прыжок был неудачным, модульный элемент потерял управление. Вероятно — отказали гравикомпенсаторы, поскольку корабль не покидал планету. Найденный вами труп принадлежат сбежавшей Сауре Нейзли, биоквазисту, участнице проекта по модификации организмов на Аи-Каш. Авария „Одуванчика-38“ не обошлась без жертв, а команда лишилась специалиста по превращениям. Для планирования операции по спасению Каеро и Ара нужна дополнительная информация».

— Ты причиняешь беспокойство, — тёмная фигура склонилась над Зеей, вытянутые челюсти показательно клацнули возле уха. — Держись подальше от нас, возвращайся домой, красотка.

— Я предлагаю обмен, — вскинула подбородок андроид. — Средствами корабля «Это Происходит Со Мной» я починю «Одуванчик», и мы позволим вам покинуть Ниобу. Я знаю, что при побеге вы не рассчитали нагрузку из-за краденого оборудования и потерпели аварию. Я сумею всё починить и наладить. Взамен вы вернёте наших людей — в том состоянии, в котором они находятся сейчас, живых либо мёртвых.

Модификанты не дураки, они знают, что стоит избавиться от заложников, им на хвост сядут службы безопасности. Но, в отличие от статичного ожидания, когда твою судьбу решают другие, в космосе есть шанс. Те, кто однажды рискнул и сбежал, сделают это снова.

Зея рассчитывала на это.

Роман поморщился, покрутил головой: полежав десять минут под гнётом семикратной гравитации, он сильно потянул мышцы шеи. Плазмосеть на теле потухла. Его пристегнули к обычному корабельному креслу пластиковыми лентами из ремонтного арсенала. Разведчик подвигал плечами, проверяя их на прочность, маска сползла под подбородок.

Здесь царил полумрак, комната — явно медотсек — с необычно тёмными для лечебных палат стенами, создавала гнетущее впечатление. Похоже, хозяева кораблика созданы для жизни в сумерках и холоде. Облако пара изо рта рассеяло огни панели управления метрах в трёх впереди.

Лечебный блок выворочен. Его место занимала многосекционная батарея грязно-розовых цилиндров, оправленных в рамки проводов и рифлёных труб. Мерцали индикаторы, единственный активный экран демонстрировал похожую на ДНК парную синусоиду.

Клацнули створки, тяжёлые упругие шаги за спиной Романа заставили волоски на затылке встать дыбом. Он сжал зубы и скосил глаза — чёрное, покрытое пластинчатыми «латами» существо двигалось грациозно. Оно, не обращая внимания на человека, нависло над пультом, Роман видел, как заметались тени от когтистых пальцев.

— Службы безопасности пожертвует мной, можешь не сомневаться, — начал Роман. — И мою смерть запишут на твой счёт. У тебя совсем немного времени, чтоб договориться с ЭПСМом.

— Достаточно, — в вытянутой пасти сверкнули зубы, на Романа глянул прищуренный янтарный глаз. — Твой корабль защитит нас, пока мы не вернём ему всё, что от вас останется.

— Пытать будете? — хмыкнул Роман.

— Рассматривай это как милосердие, — возразил чёрный. — Ты поделишься образцами тканей, чтобы вырастить новых модификантов. Наши тела, сращённые с наноботами, непригодны для клонирования. А твоё — пригодно. Нам нужно размножаться — и твоих тканей хватит на то, чтобы вырастить нескольких детей. Раз ради работы мы стали стерильными, значит, имеем право использовать для размножения людскую плоть.

Действительно, изменённые люди, работающие в условиях жёсткой радиации и ограниченных ресурсов, не могли иметь потомство. Как и андроиды. Формально люди, они стерилизовались сразу. В пятидесятимиллиардной людской цивилизации находилось достаточно желающих получить деньги, новую жизнь либо амнистию в обмен на добровольный отказ от потомства.

— Когда исчезнет сигнал с моего комм-браслета, у ЭПСМа не останется причин вас защищать, — Роман старался говорить хладнокровно. Мысли метались, взгляд притягивался к грязно-розовым тубам на месте медблока. — Вы у него под колпаком.

— Ты будешь жить долго, — протянул модификант, жёлтые глаза глянули на пленника в упор. — И браслет твой не тронем. Может быть, то, что вернём вашему «Островитянину», будет ещё живым и с коммутатором. На Земле ведь умеют восстанавливать тела, верно? Мы лишь возьмём наш кусок пирога. — Он рассмеялся, словно сказал презабавнейшую шутку.

Снова клацнули створки, заколебались тени. На Романа глянули пурпурные глаза. Зея, хоть и находилась под прицелом следующего за ней модификанта, не была связана.

— Нужно восстановить четыре из пяти модификационных камер, — бросил ей желтоглазый. — Раньше начнёшь, раньше закончишь.

— Нет, — шевельнулись бледные губы. — В этом я не участвую. Мы договаривались о починке корабля, а не искусственных маток.

— Это очень важные вещи, — возразил модификант. — Их надо починить первыми.

— Я не стану участвовать. Вы используете органы моего друга. Это вивисекция. — Взгляд Зеи шарил по помещению в попытках найти что-то спасительное.

— Тогда наш договор расторгнут, — подал голос второй модификант, с белёсыми глазами. Ствол его бластера покачнулся.

— Мы договорились, что я починю корабль в обмен на людей в том состоянии, в котором они находятся сейчас, — заметила Зея. — Не на ремонт личного оборудования. И мне надо видеть второго пленника.

— Договор не устраивает нас обоих, — оскалился желтоглазый. — Пожалуй, мы воздержимся от демонстрации второго человечка.

— Я починю гравикомпенсаторный двигатель, — опустила ресницы Зея. — Давайте придерживаться условий договора, пока можем.

Нужно было спасать хотя бы Романа — торговаться за него, пока не прибудут настоящие спасатели. Она понимала, что Кайла ей не покажут из-за того, что капитан мёртв. Но признание этого факта террористы станут оттягивать до последнего. В неопределённом статусе капитан тоже пока — предмет торга. Словно в доказательство, в единственной активной мод-камере что-то задвигалось, грязно-розовая жидкость качнулась, обнажила на миг тёмное тело. Молодой модификант, созданный из человеческого материала.

Зея сморгнула влагу, и крупные слёзы провели линии на щеках.

«Его больше нет, — ноги едва шагали, словно Зея снова попала в поле гравипушки. — Нет». Она направлялась к двигательному отсеку «Одуванчика-38». Сопровождающий её модификант даже не пошевелился, чтобы помочь, когда Зея опустилась на колени, очертила пальцами защёлки люка на полу, затем подняла тяжёлую створку. Она села на край проёма, свесив ноги в оранжевое сияние, и хмуро зыркнула на охранника. Сбежать она, конечно, сможет, да только смысла в этом нет. Одуванчиковцы её отпускали с самого начала.

«Если починить гравикомпенсаторную установку, то можно парализовать местных, как недавно они это делали гравипушкой. Правда, придавит и Ара. Аи-Кашцы выносливее людей, но и Роман — физически тренирован. Возможно, он выдержит. Как его вытащить из гравиполя? И что террористы придумали в качестве страховки от диверсий?»

Девушка моргнула, меняя оптические фильтры, оглянулась — змееглазый сложился сегментированным телом так, что стал похож на сваленные в кучу обломки чёрного скафандра. Андроид спрыгнула на техпалубу, пригнулась — макушка касалась оплетённого углепластовыми волокнами потолка. Здесь трёхметровому модификанту тесно.

Зея двинулась навстречу сверкающей оранжевыми гасителями крепёжной сетке и оглядела сломанный двигатель, без которого «Одуванчик-38» не мог оторваться от Ниобы. Мерцающая серая решётка-гипертор с чёрными потухшими грависферами в узлах расслоилась множественными трёхмерными проекциями. Переливающаяся подвижная гроздь «бубликов» покачивалась перед глазами и завораживала многомерной «неправильностью». Человеческий мозг обычно пытался справиться со зрелищем и потому «зависал», подбирая логичный образ. В отличие от людей, Зея легко оперировала в пространствах вплоть до семимерных, потому вздохнула, активировала стандартный инженерный щуп и мысленно подключилась к ЭПСМу.

Сосредоточенная на диагностике двигателя, она не сразу заметила в неровном рыжем мерцании подбирающуюся к ней тень. Она здесь была не одна. Зея обернулась, вскрикнула и зажала рот ладонью.