Евгения Кретова – Дом потерянных душ (страница 10)
– Да, Тань. – Аделия прикрыла форточку и устало опустилась в кресло за рабочим столом. – Ты хочешь сказать, что забираешь близнецов и вы едете на свой курорт вчетвером? Кстати, отличная идея, даже странно, что она пришла в голову тебе, а не мне.
Сестра поперхнулась.
– Ты вообще здорова? Я на грани развода, у меня кризис, а она еще шутит…
Аделия откинула голову на подголовник и уточнила обреченно:
– То есть близнецов ты не забираешь.
– Даже наоборот. Путевка оказалась до четырнадцатого. Так что я приеду пятнадцатого вечером. Ваську с Темычем заберу только шестнадцатого.
– Угу, ясно…
– Что тебе ясно? Им десятого в школу. Они уже приехали домой, взяли свои тетради-учебники. Но не забудь, ты ответственная за их образование с десятого по шестнадцатое включительно, – сообщила Татьяна строго, специальным «голосом старшей сестры», разработанным сто лет назад для таких случаев.
Аделия закатила глаза.
– Им отсюда ехать почти час на маршрутке. Можно у них каникулы дольше будут и закончатся шестнадцатого?
Татьяна отрезала:
– Третья четверть, ты что. Новые темы. Пропустят, потом трояков мне принесут. И годовые оценки испортят. У Васьки еще художка с одиннадцатого, тоже не забудь ей напомнить. А у Темки – английский. Там репетиторша строгая: урок пропустишь – она на это место сразу другого ребенка берет.
– Блин, Тань…
Сестра отозвалась строго:
– Не блинкай, Делька, не масленица. – Проскулила жалобно: – Ну, зая, мы вдвоем с Трушиным с рождения близнецов никуда не ездили. Пожа-алуйста. Ты же самая лучшая, добрая сестра, ты мне нагадала счастливый брак, а сейчас твое гадание летит псу под хвост. Должна же в тебе быть профессиональная этика… – Татьяна замолчала, позвала настороженно: – Адель?
Аделия вздохнула:
– Да здесь я…
– Так что, присмотришь?
– А куда я денусь, скажи мне. Но проведи работу, чтобы слушались безоговорочно, никаких вечерних прогулок, посиделок с мальчиками… и девочками, и чтобы отписывались, где находятся! Я непривычная к их подростковым закидонам, у меня кожа тонкая, а сердце нежное.
Татьяна звонко рассмеялась:
– Обещаю: будут шелковые, как заиньки!
Аделия недоверчиво хмыкнула, но промолчала.
– Куда с Ильей в итоге едете? – спросила все-таки.
– В «Роза Хутор». Илья захотел на лыжах кататься.
– А чего не в Альпы какие-нибудь?
Татьяна отмахнулась:
– Да ну их, что мы там не видели… Дель, слушай… – сестра замялась. – А ты можешь раскинуть, как оно там у нас сложится?
– Ты же в это не веришь.
– Ты тоже, и что?
Аделия фыркнула:
– Нормально у вас все будет, если ты ему мозг выносить не станешь…
– Я?!
– … и на нервах играть, – закончила фразу Аделия, лукаво усмехнувшись.
Сестра недовольно помолчала.
– Такое впечатление, что ты не моя сестра, а его.
– Твоя. Потому и говорю. Потому что знаю как никто другой, как ты умеешь выносить мозг и играть на нервах. Если бы за это дело давали спортивный разряд, ты была бы мастером спорта и олимпийской чемпионкой.
Татьяна цокнула языком, сварливо отозвалась:
– Я вот думаю, может, мне отпуск до конца января продлить?
Аделия рассмеялась:
– Нет уж, фигушки. Шестнадцатого чтобы была как штык у моей двери с бутылкой Бейлиса.
Так, племяннички, получается, с ней надолго. Чем с ними заниматься все праздники?
Она сверилась с органайзером: первый рабочий день у нее шестого. Святочная неделя, масса гаданий и астрономических раскладов, некоторые клиентки записывались с сентября, не перенести.
Девушка отодвинула от себя органайзер, посмотрела в окно – там снова начиналась метель, нагоняя предновогоднее настроение и предвкушение счастья. Дурацкое чувство, что с новым листом календаря что-то изменится, усиливалось с каждым годом. Что это, биологические часы, уверяющие, что ей пора влюбиться, остепениться, нарожать деток? Или магия окружения, когда при каждой встрече достают вопросами: а замуж когда? а детки как же?
В этом смысле сегодняшнего гостя она понимала гораздо лучше, чем тот мог себе представить: сама регулярно попадала на смотрины. Так регулярно, что теперь отказывалась ходить в гости к родственникам старше сорока лет.
Девушка вздохнула, смахивая с плеч задумчивость и приготавливаясь к приему новой клиентки. Рабочий день никто не отменял.
Макс снова остановился у магазина, на этот раз чтобы позвонить.
– Ге́ра, здорово, – он повернулся спиной к ветру, прикрыл ладонью динамик, – дело есть. Надо одну конторку и ее хозяйку пробить по базе…
Голос старого товарища сипел от кашля:
– Здоровее видали. Ничего не обещаю, у меня завал, проверка, отчет и сводная статистика.
– Не, бро, быстро найдешь. Гарантирую.
– Если вот прям щас не найду, тогда в порядке очереди, Макс… А очередь после Нового года.
Макс зажмурился на удачу и мысленно скрестил пальцы.
– Аделия Игоревна Мумрикова. Салон практической магии «Луноликая», – и назвал адрес и ИНН по памяти.
Гера сдавленно заржал и тут же закашлялся.
– Ну и имечко… Принял. Жди месседж…
Макс сунул сотовый в карман и спустился в метро, неторопливо дошел до центра платформы и свернул к скамейке. Привычно пахло теплой сыростью, чужими телами, доро́гой – немного волнующе. Он медленно втянул носом манящий воздух.
Теперь он любил так сидеть, никуда не спешить и смотреть на прохожих.
Вот девушка, в красном пуховике. У нее свежая укладка, много лака на локонах, аккуратный макияж и трепет во взгляде. Она торопится на свидание. То и дело поправляет прическу – хочет понравиться. Наверно, это первое свидание.
А вот парень с потухшими глазами, он чуть моложе его, но выглядит так, будто ему на плечи кто-то скинул чужой десяток лет. Что с ним? Потерял кого-то из близких? Себя? Макс наблюдал, как тот растерянно растирает невидимый катышек между пальцами, как прячет подбородок за воротник куртки. Ему еще не все равно, но уже все достало. Такие – самые опасные. Они доведены до отчаяния, но еще не потеряли способность сражаться. Как умеют. Кулаками. Зубами. Биться с остервенением, до крови. Такие чаще всего оказывались и в его поле зрения, когда расследовались махинации, грабежи и жестокие нападения. Действия этих людей внезапны и чаще всего не подпадают под умышленные.
Незнакомый парень, почувствовав на себе чужой взгляд, спрятался за колонну.
Мимо прогрохотал состав. Макс не зашел в него. Хотелось утрясти мысли до того, как придется сделать следующий шаг. Аделия Мило уверяет, что просила мать не вмешиваться. И между тем… Значит, мать будет гнуть свою линию, он ее знал. Можно, конечно, посмеяться и забыть. Но предстояло почти две недели прожить с ней и не менее активной теткой. А это так себе развлечение. И не поехать теперь он тоже не мог – надо бы узнать, что там с Каринкой. Вдруг сумеет чем-то помочь операм.
В кармане завибрировал сотовый.
– Макс, Света сказала, что ты постараешься приехать до начала выходных, – без приветствия начала мать и тут же перешла на вкрадчивый тон. – Это очень хорошо. Поможешь нам по дому. Там кое-что надо подделать.
Макс отчетливо понял, что ему предстоят смотрины в режиме нон-стоп все эти дни в теткином доме. Кто там ему приготовлен? Соседки? Достойные претендентки из ближайшего поселка?
Он посмотрел на прямоугольные цифры циферблата, предупреждающие о подходе поезда к платформе и, прежде чем тот оглушил грохотом, торопливо проговорил: