Евгения Кочетова – Небеса опускают взор (страница 5)

– Садху-джи, позволь взять две чаши… – сказал Шамбо.

Садху подал. Шамбо зажег фитилек о факел, который был воткнут в землю, и подсказал сделать то же самое робкой Калияни. После этого они вошли в воду по бедра и по окончании молитвы пустили чаши. Девушка черпала воду в ладони и умывала лицо, приговаривая мантру для Шивы. Над рекой возвысилось вечернее красочное солнце, уплывающее на закат. Казалось, небеса опускают взор и одаривают землю теплом, даруя благодать. Калияни глубоко вздохнула и наконец обрела приятное умиротворение. Она случайно услышала, как садху сам заговорил с Шамбо.

– Тебя ждет впереди очень многое… такое, о чем и подумать бы не мог, чего бы даже во сне не увидел… Готовься, – поделился почему-то он.

Шамбо принял слова и выразил жест почтения, сложив ладони у лица.

– У тебя сил много, а Боги благословят… – добавил садху и встал для ухода.

Калияни подошла к задумчивому Шамбо и поинтересовалась, о чем шла речь.

– Если бы я знал… – ответил спокойно мужчина.

Он навел на нее нежный взгляд и, созерцая, размышлял. Калияни не переставала изумляться его прекрасным, зачаровывающим очам и удивляться самой себе… Как быстро, даже мгновенно, от одного только взгляда и улыбки она переполнялась чувствами.

– А те люди в храме не настоящие индуисты. Они просто грубые и… – от нахлынувшего волнения начала болтать девушка, как вдруг Шамбо прервал ее нарушающую гармонию речь.

Мужчина вдруг коснулся пальцем ее губ, но когда она замолчала, то не убрал ладонь, а заводил указательным по ее сочным устам, подобным бархатистому гибискусу. Они были влажные, на них попала вода при умывании, словно утренняя роса на лепестках. Шамбо чувственно обвел форменные губы девушки, на что она поначалу не смогла отреагировать и будто остолбенела, однако вскоре пришла в себя и торопливо отстранилась. Вместо оправдания или объяснения, мужчина произнес:

– Слышишь, как поют птицы, радуясь приходу вечера…

Калияни находилась под новым впечатлением, охватывали двоякие чувства.

– Как ты посмел трогать мои губы… – вымолвила в смятении она и не понимала, что делать.

– Пора возвращаться, – ответил таким образом Шамбо и первый направился к слону.

Калияни спрятала лицо под покрывалом и там просунула руку, чтобы прикоснуться к устам с тайным желанием заново ощутить на себе его пальцы.

Стемнело. Шамбо остановил слона возле деревни, девушка слезла и после благодарности направилась домой. На крыльце ее уже ожидал отец, позади в дверях стоял брат, скрестив руки на груди.

– Где ты была? – с возмущением спросил Гопал.

Дочь остановилась у крыльца и смотрела растерянным взглядом. Обратился негодующий брат:

– Снова ходила к дому той куртизанки?..

Сестра тяжело дышала и обдумывала речь.

– Я… я задержалась на ферме… – слукавила она, ничего более не сообразив.

Гопал хлопнул ладонями по бедрам в знак недовольства.

– Зачем ты лжешь отцу, тебя там не было полдня, мне сказали! – повысил тон и упрекал Ананд.

Калияни стояла с опущенной головой, пришлось якобы признаться, что действительно ходила к дому госпожи Радхи.

– Значит, ты была у нее на непристойном уроке, коли так долго… – сделал вывод брат.

– Я лишь общалась с девушками… – вымолвила сестра.

– С куртизанками! – громко поправил брат. – Там нет благочестивых девушек… – напомнил он, жестикулируя указательным пальцем.

Отец глубоко вздохнул и велел дочери идти спать. Ананд полагал, что Гопал поругает юную, однако больше не стал вмешиваться.

Новым днем Калияни находилась на ферме и пришла к прикованному цепью слону Ганеше, который катал ее вчера. Она заговорила с ним и стала гладить, посетили приятные воспоминания… Даже перепалка в храме не смогла перекрыть напавшую чувственность. Вспомнилось, как Шамбо касался ее губ и водил по ним, своя ладонь вновь легла на уста и повторяла его движения. Весь день подбивало желание уйти на встречу, но пришлось работать до вечера, а когда та самая недовольная доносчица ушла, то Калияни бегом побежала.

Она поднялась до дома Шамбо и похлопала в ладоши для зова. Заглядывать на задний двор девушка теперь боялась. Мужчины не оказалось дома, но неотступная Калияни не хотела уходить и решила подождать. Она присела на траву и, чтобы скрасить ожидание, начала петь. Позже девушка увлеклась и позабыла, где находится, и запела во весь красивый звонкий голос. Его еще издали уловил идущий Шамбо. Вместе с ним шли другие мужчины деревни и вели беседы. Он быстро смекнул и не желал, чтобы кто-то услышал пение. Спешно попрощавшись, Шамбо свернул на тропу и поднялся к дому с иной стороны. Мужчина тихонько оказался позади сидящей певицы и с упоением наблюдал. Калияни прервалась, когда уловила внизу проходящих индийцев. Она встала и вдруг ощутила присутствие. Шамбо уже находился возле нее и держал в руке милый плетеный браслет с нанизанными бусинками и круглой серединкой.

– Это подарок для талантливой певицы… – пояснил с улыбкой он.

Калияни никогда не получала подарков, а тем более столь прекрасных. Широко улыбаясь, она приняла браслет и спросила:

– Кто это сделал?

– Я…

Ответ сразил, девушка никак не ожидала, что Шамбо умелец в подобном искусстве.

– Пусть браслет придает тебе сил и станет твоей ракхи… – дополнил мужчина и взялся помогать надеть его.

Калияни подставила руку, веревочки были завязаны на запястье.

– Так это то, чем ты занимаешься?.. – уточнила девушка, разглядывая ценный подарок.

– Я много чем занимаюсь… – ответил Шамбо.

Она подняла на него взгляд, мужчина добавил:

– Еще я охочусь вместе с другими мужчинами, семьям нужна еда, одним рисом сыт не будешь, к тому же даже его нет в достатке…

Калияни вспомнила о спасении от тигра и наконец от чистого сердца поблагодарила. Неискушенная девушка постоянно вспоминала тот рискованный и очень храбрый поступок, в душе она желала отблагодарить его намного более ценным, чем просто словами. Постигали будоражащие мысли, что за спасение жизни можно даже подарить себя… Шамбо принял слова, однако ему не было в радость убивать животных, он и охотиться старался больше на птиц.

– Прости, что тебе пришлось убить животное из-за меня, – вымолвила опечаленная девушка.

Но мужчина вдруг ответил:

– Ради твоей жизни я бы убил кого угодно…

Признание ввело юную особу в краску, смуглые щечки вновь залились румянцем. Она робко поглядывала на него и невероятно смущалась. Та приятная и разом страстная дрожь снова бегала по телу. Он смотрел на нее сверху, глаза его слегка прикрылись, выказывая чувственную нотку. Взор с поволокой заставлял Калияни вожделеть, тело диковинным образом возбуждалось, появлялись очередные странные желания, о которых даже подумать раньше не могла… Шамбо опустил взгляд на ее разомкнутые уста и мгновение задумчиво лицезрел, а затем отвлекся и пригласил в дом. Мужчина вошел первым, оставив дверь открытой. Она была легкая и с щелями, постукивала о стену. Калияни настроилась войти, хотя напавшее волнение никак не покидало, разум будто бы пытался отговаривать. Глаза ее снова узрели спальное место мужчины.

– А что была за история с дочерью Мохана? – вдруг полюбопытствовала девушка о том, что давно засело в голове.

Шамбо выразил почтение божеству на окне, повернулся и вдруг засмеялся. Это немного смутило гостью. Он присел к глиняному возвышению, на котором стояли приборы и кувшины. Наполняя стакан, мужчина ответил:

– Никакой истории с его дочерью не было…

Затем встал и поднес стакан Калияни. Пока она принимала, в ожидании глядя на мужчину, он продолжил:

– Она подвернула ногу, и я ее донес до дома. А Мохан ответил мне грубостью, вместо благодарности…

Девушка сделала глоток сладкого морса.

– И поэтому ты кинул в него кинжал?.. – уточнила она.

Шамбо усмехнулся и пояснил:

– Я кинул вовсе не в него, а в дерево. Если бы я хотел попасть в соседа, то так бы и случилось… А преподал я ему урок после того, как он назвал меня нищим червяком.

Калияни вдруг стало забавно, последовало хихиканье, зубки постукивали о стакан, который держался возле рта.

– А что, бывают богатые червяки?.. – насмешливо сказала она.

Шамбо тоже посмеялся и ответил:

– Бывает несуразная фантазия…

После веселья внезапно охватила чувственность. Калияни глубоко дышала и смотрела на мужчину, а он отвечал пронзительным взглядом. Оставшаяся сладость на губах от морса наводила на мысли о таком же сладком поцелуе, девушка провела языком, за чем пронаблюдал Шамбо, и будто бы ожидала… Он приблизился, опустился к ее лицу и, закрыв глаза, коснулся губ. Калияни взаимно закрыла очи и почувствовала на себе его мягкие уста. Рука его легла на ее талию и ласково поглаживала. Момент выдался неописуемо нежный и приятный. Но, как только он впустил между ее губ свой мокрый язык, девушка вдруг выронила стакан, который громко разбился. Она глубоко и слышимо вдохнула и распахнула глаза. Вслед за романтикой пришел страх, Калияни внезапно испугалась того, что испытывала впервые в жизни, этих приятных ощущений. Ничего более не сообразив, она отстранилась и выбежала из дома.

Добежав до своего дома, девушка присела возле крыльца и поджала к себе колени. Его взор, его уста, всё то произошедшее кружилось в ее голове и стояло перед глазами, а звук разбивающего стакана будто ударял по ушам. Диковинные эмоции настолько переполнили неискушенную Калияни, что она даже заплакала. Такая сильная и неожиданная влюбленность в мужчину страшила ее, тело билось в дрожи.