Евгения Кочетова – Неба (страница 4)

Неба наблюдала с разомкнутыми устами и, слегка ахнув, на радостной нотке повернулась.

‒ Очень красиво…

‒ Хочешь тоже помогать нам? ‒ спросил пожилой, держа в руках чашу.

Девушка непременно согласилась. Тогда Магадха сказал, что она может заниматься цветоводством, готовить цветы для обрядов и плести ожерелья, также ей можно собирать плоды. В общем, работы много, однако указом императора было велено не использовать женщин для тяжелой работы, такой, как вспашка земли или строительство. Неба вдруг вспомнила господина Нанду ‒ наместника, ведь в тех краях женщин использовали по полной, наравне с мужчинами, и никто не мог ничего сказать, за любое лишнее слово ‒ били палкой. Если верить Магадхе, то в городишке наместник брал на себя слишком много и шел против закона. А простые люди и вовсе не были образованы и не знали об указах верхушки. Признаться, многие не любили императора, полагая, что телесные истязания ‒ это его веления. Являясь куртизанкой, Неба много чего слышала от выпивших расслабленных гостей, богачи часто обсуждали верхушку, осуждали законы императора, были недовольны правлением и даже высмеивали.

В руках Магадха держал чашу с рисом, которую собирался поднести к статуе. В одном из строений храма как раз располагается статуя, на которой Будда держит чашу с предполагаемым рисом. Пожилой пригласил девушку пойти с ним. В храме не нужно было надевать на голову убор, достаточно закрыть плечи и колени. Но Неба всё же закрылась, ибо не хотела, чтобы кто-то видел в таком состоянии и с синяками. В храме она последовала действиям Магадхи, присела и поклонилась с руками у лица. Внезапно девушка заметила, что лежащие у статуи цветы уже завяли, ей захотелось их убрать.

‒ Верно, цветы нужно сменить, ‒ похвально поддержал монах.

С возникшим воодушевлением Неба собрала все цветы и, по пояснению Магадхи, понесла на улицу. Там она вышла дальше в лес и развесила сухие ожерелья на ветки. Затем монах показал на воду в чашах ‒ ее можно вылить под дерево. Неба занялась.

Она стала помогать другим женщинам выращивать цветы. Их нужно было поливать, обрабатывать клумбы от сорняков, следить за ростом, затем осторожно собирать, не нарушая корни, складывать в корзины, отчищать от насекомых и прочей живности и, наконец, либо плести украшения, либо собирать букеты. За клумбами вокруг храма также ухаживала Неба. Она познакомилась с местными девушками и женщинами. С некоторыми она подружилась.

Как-то днем они сидели в теньке и перебирали цветы. Неба осторожно держала бархатцы и рассматривала каждый лепесток. Новая подружка по имени Сарваттасиди или коротко для знакомых ‒ Сарва спросила девушку, откуда она родом и как тут оказалась. Вопрос был очевиден, впрочем, Неба его давно ждала. Остальные женщины устремили взоры. Новоприбывшая вновь говорила, что всё свое время работала в поле, была сиротой и жила у соседской семьи. Но признаться, вспоминать злобного отчима, который бил ее по лицу, было весьма тяжело. На вопрос, как она оказалась в доме Магадхи, Неба говорила, что сама пришла ‒ пожелала стать буддисткой.

‒ Тебе повезло, Магадха добрый и мудрый, многому может научить, ‒ сказала большеглазая Сарва.

Выглядела она впрямь забавно, ее круглые очи, словно навыкате, всегда столь пронзительно глядели, казалось, девушка не выходит из изумления.

Погружаясь в жизнь буддистов и познавая учения, Неба действительно желанно приняла новую для нее веру. Магадха подарил ей книгу Дхармы, в которой говорится о познании себя и окружающего мира, о жизни в гармонии с природой и об освобождении души. Девушка с удовольствием изучала и лишь тогда могла полностью позабыть о прошлом и случившемся с ней, что преследовало, как тень, особенно по ночам. Неба часто просыпалась в поту от жутких снов, в которых ее избивали, били так сильно, что перехватывало дыхание наяву. Монах слышал ее ночные терзания и догадывался, что девушка вовсе не из простой работящей семьи, а было там нечто иное, тайное… Утром или днем наедине Неба плакала, слезы ее капали на лепестки жасмина, словно утренняя роса. Когда кто-то появлялся неподалеку, то она сразу прятала лицо и вытирала слезы, не хотела, чтобы увидели ее слабой. Больше не было желания быть обессиленной, нужно восстановиться и полностью излечить все раны как телесные, так и душевные. В этом ей особенно помогал буддизм.

Однажды Неба и другие женщины занимались просеиванием зерна. Подбежала одухотворенная Сарва и с перебоями дыхания, махая руками, поведала, что в храм едет император! Оказывается, он был нередкий гость в этих краях и являлся преданным буддистом, одним из паломников. Новость весьма поразила Небу, однако энтузиазма не последовало. Она была уверена, что сейчас всех простых людей отгонять прочь и не будет даже шанса увидеть сию важнейшую личность. Женщины подскочили и собрались наблюдать приезд. Увидев, что Неба равнодушно осталась на месте и продолжала работать, Сарва с удивлением спросила, почему та не идет.

‒ Не хочу, незачем, ‒ ответила подружка и желала бы еще добавить, скольких важных персон уже перевидала в публичном доме, что тошнотворно даже вспоминать о них.

Такой ответ крайне удивил Сарву, она хоть и была юна, однако вовсе неглупа. Поведение скрытной новоприбывшей жительницы было странным. Тогда забавная девушка округлила глазища и снова попробовала позвать.

‒ Да не пойду я! ‒ вырвалось у недовольной Небы. ‒ Еще не хватало, чтобы меня толкнули его стражники и ударили палкой.

От такого Сарва поразилась, при ней подобного никогда не случалось. Уговаривать было некогда, и девушка поспешила вслед остальным. Неба натянула на голову покрывало и продолжила просеивать зерно.

До ее слуха за деревьями донесся голос служителя, который воскликнул:

‒ Разойдитесь, император идет!

‒ Кто бы сомневался… ‒ сыронизировала Неба.

Она встала и взяла большую корзину с зерном. Внезапно вновь донесся голос слуги:

‒ Разойдитесь, сановник императора идет!

Услышав о сановнике, Неба вдруг невольно затряслась, руки ее ослабли и выронили корзину, зерно высыпалось. В тревожности теребя покрывало, девушка едва не плакала, но и разом охватило странное чувство негодования, вдруг захотелось увидеть того сановника. Она оставила зерно и поспешила в сторону происходящего.

Выглянув из-за ствола, Неба заметила шагающих вооруженных стражников. Императора уже видно не было, но за ним как раз шел один из сановников. В нем девушка сразу узнала господина Кунала. Дыхание ее сперло, накатила тревога. Она отвернулась и всеми силами пыталась прийти в себя. В голове кружились мысли и картинки того проклятого вечера, когда господин велел ей при всех раздеться, прогнал на пол, не заплатил ни гроша, а потом на нее напали. Внезапно будто бы раздался голос, сказавший: «Это тебе подарок от госпожи Кунал». Неба вспомнила и поняла, что на нее напали по приказу жены сановника. Глубоко вдыхая носом и выдыхая ртом, девушка едва смогла себя немного успокоить, а затем вдруг нахмурилась и незаметно последовала за идущим господином.

Стражники не толпились и остались позади, император уже вошел в храм, дальше следовал господин Кунал, с ним был его слуга. На входе стояли монахи, среди них находился Магадха. Они с улыбками встречали важных буддистов и кланялись, держа сложенные ладони у лица. Сегодня щедрый император привез подарки для людей и подношения в храмы. Среди всего были жемчужные и золотые украшения для женщин, заморские и местные вазы, емкости для обрядов и просто для обыденной жизни, большое количество шёлковой и хлопчатобумажной ткани, для рыбаков ‒ лодки, для детей ‒ игрушки, для пожилых ‒ мебель, для работников ‒ орудия труда. Пронаблюдав за привезенными грузами на слонах, Неба впрямь изумилась. Такого она никак не ожидала. «Если император столь милостив и щедр, тогда что делают у него на службе негодяи?» ‒ подумала девушка. Народ толпился вокруг, люди махали руками, приветствуя императора; на всех были улыбки, каждый искренне радовался приезду.

Неба постояла, затем вернулась к зерну, которое нужно было собрать и снова просеять. С поля, где сейчас не было людей, можно увидеть часть храмового комплекса, повыше располагалась площадка вроде балкона. На нее вдруг кто-то вышел. Это был мужчина в громоздком тюрбане, украшенном драгоценностями. Из одежды было видно белую тунику с длинными рукавами, а поверх частью накинуто покрывало. Неба самозабвенно трясла сито и вдруг подняла взгляд. Ей показалось, что это может быть сам император, тотчас охватили страх и смущение. Она натянула на голову покрывало, а вслед вовсе подскочила и убежала за деревья. Ей было неизвестно, увидел ли ее правитель, но сердце стучало громче кувалды.

Позже вернулись работники. Радостная Сарва в небывалом воодушевлении показала Небе жемчужный браслет, который достался ей из подарков императора. Она надела его и закружилась. Присоединились другие женщины, демонстрируя свои украшения. Однако Неба не разделила энтузиазма, лицо ее выражало недоверие.

‒ Я смогла коснуться Великого Императора! ‒ воскликнула Сарва.

Похоже, юная девушка была влюблена в столь высокую личность, выше которой лишь небо. Вспоминая, Сарва заливалась румянцем. Ведь никогда прежде никого из высших сословий нельзя было касаться, даже навести взгляда.