Евгения Кочетова – Их ледяная кровь (страница 7)

Утром на кухню вскочил Эдвин и велел Эмилии прийти в кабинет хозяина. Он желает с ней о чем-то поговорить.

‒ Учти, если ты скажешь что-то не так и вызовешь гнев милорда, то я тебя самолично отсюда вышвырну, ‒ пригрозил лакей, вновь махая тростью около лица.

Эмилии крайне тяжело давалось терпеть унижения и поведение омерзительного Эдвина. Пошагав к двери, она все же обернулась и сказала:

‒ Оставьте свои мечты при себе.

Эдвин отвлекся на повара, а когда уловил слова, то девушка уже вышла. Она не видела его реакции, однако это было бы явно эмоционально.

После стука голос хозяина позволил служанке войти. В кабинете стояла мебель из красного дерева, шелковые софы и стулья из золоченого бука, над камином висела картина, на нем стояли узорные подсвечники, такие же, как в столовой. За письменным столом сидел лорд Рэндольф и сразу спросил подошедшую с опущенной головой служанку:

‒ Это правда, что вы назвали Джереми бароном?

Эмилия незаметно потирала влажные ладони, сложенные вместе. Она с волнением произнесла:

‒ Да, милорд. Но я…

Ее объяснения перебил Рэндольф и вставил своё:

‒ Кто вам велел называть Джереми бароном?

Состояние лорда было неоднозначное, выражение лица серьезное, однако не нахмуренное. Но Эмилии было страшно даже просто стоять напротив него, точно на суде. Мгновение подумав, девушка решила сказать правду и вымолвила:

‒ Сам сэр Джереми.

Она ожидала реакции хозяина, как вдруг с кресла у окна, которое стояло спинкой, соскочил он самый и с негодованием воскликнул:

‒ Ты врешь!

Эмилия вздрогнула от неожиданности и ранее не заметила присутствующего Джереми. Он сделал шаги к столу и, колко ухмыляясь в сторону служанки, добавил:

‒ Отец, она нагло лжет. Я бы никогда не повелел ей такого, я же не идиот.

«Не идиот? А кто тогда, раз повелел. Может, безмозглый мерзавец?» ‒ подумала про себя тяжело дышащая Эмилия.

Лорд вздохнул и снова обратился к служанке:

‒ Когда вас приняли на работу в мой дом, вас проинформировали об обращении к членам семьи?

Эмилия замешкалась, ведь ее не особо-то информировали, Эдвин велел скорее приняться за работу и не дал ни на что время. Возникло желание выдать ненавистного лакея и свалить на него всю вину. Однако до сих пор терзали сомнения и страхи. Воспоминания о том, как он ударил ее тростью по стопе, вызывали целый спектр эмоций, далеко не только желание мести.

‒ Проинформировали, милорд, ‒ в итоге ответила служанка.

‒ Но вы нарушили правила, потому что вам дал указание сам Джереми, это так, по вашему мнению? ‒ уточнил сдержанный Рэндольф.

Недовольный Джереми пошел красными пятнами и снова влез.

‒ Не так это, отец. Я же тебе сказал, что она сама назвала меня бароном, Сара ведь это подтвердила…

Вышло, что Сара ‒ супруга барона Максимилиана об этом поведала. Судя по всему, ее тогда смутил стакан виски для мужа, как она ошибочно поняла. Эмилия ощущала себя одинокой и слабой, за нее некому было вступиться, ее слово ничего не значило.

Но внезапно лорд стукнул ладошкой по столу и выдал:

‒ Джереми, хватит устраивать спектакли в моем доме. Ты уже взрослый человек, твои обидки давно неуместны и не под стать статусу.

Юноша вскипел.

‒ Ах вот как… ‒ скрепя зубами, возмущенно произнес он. ‒ Обидки ‒ это у вашей любимой Сары, ведь она навсегда баронесса номер два! А ко мне у вас всегда было уничижительное отношение, я самый младший и самый лишний в этой титулованной семье! ‒ принялся высказывать уязвленный сын.

‒ Хватит! ‒ резко возгласил лорд и встал.

Он был выше ростом, чем сын, и сказал ему:

‒ У тебя успеваемость в учебе снова упала, ты даже прочитать пару страниц не можешь и не хочешь, целыми днями болтаешься и после этого предъявляешь мне претензии?

‒ Что? ‒ сморщился юноша. ‒ С чего ты взял об успеваемости?

Лорд очень старался держать себя в руках. Для начала он повернулся к служанке и сказал ей идти. Эмилия откланялась и пошла на выход. Она уловила, как лорд достал из ящика письмо и поведал сыну, что оно пришло от профессора университета с жалобой.

‒ Ты специально позоришь нашу семью и ставишь под удар мою репутацию? ‒ больше в утвердительной форме спросил отец.

Джереми принялся нервно оправдываться, при этом нападая и постоянно напоминая об отсутствии к нему любви и титула. Его крики, точно маленького избалованного дитя, доносились до холла.

Эмилия остановилась в коридоре и раздумывала, испытывая к негодяю и лжецу Джереми усилившуюся ненависть. Вспомнились все моменты от того, как он сластолюбиво назвал ее нимфой, до сегодняшнего инцидента. В голове прозвучали слова незнакомца в лесу о секрете юноши. Теперь Эмилия оказалась готова найти ответ.

На кухне ей снова досталось от Эдвина, когда он узнал о теме беседы служанки с лордом. Неприятный лакей бранился и жестикулировал рукой прямо возле лица Эмилии. Она же была погружена в свои мысли.

10

Утром ленивый и сонный Джереми вынужденно отправился на учебу после того, как его отцу написал профессор. На кухне Хильда поделилась, что сей сэр выпроводил ее из спальни, не позволив прибрать.

‒ А потом будет говорить, что прислуга ничего не делает, ‒ сетовала девушка для ушей повара Фила, который обычно слушал и держал рот на замке.

Пользуясь моментом, Эмилия тайно поднялась наверх, огляделась и осторожно вошла в комнату Джереми. Там она осматривалась и про себя рассуждала, что же за секрет может быть у такого, как он, и почему юнец не дал Хильде выполнить работу… Показалось, что кровать заправлял он сам: были неровности и волны, а с одной стороны край попал под матрас. Тогда, смекнув, девушка присела возле постели и запустила руки под матрас. Она нечто нащупала и вытащила. Там были спрятаны фотографии женщин в непристойном виде. Поначалу ахнув, Эмилия затем усмехнулась. Она посмотрела снимки и вдруг решила забрать один с собой, сама не осознавая зачем. Затем искательница ушла.

Сегодня Эмилия напомнила Эдвину о разрешении баронессы Марджери уйти ей пораньше за услугу, которую она оказала. Однако лакей не разрешил, заявив, что служанка провинилась и уже не раз. Нечего прохлаждаться! Злость кипела внутри Эмилии, все чаще представлялось, как она выхватывает у Эдвина трость и бьет по его голове. В таком разе девушка дождалась, когда всем будет позволено уйти отдыхать и уже поздним вечером решилась на то, что задумала.

Эмилия накинула черную накидку и тихонько вышла в задние двери с лампой в руке. Она направилась в лес к той скамье. В темноте лес казался другим, шорохи и треск заставляли волноваться, однако сильного страха смелая девушка не ощущала. Эмилия дошла до скамьи и посветила вокруг. На ней нечто блеснуло. Девушка увидела украшение и взяла в руку. Это была брошь в виде пчелы из камней аметиста и рубина. Неожиданно на глаза навернулись слезы, вспомнилась деревянная пчёлка, подаренная дедушкой.

‒ Драгоценные камни не вызывают у тебя восторга? ‒ раздался голос.

Из темноты появился тот же мужчина и в том же старом костюме.

‒ Ты можешь взять брошь себе, ‒ добавил спокойно он в легкой улыбке.

Но Эмилия отрицательно покачала головой.

‒ Мне это не нужно, ‒ вымолвила девушка.

Мужчина будто чувствовал ее эмоции и читал мысли. Он произнес:

‒ Деревянная пчела дороже…

Эмилия пришла в себя и с большим удивлением спросила:

‒ Откуда вы знаете?

‒ По твоему состоянию… Чувствую… ‒ уверенно ответил мужчина и тут же добавил: ‒ Хочешь, я верну ее тебе?

Девушка пребывала в замешательстве и волнении. Одолевали разные мысли наперебой. Задели последние слова, и она уточнила:

‒ Как вы это сделаете? Отчий дом разрушен, там обвалилась крыша…

Когда Эмилия сбежала из приюта, то пришла к дому родных, увидев лишь руины.

‒ Не беспокойся. Если нужно, то я достану из-под земли… ‒ с непонятным собеседнице намеком ответил мужчина.

Охватило непреодолимое желание вернуть себе подарок дедушки, ощутить его в руках и прижать к себе. Эмилия вроде как приняла убеждающие слова и преисполнилась надеждой. Но мужчина вдруг произнес:

‒ Произведем обмен…

Это насторожило девушку, в прищуре она уточнила, о чем он. Мужчина уже не выглядел таким, каким его впервые встретила Эмилия в карете. Но и не был похож на господина, вышедшего из салона. В нем таилось нечто необъяснимое, загадочное. Это и тревожило, и разом притягивало девушку. На свету лампы его глаза диковинно поблескивали. Поглядев на брошь, которая была положена на скамью, а затем на собеседницу, мужчина пояснил:

‒ Я тебе памятную вещь, а ты мне помощь в осуществлении задуманного… ‒ вновь не разъяснил он, бросая намеки.

‒ И что же вы задумали? ‒ вмешалась нетерпеливая Эмилия.

‒ Ты узнаешь… Скоро… А пока продолжай следить за семьей лорда.