Евгения Кирова – Мой личный ангел (страница 13)

Отключаю телефон. Сеанс психотерапии от мамы мне точно не нужен. Вообще ни от кого. Я не отдаю отчёт ни одному своему действию, все, как в тумане. Зачем я хранил эти вещи? И зачем сейчас искал их, как ненормальный? Перепугал Марину на ровном месте.

Заношу коробку в комнату и возвращаю на свое законное место. Пусть пока полежит. Я пока не готов расстаться с этими вещами.

Нужно выбросить Ангелину из головы. И все проблемы будут решены. И поможет мне в этом Даша. Правильно Птица сказал — займись своей жизнью. Так и сделаю.

У меня свои планы, а у жизни, видимо свои, с моими не сочетающиеся. Даша заболела настолько сильно, что все сюрпризы и подкаты, которые я готовил будут ждать как минимум до следующих выходных.

Выходные провожу лёжа на диване с книгой. С КНИГАМИ. Даже не помню, когда читал что-то в последний раз, наверное, в школе. После смерти брата у меня осталась вся его коллекция. Они просто стояли и пылились на полке. А у него, оказывается, был свой определённый вкус. Одновременно с чтением погружаюсь в тоску, много пересматриваю наши совместные фотографии и видео. Мне сейчас здорово не хватает его присутствия.

Хотел избавить себя от одних воспоминаний и погрузился в другие по самые уши. Почти четыре года, как его нет. Словно другая жизнь. Я уже начинаю забывать, каким он был. А я так не хочу. Нужно почаще пересматривать видео.

В понедельник решаю пропустить пары. Одним прогулом больше, одним меньше. Пока Аверина не выздоровеет можно вообще там не появляться. Делаю себе кофе и направляюсь на террасу с книжкой, когда звонит Филя.

— Привет. Что хотел?

— Здорово, Сокол. Ты же не пошёл сегодня в универ?

— У меня выходной, — я устраиваюсь на диване и ставлю телефон на громкую.

— Какой по счету?

— Это важно?

— Не особо. Я тоже решил не ходить. Вообще я по делу. Ты же собираешься сегодня на концерт?

— Не знаю, о чем ты? Лично я собираюсь валяться дома и отдыхать, — делаю глоток кофе и рассматриваю город с высоты.

— Вы же с Авериной договаривались. Забыл?

— Возможно. Она заболела, а без неё я никуда не пойду.

— Сокол, будь человеком, сходи со мной?

— Филя, ты что пятиклассник? Сходи сам, позови Демьяна.

— Он не может. Какие-то семейные дела.

— Ясно. Ладно, только ради тебя, — неожиданно для себя соглашаюсь. Нужно же выбраться из дома. Хоть воздухом подышу.

— Тогда до встречи, — он отключается, даже не сказав куда и во сколько надо ехать.

Если бы я знал, что нужно идти на концерт нашей местной группы, ни за что бы не подписался. Ненавижу рок, не перевариваю этих пацанов, приторные какие-то. Зато девчонкам нравятся. Вон их сколько в таком крошечном зале.

Мы заходим внутрь, когда тут уже довольно тесно и первое, что бросается мне в глаза — это светлые волосы и знакомая фигура. На секунду пропускаю удар сердца. Мышца просто не сокращается, бывает.

Филя тащит меня в другой конец. Мест, естественно, нет. Придётся ещё и стоять. Но это все уже не важно. Я занимаю удобную позицию так, чтобы у меня был полный обзор, при этом сам остаюсь в тени. Сколько ни уговариваю посмотреть по сторонам, обратить внимание на других, бесполезно. Глаза сами возвращаются в исходную точку. Я уже рассмотрел Ангелину сверху вниз. Ничего особенного, чёрная майка, джинсы, напульсники (довольно странный элемент гардероба для неё). Обычная девушка, каких миллион в толпе. Но такая буря эмоций поднимается в груди от одного вида Очкарика, что сложно справиться. Периодически она оглядывается по сторонам, будто кого-то ищет, но меня не видит. Рядом с ней Самойлова — предмет всех мечтаний нашего Филимонова. Он, конечно, не признается, но пришли мы сюда только из-за Риты.

— Долго ты ещё будешь тянуть? — поворачиваюсь к Филе.

— Что? — он делает вид, будто не слышит.

— Филя, соберись ты уже. А то уведут у тебя Самойлову. Вот этот чувак со сцены и уведет.

Тяжко смотреть на Филимонова, но надо же как-то его встряхнуть. Он делает обиженное лицо и смотрит на сцену. Видимо, в первый раз и смотрит. Как и я, занят другим.

Я возвращаюсь к своему объекту для наблюдений. Но Очкарика уже нет. Только Рита, которая даже не заметила, что осталась без подруги. Я проталкиваюсь на выход, куда она могла пойти одна.

Далеко идти не приходится. Ангелина сидит на полу в коридоре. Глаза закрыты, сама бледная. Я сажусь рядом, убираю волосы с лица, чувствую, что она дрожит. Не знаю, что происходит, но её эмоции передаются и мне.

— Очкарик, ты как? — мне правда страшно за неё. Я глажу её по лицу, она открывает глаза и смотрит таким пустым взглядом. — Паническая атака? Тебе нужен воздух?

Однажды я уже видел, как ей было плохо в толпе. Неужели приступы до сих пор не прекратились?

Я поднимаю её на руки и несу на улицу. На улице уже довольно прохладно, она в тоненький маечке, на мне футболка, куртки мы оставили в гардеробе, мне даже нечего ей предложить.

— Я сейчас схожу за курткой. Побудешь здесь одна минуту?

— Нет. Мне не холодно. Не уходи.

Так много личного в этих словах. Ей плохо, а мне хорошо от того, что я, как вампир питаюсь её энергией и теплом, которого мне так не хватало.

Я ставлю её на землю, она тут же прислоняется ко мне. Руками пытаюсь обнять, чтобы она не замёрзла, а сам наслаждаюсь каждой секундой.

Человеку плохо, ей нужна помощь, а у меня все мысли только об одном.

— Тебе лучше? — с сожалением отодвигаюсь от Ангелины. Не хватает ещё, чтобы и она почувствовала моё желание.

— Да. Намного. Просто нужен свежий воздух, — взгляд становится осознанным.

— Давай я все же схожу за курткой, — теперь она начинает покрываться гусиной кожей.

— Да. Держи, — Геля достаёт свой номерок. Я быстро возвращаюсь обратно за куртками.

Пока хожу, она успевает спуститься по ступенькам вниз.

— Твоя? — я протягиваю ей куртку. Она тут же надевает её.

— Ещё раз спасибо тебе.

— Не за что. Отвезти тебя домой?

— Ты, наверное, хочешь вернуться? Я и сама могу добраться. Тут недалеко.

— Не особо. Ненавижу самодеятельность. И тебя в таком состоянии не оставлю. Пошли.

Она покорно идет за мной, видимо, нет сил на сопротивление. Я помогаю ей сесть и лично проверяю ремень безопасности. Ангелина говорит адрес. Я вбиваю в навигатор, и правда пешком совсем близко. Но мы поедем долгим маршрутом в объезд парка.

— Тебе лучше? — я смотрю и вижу, что она возвращается в свое обычное состояние. На щеках даже появляется подобие румянца.

— Намного. Артем, я твой должник.

— Всё нормально. Даша не простила мне, если бы я оставил тебя там одну, — как вовремя я вспоминаю свою девушку.

— Конечно.

Я дико хочу спросить про Князева, но тогда я спалюсь, что видел их у бара. Не стоит показывать, что мне есть дело.

— Ты больше не носишь очки? — перевожу тему в спокойное русло.

— Я в линзах. Все никак не могу решиться на операцию.

— Это опасно?

— Нет, — она улыбается. — Совсем нет. Просто я трусиха.

Как назло красный свет, долгий светофор. Я рассматриваю Ангелину сверху вниз, лицо, волосы, шея, грудь, живот, бедра. Она, как ни в чем не бывало смотрит по сторонам, не понимая, какие эмоции вызывает сейчас во мне. Это все потому, что у меня давно не было секса. Сколько там уже? И тут она, в образе девочки-припевочки.

Неожиданная идея приходит в голову. А если мы тупо переспим, получится её забыть и жить дальше?

Эта мысль не даёт мне покоя. Я уже не могу думать ни о чем другом. Остаётся только предложить Очкарику такой вариант.

На следующем светофоре я снова принимаюсь разглядывать её. Параллельно вспоминаю свои ощущения от вынужденной близости в лифте.

— Артем, почему ты так смотришь?

— Догадайся, — даже голос становится грубее, чем обычно. — Я тебя хочу.

— Ты о чем? — она и правда не догадывается.