Евгения Кирова – Если сможешь, забудь (страница 4)
С моим появлением в раздевалке воцаряется полная тишина. Девчонки уже переоделись, и теперь им остается только смотреть, как переодеваюсь я.
Мне сказали, что единой спортивной формы здесь нет. Просто темный низ и белый верх. Но все одноклассницы примерно в одних и тех же брендах: широченных белых футболках и длинных легинсах.
И снова я – белая ворона. У меня в качестве формы то, что я ношу на танцах. Черные коротенькие шортики и белый эластичный топ.
Фигура у меня не хуже остальных. Поэтому я, гордо выпрямив спину, переодеваюсь. И в полной тишине подхожу к зеркалу, чтобы поправить высокий хвост.
В отражении вижу, что все смотрят на меня. Кто-то свысока, кто-то, как, например Лиля, с завистью.
Мне хочется обернуться и закричать:
Я этого не делаю, лишь выхожу из раздевалки в зал.
Пока идет разминка, еще ничего. А вот потом, когда тренер выдает мяч и разбивает на команды для игры в волейбол, я по полной ощущаю себя лишней.
Я не член команды. Не одноклассница. И даже не человек, а лишь пустое место в этом мире.
– Я плохо себя чувствую. Можно мне уйти пораньше? – отпрашиваюсь у физрука в надежде на понимание.
– Хорошо, иди. – Он лишь отмахивается. Играю я совсем плохо и никакого интереса для него не представляю.
Этот день окончательно выбил меня из колеи. Я выжата, как лимон. А ведь впереди еще десять месяцев таких дней.
Не верю, что Миронов заставит всех игнорить меня до окончания года. Может, поговорить с ним? Ну, вот еще. От такого придурка нужно держаться подальше.
Не переодеваясь, хватаю вещи и иду на выход и только сейчас замечаю, что напротив дверь в танцевальный класс.
А мне так хочется посмотреть, как тут все устроено.
Осторожно приоткрываю дверь и попадаю в раздевалку с длинным рядом шкафчиков. Тут же диванчики для переодевания и кулер с водой. Следующая дверь тоже не закрыта.
Заглядываю и вижу – пусто.
Я была во многих классах, но такого не видела. Все новое. Буквально сверкает. Одна стена полностью зеркальная, напротив установлен балетный станок.
Заниматься здесь, наверное, одно удовольствие.
Я, как в дурмане, снимаю обувь, бросаю вещи на пол и иду к станку. Батман тандю. Гранд жете[1].
От станка приятно пахнет деревом. После физры мышцы в оптимальной форме. Делаю шпагат, проверяя свою растяжку.
А потом поворачиваюсь к зеркалу.
Паркет идеальный. Пара движений плавно перетекают в связку. На тренировках она не очень получается. Слишком сложная для моего уровня. Но сейчас вдруг идет, как по маслу.
Останавливаюсь я уже в партере.
– Любишь контемп? – Приятный женский голос раздается так внезапно. Молодая девушка, на вид лет двадцати пяти, стоит в дверях.
– Мне нравится это направление. Извините, я просто хотела посмотреть. Сейчас я уйду.
Как неловко получилось. Не хватало еще, чтобы и учителя меня невзлюбили.
– Постой. А ты в каком классе?
– В десятом, – поднимаю свои вещи с пола. – Еще раз извините.
– Меня зовут Лариса Владимировна. Я – хореограф. Ты ведь раньше занималась танцами? Как тебя зовут?
– Каролина. Да, я ходила в музыкальную школу.
– Это заметно. Мне нравится, как ты двигаешься. И подготовка у тебя отличная. У меня в старшей группе одиннадцатиклассницы, но ты тоже можешь с ними заниматься. А я как раз планировала ставить контемп.
Она с интересом смотрит на меня.
Я бы с удовольствием здесь занималась. Но не могу. У нас не хватит денег оплачивать такие дорогие занятия.
– Спасибо за предложение. Но у меня не получится. Очень много задают. И я уже хожу в другое место.
– Жаль. Подумай. Вдруг получится. Или есть какая-то другая причина?
Секунду я колеблюсь, признаться или нет. Зачем хореографу знать о финансовом состоянии моей семьи? Это никак мне не поможет.
– Хорошо. Я подумаю. – Киваю, прекрасно понимая, что больше сюда не вернусь.
5. Чужая территория. Каролина
Спустя несколько дней я уже готова лезть на стену. Оказывается, это очень сложно чувствовать себя пустым местом. На переменах все ходят с каменными лицами, а на уроках, когда нужно разбиться по парам – я всегда лишняя.
Похоже, пора что-то менять. Есть только один человек, кто может помочь.
И я готова засунуть свою гордость подальше и извиниться, лишь бы это прекратилось. Пусть у меня не будет друзей. Но быть невидимкой я устала.
Остается только найти Илью и поговорить с ним.
А он, словно выполняя мою команду, не попадается у меня на пути.
Вопрос с обедами решился сам собой.
Теперь мне не с кем ходить. А чувствовать на себе взгляды всей гимназии – слишком противно.
Я нахожу для себя решение – библиотека. Это странно, но она всегда пустая.
Вот чудные эти богатые дети. Тут есть такое шикарное место, и никто сюда не ходит.
На большой перемене, когда все идут в столовую, я проскальзываю в библиотеку. В самом дальнем углу находится полка с книгами по моде. И я могу все просмотреть не покупая. Бесплатно. Это мой персональный рай. Я беру биографию Шанель и продолжаю читать с того места, где остановилась вчера.
Входная дверь хлопает с такой силой, что я вздрагиваю.
Ну, хоть кто-то еще пришел почитать.
– Новенькая, а ты знаешь, что здесь нельзя находиться?
От неожиданности книга выпадает из рук прямо на ногу. Больно.
Прислонившись плечом к полке, передо мной стоит Миронов. Пиджака и галстука нет. Рубашка расстегнута, руки в карманах брюк. Видимо, ему можно так ходить. Выглядит он слегка помятым. Но от этого не становится хуже. Есть что-то такое звериное в его лице. Это и пугает, и притягивает одновременно.
– Почему это?
– Это мое место.
– Что, вся библиотека?
Он криво улыбается и кивает. Быстро поднимаю книгу и возвращаю на полку.
– Илья, а я как раз хотела с тобой поговорить.
– Да ну? О чем?
– Хотела извиниться за то недоразумение. – Делаю шаг вперед, но тут же останавливаюсь. Почему-то мне не хочется подходить к нему близко.
– Поздно. Уже не актуально. – Илья садится на подоконник и ставит ноги в ботинках прямо на мягкий пуфик. – Ты, типа, извинишься, а я все забуду и отменю? Не пойдет. Можешь идти. У меня дела.
Он совсем тронулся умом? Командует, будто я у него в подчинении.
– Мы друг друга не поняли. Думаю, это недоразумение можно решить. Извини. – Беру волю в кулак, гордость под пятку, чтобы произнести это вслух.
– Мало. – Миронов усмехается.