Евгения Кибе – Связующая нить (страница 5)

Мама непривычно холодным тоном сказала Атею:

– Оставь нас, мальчишка.

Сотник развернулся и хотел выйти, когда я возмущённо изрекла:

–Ну нет. Пусть останется. Я хочу, что бы он тоже участвовал в этом "поговорить". Как я понимаю, пока что он единственный, кто без маски был всё это время.

Мама немного нахмурилась, но решила, что именно в данный момент лучше не спорить.

Взглядом она пригласила присесть за стол. Дядя Фима тут же приземлился на стул справа от меня, в то время как мама уже сидела слева.

Атей мялся у двери и не знал, как ему поступить. Тогда седовласый приказал:

– Присаживайся, сотник. Верховная чародейка позволила.

–Мам, кто позволила? ,– спросила я , сморщившись от услышанного.

Мама помялась:

–Да, ты всё правильно поняла. Я -верховная чародейка.

– А они тогда кто такие?, – я кивнула в сторону мужчин.

– Дочка, это долго объяснять. Давай я тебе лучше покажу.

Мама закатала рукав и на внутреннюю сторону предплечья какой-то палочкой стала наносить буквы и цифры. Я понимала, что похожи буквы на глаголицу, а цифры арабские. Но что они означают?

–Закатай рукав,– сказала мама.

– Мам, ну что за детский сад,– с придурковатой улыбкой сказала я.

– Закатай,– уже строже проговорила мама.– Увидишь, что будет.

–Ну окей.

Ведь не отстанет же. И я сделала , как она просила. Мама взяла меня за руку и прислонила своё предплечье к моему и тогда началось то, чего я никак не ожидала.

Я ощутила, что стала парить в воздухе, но не в помещении, а в каком-то тёмном пространстве, вязком и неприятном. Парила несколько секунд и оказалась вдруг резко на маленькой кухне в розовом халатике. Я стояла и резала морковь кружочками. Только руки были не мои, да и тело тоже . Сзади послышался детский голос:

– Мамочка, а папа когда придёт?

Обернувшись, увидела себя маленькую, сидящую на ковре в комнате офицерского общежития, в котором мы жили до переезда, и играющую с ещё пушистым игрушечным кроликом и нашим котёнком Васькой, ставшего позже взрослым котом и умершего несколько лет назад.

– Скоро, заюшка, – ответила я маминым голосом.

Да что за чертовщина! Я вижу, слышу, чувствую, но не могу управлять своими движениями. Я делаю всё то, что делала в тот день мама.

Я-мама подняла крышку кастрюли, в которой одиноко бултыхалась куриная нога, закинула морковь и стала чистить лук. Вдруг меня пронзила острая боль. Не знаю, с чем это сравнить. Я начала стонать и корчиться на полу, а маленькая-я подошла и стала звать:

– Мама, мамочка, что с тобой? Мамочка, мне страшно.

Маленькая-я стала плакать. И я ощущала ту бурю чувств и эмоций, которые испытывала мама.

–Заюшка, всё нормально,– сказала я-мама, превозмогая нереальную боль, которую не уверена, что вообще может вынести человек. – Беги к тёте Мине .

– Мамочка, я боюсь. Мамочка, а если ты умрёшь?– говорила маленькая-я и плакала.

– Беги, малышка, беги. Она поможет,– сказала я-мама и потеряла сознание.

Снова этот чёрный, липкий воздух, но теперь быстрее смогла вернуться в прошлое и в тело мамы.

Я-мама стояла на вокзале. Передо мной дядя Фима со мной маленькой на руках.

– Марайке, не забудь, когда вам выходить. Я буду вас ждать в Питере.

– Серафим, не волнуйся. Мы справимся.

Потом я-мама взяла меня из рук дяди Фимы и зашла в вагон поезда.

Меня опять швырнуло в вязкость. Я летала, летала и оказалась снова в собственном теле в кресле в кабинете полковника.

Глава 8. Тэкла.

–Так мой отец был таким же, как эти и поэтому погиб?– спросила я, округлив глаза.

Мама молча кивнула.

– Дядь Фим, а ты ? Ты …

– Да, и я .

– Вообще вынос мозга,– сказал я , взъерошив себе волосы.

Мама передала мне через эту самую картинку на руке все те чувства, что она испытывала в определённые промежутки времени, нужную мне информацию о том, кто я, что я . Но не могу сказать, что такая правда меня обрадовала.

–Мам, дяд Фим, какого хрена, а?

Что тут ещё сказать-то?

– Дочка, я понимаю твоё смятение и сложность принять и осознать информацию, но ты та, кто ты есть,– мама посмотрела на дядю Фиму и добавила.– Мы старались тебя оградить от этого. Поэтому и поставила тебе метку закрытия . Никто не мог тебя почувствовать из демонов или ратников. Только если кто-то из нежити вплотную подошёл бы и по запаху понял, что в тебе кровь ратника. Но мы контролировали ситуацию . В школе, в институте. Ратник, который был приставлен к тебе, что бы охранять, человек. Он допустил непростительную ошибку и ждёт трибунала.

Вот это ещё один нежданчик. За мной оказывается всё время кто-то следил! Ничего, разберёмся с этим позже.

– Поэтому я не ощутил ее там в клубе,– сказал Атей.

Я что-то вообще про него забыла. Мама посмотрела в его сторону и в глазах ее засверкал золотой огонь.

– Молчи, щенок! С тобой мы ещё будем разбираться .

Он сразу как будто поник. Но я была так зла на маму , что решила, раз он ее так бесит, то буду его защищать. На зло.

– А с чего это вы с ним разбираться будете? Ты же сама сказала, что на мне метка закрытия какая-та была. Откуда он мог вообще знать?

Мама хотела было что-то сказать, но передумала.

Тут седовласый снова заговорил:

–Позвольте представиться, Тэкла, я полковник Зданимир. Мне очень жаль, что вам пришлось пережить такое, но хочу вас заверить, что мои люди всегда на страже города и защищают жителей Питера день и ночь.

Он мне пожал руку и слегка поклонился.

– Верховные чародеи в силу того, что подвергаются преследованиям, живут всегда скрытно и от нежити, и от ратников.. Где они проживают, не знает никто, кроме нескольких природных ратников высшего ранга, – сказал дядя Фима. – Вы переехали в Питер потому, что восстание поднял один из чародеев. Жадный до власти и злой. Он захватил твоего отца и волшебными символами смог выведать, где прячется твоя мать.

Дядя Фима встал и подошёл к шкафу, встав спиной ко мне.

– Олега, твоего отца, мы спасти не смогли,– он тяжело вздохнул. – Мы путали следы, что бы вас никто не смог из восставших обнаружить. Только через 5 лет того чародея и почти всех его приспешников удалось ликвидировать. Но, остались ещё, кто хочет истребить чародеев и чародеек, чтобы завладеть властью.

– То есть, мама в опасности?– спросила я, бледнея.

– Не совсем,– продолжил уже Зданимир. -Марайке была полностью в безопасности, потому что как только получили информацию, что демон пытался тебя осушить , то сразу же забрали ее сюда. А рядом с тобой был приставлен наш ратник.

– Это доктор что ли ?– усмехнулась я.

–Да, Вадим. Он не природный ратник, а из людей. Поэтому его реакция и сила не такие , как у , например, Атея. Или тебя.

– Мой отец был природным?

–Да, дочка, -сказала мама. – Он был как Зданимир, как Серафим. Они все служили вместе. Очень тяжело нам было скрывать , что я чародейка. Но друзья помогали. Мы были счастливы с твоим отцом и он любил тебя.