Евгения Кибе – Домовенок Борька в Питере. Квест (страница 2)

– Недолюбливал я его, конечно, – вмешалась в разговор другой мужчин,одетый так же по моде тех времен, как и полководец, и сидевший рядом с говорившим, – но Пётр Александрович был талантливым и решительным полководцем. Его напористость всегда восхищала. И не только меня, но даже врагов.

– Уважаемый Григорий Александрович, – обратился к встрявшему в разговор Румянцев, – взаимно. Наши с вами противоречия никак не умаляли ни ваши, ни мои заслуги перед Отечеством.

– Позвольте тогда уж и я представлюсь. Генерал-фельдмаршал Григорий Александрович Потемкин- Таврический, – учтиво поклонился мужчина, который так нетактично перебил Румянцева. – Я так же, как и предыдущий оратор, принимал активное участие в обеих русско-турецких войнах в качестве полководца. Хотя Петр Александрович и Суворов, стоящий по другую сторону от меня, проявили себя более ярко , но при штурме Измаила именно я был главнокомандующим.Знаю, что прозвучит очень самонадеянно, но мне и вправду не было равных в строительстве Российской Империи. Благодаря мне началось освоение многочисленных территорий, присоединенных к нашей стране после турецких войн. Именно я создал Новороссию. Под моим непосредственным руководством были основаны города Екатеринославль, Николаев, Севастополь. И знаменитый Черноморский флот родился тоже благодаря мне.

– Григорий Александрович, позволите немного дополнить ваш поучительный рассказ, – вступил в разговор худощавый мужчина с живым лицом, к которому изначально и было обращено лицо Потемкина.– Вы прославились не только своими государственными достижениями, но и тем, как роскошно жили. Я уж молчу про ваши чудачества, уважаемый. В моменты депрессии, вы очень активно ударялись в религию. Вспомните вашу знаменитую хандру.

– Александр Васильевич, я всегда был глубоко верующим человеком и вам ли не знать, что в Новороссию, когда туда отправлялся по делам государственной важности, возил с собой теологическую команду, состоящую из священника, муллы и раввина.

– Не спорю, в богословских диспутах равных вам было очень мало. Но отращивание бороды, ношение монашеского одеяния и сутки , проведенные в молитвах, распростершись перед иконами, это было слишком. Вас надолго выбивало из ритма государственной жизни.

– Послушайте, при всем уважении к вам, это уже слишком, – громко отреагировал Потемкин и плотно сжал от раздражения губы.

– Не ссорьтесь, – обратился Борька к мужчинам, – я читал о том, что вы, Григорий Александрович, были глубоко верующим и знали все церковные обряды. А вы, я так понимаю, Генералиссимус Суворов? – добавил кот, обращаясь к тому,кого назвали Александром Васильевичем. .

– Да, все правильно. Вы не обращайте внимания на наши ссоры. Мы очень уважали всегда друг друга. И часто говорили “ как Потемкину нужен Суворов, так и Суворову нужен Потемкин”. Раз нам нужно рассказать о делах праведных, то начну свой рассказ из детства. Я был достаточно болезненным ребенком, но с самого рождения грезил армией. Меня завораживали рассказы о военных походах, сражениях, подвигах. Тогда я начал закаляться и ,когда стал немного старше, поступил служить. Не буду рассказывать вам про свои многочисленные сражения. Их вы и так на уроках истории изучали. Одно скажу, что в 63 сражениях, которые провел, ни разу не проиграл. Кто бы мог подумать, что слабенький мальчонка, которым я был когда-то, в итоге заставит дрожать Европу от страха.

– А я знаю многие ваши крылатые выражения, – с восхищением проговорил Кирюша и взахлеб начал их перечислять. – Например: “Пуля – дура, штык – молодец”, или “Держи голову в холоде, а ноги в тепле”, или “Щи да каша – пища наша”. Хотя я ни щи, ни кашу особо не люблю . Кроме овсянки. Но я так мечтаю стать таким же храбрым, как вы, когда вырасту.

– Если есть желание, то все осуществимо, – улыбнулся мальчику генералиссимус.

Дети и домовенок продвинулись дальше в правую сторону от Суворова, чтобы поговорить со следующим политическим деятелем.

– Вы же Александр Андреевич Безбородко!– воскликнул Борька.

– Да, вы правы, это я, – ответил мужчина и сдержанно кивнул головой в знак приветствия. – Несомненно моя работа и служба государыне нашей императрицы была значимой, но не такой видной, как у других, поэтому не каждый школьник знает мое имя. Я не просиживал штаны в кабинетах. Некоторое время служил под руководством уважаемого Петра Александровича Румянцева. Не знаю, как при вас, а при нас ни одна пушка в Европе без нашего позволения выпалить не смела,– добавил государственный деятель, гордо вскинув голову.

– Вы так не переживайте,– успокоил его Кирюша, – мы за этим тоже тщательно следим.

– Прелестно. Это важно. Хочу вам немного рассказать про то, каким я был , когда первый раз предстал перед очами нашей светлейшей императрицы. Смешно и немного стыдно вспоминать, но был я груб, неотесан и недостаточно образован. Несмотря на это при моей феноменальной памяти за два года выучил французский язык, потом освоил немецкий и итальянский. Латинский и греческий языки увлекали меня и я их тоже знал, но не афишировал этого. Официально я ведал прошениями на высочайшее имя, но в действительности решал особо трудные дела самого разного свойства, которые требовали деликатности и такта. Благодаря мне внешняя политика развивалась и процветала. Так что, если есть желание и поддержка , то всего можно добиться.

– Мне бы такую память. Я вот тоже итальянский выучить хочу, – вздохнул Кирюша.

– Дерзайте, юноша. Знания лишними никогда не бывают,– услышали они голос мужчины с орлиным профилем. Его умное, благородное лицо освещала приятная, добрая улыбка. – Позволите, я теперь расскажу вам о своей службе нашей великой императрице и стране?

– Конечно!– хором ответили домовенок и дети.

– Личный секретарь императрицы и президент Российской Академии художеств, в которой занимал эту должность в течение 30 лет, Иван Иванович Бецкой к вашим услугам, – представился мужчина и щелкнул каблуками. -

Благодаря моей инициативе были созданы Смольный институт, переросший в институт благородных девиц, и так же Воспитательные дома в Москве и Санкт-Петербурге. При этих же Воспитательных домах я открыл училища для детей всех сословий без исключения. Я мечтал создать «новую породу людей»: трудолюбивых, учтивых, чистоплотных, способных гуманно обращаться с крестьянами, просвещать общественное сознание и справедливо управлять государством. Императрица верила так же как и я в чудодейственную силу просвещения, поддерживала все те начинания, которые я привносил в жизнь нашего общества и страны.

– А это правда, что все подарки, которые вам сделала императрица, вы на благотворительность отдали?– спросила Машуля.

– Да, это правда, но я не люблю этим кичиться.

Машуня, Кирюша и Борька поблагодарили Бецкого и продвинулись немного дальше, обходя памятник императрицы дальше против часовой стрелки.

Перед ними предстали двое мужчин, сидевших и мило беседующих о чем-то забавном. Их одеяния и внешний вид ничем не отличались от других представителей их сословия того времени. У одного были достаточно тонкие черты лица, а внешний вид его говорил , что он испытывал настоящую радость от того, что к нему обращено столько внимания. Заметив группу , подошедшую к ним, последний громко хохотнул и обратился с вопросом к своему собеседнику:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.