Евгения Кец – Сладкое королевство. Три дочурки и папа в придачу (страница 6)

И я ведаю маме всё, что придумала, про стол с угощениями, оформление и дурацкие конкурсы, чтобы скучно не было.

– Да у тебя наполеоновские планы, – смеётся. – Мне к тебе приехать или ты заедешь?

– Ко мне и желательно прям часам к шести утра, готовить безумно много, помощь нужна.

– У тебя точно всё нормально? А то эта подготовка выглядит слишком уж бурной, будто ты решила утонуть в сахаре и мишуре.

– Всё супер. Не каждый день сестрёнке семнадцать. Это же последний детский праздник. Хочу, чтобы Оксана почувствовала себя ребёнком и порадовалась как раньше.

– Людочка, твоя сестра и твоими стараниями в том числе, ещё долго будет дитём. Она же у нас цветочек аленький. Как отдельно жить будет, ума не приложу, поди, будет к нам приезжать чаще, чем у себя дома жить.

– Да уж. А вы уже определились с квартирой, что ли?

– Нет, после поступления будем смотреть, поближе к институту. Не бери в голову, – ласково говорит мама, – лучше расскажи мне, что у вас с Матвеем. Что-то давно его не слышала и не видела.

– Да ничего, вернулся в дальнобой, дома набегами, только и успевает подъедать сладости да творить гадости… – ругаюсь, но быстро беру себя в руки. – Забей, перебесится, как обычно, и всё наладится.

– Ну как скажешь, но знай, я всегда поддержу…

– Я знаю, мамуль. Ладно, до субботы, люблю, целую, – улыбаюсь и, услышав заветное «и я», кладу трубку.

В свой законный выходной подпрыгиваю с постели в пять утра и тороплюсь в душ. У меня план «Барбаросса» – хочу всё успеть. Мама приезжает, как и обещала, к шести.

Первым делом маринуем мясо, ничего особенного, минимум специй, максимум вкуса. Обязательно крылышки, которые старательно выкладываю на решётку и заворачиваю в фольгу.

Вчера я уже испекла несколько бисквитов, в том числе для красного бархата, подготовила крем-сыр и чуть позже соберу небольшой торт в шахматном порядке, чередуя кусочки так, чтобы было интересно разрезать, ведь внутри будут разные начинки, и заранее не угадаешь, что тебе достанется.

Мама, вооружившись блендером, как пистолетом, помогает подготовить печенье для пирожного-картошки, а я приступаю к самому сложному – десерту «Анны Павловой».

Белки, сахар и ванилин размешиваю и на водяной бане грею до шестидесяти градусов, медленно взбивая, пока сахар полностью не растворяется. Чувствую себя ювелиром, будто взвешиваю температуру, как он сотые части грамма, – нельзя перегреть, а то свернётся белок, а недогреешь, сахар не растворится. Добираюсь нужного результата и взбиваю получившуюся массу на высокой скорости.

Мама готовит завтрак и варит нам кофе, увлёкшись, мы проморгали, когда надо было поесть. Время уже почти двенадцать, а нас ждут ещё украшение торта и сборка всех вкусняшек так, чтобы ничего не испортилось и не помялось. До дачи путь неблизкий, пару часов точно займёт. Середина мая, выходной – все едут за город…

Кручусь по своей маленькой кухоньке, заставленной мисками, кружками, кастрюлями и формами для выпечки, словно венчики миксера. Радуюсь, будто ребёнок, когда получаю устойчивые пики из белка, как рассказывали на вебинаре. Добавляю лимонный сок и крахмал – осторожно перемешиваю и перекладываю смесь в кондитерский мешок. Мне кажется, уже не только кухня, но и я сама пропиталась ароматом сахара, ванили, свежих фруктов и ягод, приправленных лёгкой ноткой лимонного сока.

Высунув язык, старательно вывожу круги и бортики на силиконовой форме, мама молча наблюдает и, пока я ваяю последнюю заготовку для пирожного, широко улыбается:

– Смотрю, тебе и правда это нравится.

– Да, я и курсы купила, – перевожу взгляд на маму, – знаешь, я же всегда любила сладкое, а Оксанка вообще сладкоежка, каких поискать. Уже и не помню, почему перестала печь сладости, Матвей же тоже любит конфеты, – хмыкаю. – Помнишь, я раньше делала домашние с орешками, разлетались как горячие пирожки в мороз…

– Работа, – пожимает плечами мама и дёргает бровью.

– Что работа?

– Работа тебе мешала. Ты погрузилась в распри не только клиентов, но и начальства, совсем забросила семью, перестала баловать себя и любимых своим кулинарным талантом.

– Думаешь, Матвей из-за этого охладел ко мне? – отправляю пирожные в духовку на полтора часа и присаживаюсь на край стула.

Теперь можно и житейской мудростью напитаться от любимой мамы.

– Не исключаю, – кивает. – Ты когда в последний раз приводила себя в порядок и встречала мужа с улыбкой?

– Давно, – бурчу. – Но это не помешало ему обглодать несчастный бисквит для «Красного бархата», – сетую на выходку супруга.

– Так, тебе не просто так пришло в голову сделать большой тройной торт…

Качаю головой и попиваю чай, перекусывая бутербродом с колбасой.

Мама так легко всё раскладывает по полочкам, что у меня будто глаза открываются после зимней спячки. Я так погрузилась в свои страдания и переживания и совсем забыла, что рядом со мной живой человек, у которого свои мысли и чувства. Я наседала, чтобы мы поговорили, а потом спокойно отпустила. А можно же было поступить умнее…

Стоило показать, что мы способны всё наладить. Улыбнуться, встретить любимым блюдом и тихо побеседовать на кухне, а вместо этого мы пересобачились.

Приеду с дачи, Матвей как раз вернётся с рейса. Привезу домой шашлычок, и мы поговорим. Я верю, что всё можно наладить, стоит только захотеть. Мамины советы – кладезь мудрости, всё-таки с отцом они тридцать лет вместе, и не помню я, чтобы у нас дома были скандалы. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, говорят, но, похоже, у них этот орган связующий во всём теле. За хорошим ужином легче и до мозга достучаться…

Болтовня отходит на второй план, мама позволяет мне самостоятельно осмыслить её советы. Пришло время для самого волнительного – старательно взбиваю самые жирные сливки, что нашла, с сахарной пудрой и кремом-сыром. Мама моет и просушивает голубику. Вдвоём мы быстро справляемся.

Украшаю пирожные и составляю в коробочку. Сердце трепещет, будто маленькие крылышки бабочки на ветру. Волнительный и ответственный момент. Месяц моих экспериментов подошёл к концу, теперь ждёт суд. Я много готовилась и изучала, но осознание, что судить будет любимая сестрёнка, щекочет нервы. Нет, я не боюсь, я уверена – Оксана слопает всё, что я приготовлю. Просто хочу видеть её сияющие счастьем глаза. Хочу порадовать её.

– Ничего не забыли? – оглядываю кухню напоследок.

– Вроде нет, – мама берёт часть коробок, и мы отправляемся в машину.

Осторожно собрав конструктор из коробок и контейнеров со сладостями на заднем сидении, плюхаемся в авто и едем на дачу. Слушая любимую мамину музыку – истинное ретро, годов эдак пятидесятых…

Приезжаем и сиюминутно приступаем к самому волнительному – украшению веранды и стола. Я заранее подготовила праздничные скатерти и всякие бирюльки, которые можно подвесить. Взяла растяжку с надписью, закупилась шариками под цвет угощений, купила сахарные цветы. У Оксанки ещё не было столь грандиозного детского праздника. Надеюсь, она не решит, что я перестаралась…

– А вот и наша именинница! – громко возвещает мама, когда видит подъезжающую машину, как раз вовремя, я почти закончила.

Ставлю последнее пирожное рядом с тортом и делаю пару шагов назад – стол получился потрясающим. Взрыв красок и вкуса. Даже на улице явственно ощущается дурманящий запах сладостей, смешанный с пробудившейся природой – молодая трава и ветер, приносящий свежесть. Не могу сдержать улыбки, а через секунду на моей шее висит Оксана и безостановочно чмокает в щеку, рассыпаясь в благодарностях:

– Ты всё это сама приготовила? Это всё для меня? Люда!!! Я тебя обожаю…

– Не ори в ухо, – шепчу и целую именинницу в щёку, – с днём рождения, котёнок.

Ксюха срывается с места и прилипает к столу со сладостями, водит пальчиком, как маленькая по краям тарелок, а я погружаюсь в наблюдение за её движениями. На душе светло и легко, но щупальца боли так и тянутся обхватить сердце и сжать его в склизкие тиски.

Я бы всё отдала, чтобы вот так наблюдать за своим ребёнком. Понимаю, что ещё секунда и не смогу сдержать слёз, поэтому натягиваю самую широкую улыбку и поворачиваюсь к гостям:

– Итак, мои дорогие! Кто готов веселиться? – достаю телефон и включаю музыку через колонку, к которой уже подсоединила смартфон. – Да начнётся праздник! – делаю громче и приглашаю друзей Оксаны присоединиться к имениннице за праздничным столом.

Провожаю родителей, пока молодёжь бурно обсуждает мой сюрприз, похоже, детский формат пришёлся по вкусу всем…

Сразу приступаю ко второй фазе празднования дня рождения – конкурсная программа, а попутно развожу огонь в мангале, чтобы приготовить мясо. Сладости, конечно, круто, но сначала надо бы нормально поесть. Это что-то вроде маминого закона. У нас всегда было можно лопать вкусняшки в неограниченном количестве, но только после нормальной еды. В детстве мне казалось это неслыханной щедростью, ведь другим родители запрещали есть много сладостей. Но мне было невдомёк, что после плотного обеда ты уже не впихнёшь в себя столько сахара, как на голодный желудок.

Мама всегда была хитрее. Так и выходило, что и дети сыты, и сладости здоровью не вредят.

Детвора развлекается и я вместе с ними. Отлично заходит самый дурацкий из всех конкурсов – попасть в стаканчик шариком для пинг-понга, ударив его об стол. Вообще-то, это забава для распития алкоголя, но я адаптировала и на кону пирожное «Анны Павловой».