Евгения Кец – Сладкая шоколадка для Босса (страница 13)

Я хотела спросить, зачем. Неужто сейчас самое время думать об игрушках для малышки?

Он вытолкал меня в коридор и приказал не оборачиваться. Мы быстро оказались у двери, ведущей на улицу, но она была завалена балками, упавшими с потолка. Парень, казалось, за секунду откинул увесистую преграду и распахнул дверь.

Жар будто прошёл через меня, вырываясь наружу.

Я услышала крик и обернулась. В доме был кто-то ещё.

– Послушай меня внимательно, – сказал парень и всучил мне зайца, попутно выпихивая нас с сестрой на улицу, – сохрани его…

– Ах ты скотина! – раздался позади грозный голос, и я испугалась.

– Беги! – крикнул парень и захлопнул за собой дверь.

А я побежала. Обернулась лишь раз, когда оказалась на противоположной стороне улицы, далеко от нашего дома. Веранды больше не было. Она рухнула. А ведь буквально несколько секунд назад там стоял мой спаситель.

А я не знала, кто он, откуда взялся и зачем пришёл.

Вой сирен пожарной машины, плач Златы, мой собственный кашель, скорая и крики соседей слились в единую какофонию. Меня тошнило, горло жгло и скребло, а люди вокруг раздражали.

Я смотрела на свой дом и не могла осознать, что в ту самую секунду я лишилась всего…

– Соня? – в мои воспоминания вторгся заспанный голос сестры.

Я открываю глаза и понимаю, что на дворе раннее утро, а мой телефон надрывается. Я проспала всё на свете. Часы показывают без пяти девять, а это значит, что в сад мы тоже опоздали.

– Алло, – хрипло отвечаю и иду проверить Злату.

– Открывай, – весело говорит Михаил, – я около двери.

Боже! Осознаю, что я всю ночь проспала на кухне, положив голову на руки. Да как можно показаться в таком виде? Хотя, может, увидев меня в столь жутком состоянии, Михаил, наконец, отстанет от меня?

Глава № 15 «Отказ»

*Софья*

– Почему вы около двери? – спрашиваю, а сама почти бегу в ванную и смотрюсь в зеркало.

Лицо уставшее, одежда мятая, выгляжу просто жутко. Сестрёнка стоит рядом и хмуро меня осматривает. Жду, что ляпнет что-нибудь в своей манере, но мелкая делает ещё хуже. Она подаёт мне косметичку.

– Я что, такая страшная? – шепчу, закрывая трубку рукой.

Сестрица же просто пожимает плечами и уходит.

Ясно без слов.

– Простите, я проспала, – выдыхаю в трубку.

– Дверь-то открой, не могу же я стоять в подъезде.

Бурчу что-то неясное, открываю дверь и лихо сматываюсь в ванную комнату, запираясь на защёлку.

– Это типа мне входить? – хохочет Михаил, проходя в квартиру, слышу, что чем-то шуршит, а Злата уже с визгом встречает мужчину.

– Мне надо принять душ, – пищу я. – Мы же никуда не опаздываем?

– М-м, – слышу у самой двери в ванную, – ради такого готов подождать.

– Какого такого? – удивляюсь.

– Ты, в полотенце, с мокрыми волосами, – возбуждённо говорит мужчина, а я чуть в обморок не ухожу, пячусь и сшибаю всю косметику со стиралки.

Грохот стоит такой, будто я ремонт затеяла.

– Расслабься, никуда мы не спешим, всё отлично. Я сделаю себе чаю?

– Да, конечно, – тараторю. – Там в холодильнике, который у окна, есть сладости. Можно брать любые.

– Почему?

– Что почему? – удивляюсь. – А, это шоколад, который не получился. Ну, то есть не то, что… – мнусь, не зная, как объяснить, что я не пытаюсь накормить Михаила просрочкой или некандитом.

– Ясно, – усмехается. – Ладно, принимай свой душ и выходи. Я разберусь.

– Простите, – пищу и включаю воду.

Быстро моюсь и навожу марафет. Подкрашиваю реснички, немного подсушиваю волосы, а потом укутываюсь в большое полотенце и выскакиваю из ванной. Перебегаю в спальню и слышу смешок Михаила за спиной.

Стыд меня просто убивает. Открываю шкаф и судорожно перебираю одежду. Я ничего не успела подготовить, всё мятое. Стискиваю зубы, злюсь на то, что опять ударилась в воспоминания о гибели родителей. Это выбило меня из привычной колеи.

Нахожу летнее платьице, которое не мнётся. Сейчас мне надо просто поговорить с Михаилом, а уже потом, когда я пойму, куда мы поедем, я приготовлю нужные вещи.

Натягиваю платье, расчёсываю волосы и немного растрёпываю их, чтобы создать объём. Выхожу на кухню и попутно прислушиваюсь. Михаил болтает со Златой так, будто они старые друзья. Мелкая лепечет про то, сколько я вчера работала. Выдаёт меня с потрохами, рассказывая, что спала я на кухне.

– Простите, – захожу на кухню, сразу опустив голову, пока Михаил наливает в кружки чай, похоже, он ждал меня.

– С кем не… – начинает мужчина, но сразу замолкает. Поднимаю взгляд и понимаю, что Михаил, вздёрнув брови, осматривает меня с головы до ног. Долго разглядывает мои босые ступни. – Ты сезоном не ошиблась? – слегка улыбается.

– Я не знаю, куда мы поедем, поэтому не могу одеться так, как нужно.

– По-онял… – качает головой. – Тебе идёт.

– Спасибо, – стараюсь в глаза Михаилу не смотреть, мне стыдно, что я подвела его. – Я позвоню в садик, предупрежу, что приведу Злату к прогулке.

– Не надо, я уже позвонил директору, у Златы сегодня выходной, – сообщает мужчина, а мелкая с довольной миной сидит и поедает сладости.

– Н-но…

– Всё в порядке…

Михаил не успевает больше ничего сказать, у меня снова разрывается телефон. Смотрю на экран и вижу, что звонит Кира из металлургической компании.

– Мамочки, – округляю глаза. – Простите, мне очень надо ответить. Это безумно важные клиенты. Простите-простите, пожалуйста, – тараторю, а Михаил лишь ведёт рукой, позволяя ответить.

– Да, – поднимаю трубку.

– Доброе утро. Вас беспокоят из металлургической компании «Мьельнир». Я звоню сообщить, что будем вынуждены отказаться от ваших услуг.

Замираю и даже не сразу нахожусь, что ответить. Бросаю взгляд на Михаила, потом на холодильник, где лежит около ста восьмидесяти коробочек медиантов.

– Доброе утро. Простите, а что произошло? – отвечаю, стараясь звучать сдержанно. – В чём причина отказа? Мы же ещё полторы недели назад договорились. Я практически весь заказ выполнила.

– Почему вы сразу не сообщили, что ваш брат осуждён за поджог и убийство? – бесцветно спрашивает Кира.

Внутри меня рождается огненный шар, что готов спалить меня и всё вокруг, но я беру себя в руки и сдержанно отвечаю:

– Какое отношение к моей работе имеет брат? Да и вы не спрашивали подноготную моей семьи. Тем более, его дело до сих пор рассматривается.

– Для нашей службы безопасности, увы, имеет, – вздыхает девушка. – Могут возникнуть вопросы у надзорных органов.

– Это шутка? Осталось буквально два дня до оговорённого срока, когда я должна отдать вам заказ, – повышаю голос и посматриваю на Михаила, который с недоумением смотрит в ответ. – Сегодня привезут ваши коробки. Куда я дену двести брендированных упаковок?

– Я вас прекрасно понимаю, – говорит Кира. – Но мы не можем рисковать из-за таких мелочей, хотя, возможно, для вас это не мелочь. Впредь не надо ничего делать до того, как заключён договор. Я могу у вас выкупить лично десять наборов для себя и коллег в порядке частичной компенсации морального ущерба.

Усмехаюсь такому предложению, а настроение падает ниже плинтуса.

– Да уж, я не нуждаюсь в вашей жалости. И выкупать ничего не требуется, я сама разберусь со своими делами, – отвечаю и сбрасываю звонок.

Поднимаю глаза на Михаила, чувствую, как слёзы наворачиваются, а уголки губ дрожат и стремятся вниз.