Евгения Кец – Развод: Я и мое счастье (страница 40)

— У нас свидание, — дёргает бровями Кирилл, открывая винную карту.

— Но ты за рулём, — выпаливаю первое, что приходит на ум.

— Такси работает круглосуточно, — как ни в чём не бывало сообщает мужчина.

— Мне нельзя вино...

— Почему? — захлопывает винную карту и внимательно смотрит на меня, даже официантка и та ждёт моего ответа.

— Мне кровь на свёртываемость сдавать утром. Нельзя пить, — улыбаюсь.

— Ты собираешься делать операцию? — буравит меня взглядом. — Принесите ягодный чай и пару овощных салатов, — быстро отпускает лишние уши.

— С чего ты взял? — таращусь в ответ.

— На свёртываемость сдают перед операцией, — со всей серьёзностью заявляет Кирилл, а я подвисаю.

Ругаю себя самыми бранными словами, на которые способна. Не могла придумать причины лучше? Можно же было сказать, что просто анализы сдавать! Нет, надо было именно про этот ляпнуть...

— Может, уже расскажешь, что с тобой происходит? — Кирилл ставит локти на стол и переплетает пальцы.

Смотрит на меня, а я снова нервничать начинаю:

— Ничего такого, — пытаюсь придумать хоть что-то отдалённо похожее на правду. — У врача есть кое-какие подозрения, вот я и сдаю кучу разных анализов, — улыбаюсь.

— И поэтому ты бегаешь от меня?

— И поэтому тоже, — сразу соглашаюсь, хотя это единственная причина, в противном случае...

Зачем говорить о том, что могло бы быть?

— Вот как. Это заразно? — слышу издевательскую нотку.

— Нет, — свожу брови. — Что за вопросы. Я же уже говорила, что здорова в этом плане. Медкнижка, помнишь?

— Да, точно, — откидывается на стуле и улыбается. — Просто, учитывая, что ты пропадаешь в гинекологии...

— Давай не будем об этом.

— Как скажешь, но я думал, у нас свидание, где мы можем поближе узнать друг друга.

— Давай договоримся, — указываю вниз. — Там. Ворота закрыты.

— А если ключик подобрать? — выдавливает Кирилл, а сам почти бордовый сидит.

Выискиваю слова, чтобы ответить как можно более колко, но нам приносят заказ. Натянуто улыбаюсь официантке и благодарю. А потом смотрю на Кирилла и понимаю, что вовсе не злюсь, сама бы хохотала уже, но я просто не могу расслабиться, в мыслях так и крутятся варианты того, как признаться Кириллу.

— Ведёшь себя как подросток, — качаю головой и деловито приступаю к салату, я уже голодная как волк.

Когда оголодать успела?

— Скажи мне честно, у тебя, правда, всё в порядке со здоровьем?

— Да, клянусь.

Кирилл улыбается и наливает чай в кружки.

— Ну, — подаёт мне одну из кружек, — выпьем за наше второе свидание.

Вдыхаю кисловатый аромат вишни и малины с ноткой мяты, делаю глоток и сразу чувствую тепло, скользящее по телу.

— Сто лет не пила ягодный чай, — забыв о правилах приличия, чуть ли не весь нос засовываю в чашку и просто нюхаю ароматы, — слюнки так и текут.

— Рад, что тебе нравится. Расскажи о себе.

— Да нечего рассказывать, — улыбаюсь.

— Тогда спрашивай, — открывает меню и внимательно изучает его, будто я испарилась, а потом и вовсе подзывает официантку.

— У тебя были серьёзные отношения с кем-то, кроме Лады? — иду ва-банк.

— Разумеется. Или думаешь, я шесть лет после развода в подушку плакал? — усмехается и показывает, подошедшей девушке, на что-то в меню.

Дожидаюсь, когда официантка уходит:

— А ты плакал в подушку?

— Как видишь, мы с Ладой расстались друзьями. Общаемся до сих пор. Она мой лучший друг, если подумать. Надеюсь, тебя это не смущает?

— А должно? — сама же задумываюсь, есть ли мне до этого дело.

— Не всем это нравится. Я не хотел бы выбирать, — резко мрачнеет, — мы с Ладой выросли вместе, она мой единственный родной человек.

— Да, я помню, — киваю, — ты говорил. Это, конечно, странно, но она же не живёт в твоём доме всегда?

— Нет, конечно, Лада ненавидит частный сектор, у неё квартира в городе. Но, сама понимаешь, перелом обеих ног поспособствовал её временному переезду ко мне, где было кому за ней присмотреть.

— О как... а ты почему в дом уехал?

— Я всегда мечтал о большой семье, — улыбается.

Вот он момент, когда самое время спросить про детей, но как же это сложно.

— А... у тебя есть дети? — с трудом решаюсь и почти в точку сжимаюсь, ожидая ответа.

— А у тебя? — настроение Кирилла резко меняется, вместо улыбчивого мужчины напротив вдруг оказывает мрачный и холодный человек, что въедливо изучает моё лицо.

— Нет, пока, — опешив, отвечаю. — Мне надо встать на ноги, — почти шепчу, — а потом уже рожать.

— М-м, — но дальше Кирилл ничего не успевает сказать, появляется официантка, и мы получаем передышку.

Девушка ставит передо мной тарелку с салатом из груши и сыра с голубой плесенью. Перевожу взгляд на тарелку Кирилла, у него то же самое. Он же терпеть не может голубой сыр. Что случилось?

— Что ты так смотришь? — снова улыбаясь спрашивает Кирилл. — Я вспомнил, мне говорили, что здесь отлично делают этот салат. Решил заказать.

— Ясно, — ковыряю вилкой грушу.

— Ты не любишь груши или сыр? — Кирилл спокойно и, кажется, даже с удовольствием лопает свою порцию.

— Люблю, — улыбаюсь, — просто не ожидала такого заказа. Вот и всё. А ты так и не ответил на мой вопрос, — отправляю поджаренную на меду грушу с кусочком сыра с голубой плесенью в рот и наслаждаюсь прекрасным пряным молочно-сладким сочетанием.

— Нет, – вдруг говорит Кирилл.

— Что нет?

— Ответ на твой вопрос — нет. У меня нет детей. Пока что.

Теряюсь и не могу понять, что сказать. Как это нет детей? Может, Матвей — не его ребёнок, а чужой. Возможно, Кирилл полюбил женщину с ребёнком? Мозг плавится, словно медь в огне, превращаясь в раскалённое месиво. Как же тяжело разобраться в своих чувствах и поведении Кирилла.

Глава № 21: «В откровениях»

№ 21.1

Медленно ем свой салат, стараясь не подавать вида, что испытываю вкусовые оргазмы от любимого сочетания продуктов. Кирилл улыбается, изучающе рассматривает меня. Где-то глубоко в мозгу щёлкает, что он каким-то магическим образом узнал меня, но почему-то молчит.

— Почему ты так смотришь? — не выдерживаю пристального внимания к своей персоне.

— Ну, знаешь ли, сложно смотреть куда-то ещё, когда передо мной столь красивая девушка да ещё и в сексуальной одежде.