Евгения Кец – Поделиться в вконтакте Поделиться в одноклассниках "Кавказ". Я нагулялся, Пышечка (страница 28)
— Кто?
— Эдуард.
— Какой Эдуард? Который хотел, чтобы ты с документами помогла?
Чувствую, как внутри закипает. Медленно, тяжело.
— Угу, — кивает она. — Он звонил, угрожал, наверное, я его эго сильно задела, когда послала… он угрожал.
Кулаки сжимаются сами.
— Почему не сказала? — спрашиваю, когда она заканчивает.
— Не хотела впутывать.
— Впутывать?! Марьяна, он тебе угрожал!
— Я думала — пустые слова...
— Пустые?! — указываю на стену. — Это — пустые слова?!
Она вздрагивает. Отступает.
И я понимаю — ору. На неё. Которая ни в чём не виновата.
— Прости, — говорю тише. — Прости. Я не на тебя.
— Я знаю.
— Просто... — трясу головой. — Он за это ответит.
— Руслан, не надо...
— Надо.
Достаю телефон. Набираю Макса.
— Алло? — голос сонный.
— Макс, мне нужен адрес одного человека.
— Сейчас? Три часа ночи.
— Срочно. Эдуард... — смотрю на Марьяну. — Фамилия?
— Крылов, — говорит она еле слышно. — Эдуард Крылов. Владеет фитнес-клубами.
— Слышал, — Макс уже не сонный. — Знаю его. Что случилось?
— Потом объясню. Адрес.
— Дай десять минут.
Сбрасываю.
— Руслан, — Марьяна хватает меня за руку. — Пожалуйста, не надо.
— Он разгромил приют. Выпустил собак. Угрожал тебе.
— И что ты сделаешь? Побьёшь его?
— Для начала.
— А потом? Тюрьма? Судимость?
— Плевать.
— Мне — не плевать!
Смотрю на неё. На её глаза — испуганные, мокрые.
— Марьяна...
— Я только тебя нашла, — шепчет она. — Не хочу потерять из-за этого мудака.
Молчу. Она права. Я знаю, что права.
Но внутри — всё горит. Хочется найти его, схватить за горло, вбить в стену...
— Ладно, — говорю сквозь зубы. — Ладно. Не поеду.
— Правда?
— Правда. Но полицию — вызываем. Сейчас.
— Да. Хорошо.
Полиция приезжает быстро.
Двое усталых ментов, протоколы, вопросы. Люда рассказывает про взлом, про камеры, про собак. Марьяна — про Эдуарда, про угрозы.
— Есть доказательства? — спрашивает один из ментов.
— Надпись на стене.
— Это не доказательство. Кто угодно мог написать.
— Он мне угрожал!
— По телефону?
— Да.
— Запись есть?
Марьяна молчит. Записи нет.
— Без доказательств — сложно, — мент разводит руками. — Можем опросить, но...
— Но что? — встреваю я.
— Он скажет, что ни при чём. И мы ничего не докажем.
Сжимаю кулаки. Снова.
— То есть он может делать что хочет? — спрашиваю.
— Я этого не говорил. Просто... нужны доказательства. Свидетели, записи, что-то конкретное.
— А куча пропавших собак — не конкретное?
— Мы поищем. Но связать с определённым человеком...
Марьяна кладёт руку мне на плечо. Сжимает.
— Хорошо, — говорит она. — Спасибо. Мы всё поняли.
Менты уходят. Мы остаёмся — посреди разгромленного приюта, с надписью на стене.