Евгения Кец – Босс. Фотограф дьявола (страница 5)

Доезжаю до бизнес-центра, в очередной раз радуюсь, что у меня мини-машинка. Паркуюсь и бегом наверх. Хочу быстрее закончить с днём рождения близнецов. У меня есть правило – фотографии отдавать клиенту в течение двух дней. Стараюсь не брать следующую съёмку, когда висит необработанная.

Так что падаю за комп и лихо доделываю цветокор. Теперь осталось выбрать и довести до неузнаваемости десяток лучших фото. Чем и занимаюсь почти до обеда. Перед тем как отправиться в столовую, мою полы и вытираю пыль. С трёх до восьми аренда, смогу спокойно заняться обновлением сайта и постами в соцсетях.

Хочу организовать акцию какую-нибудь для привлечения клиентов. Может, пригласить визажиста и поработать вместе? Но вспоминаю оранжевое лицо Станислава и хмыкаю. Пожалуй, нет, не знаешь, на кого нарвёшься.

Весь оставшийся день посвящаю продумыванию вариантов поднятия бизнеса с колен. А вечером звонок, которого я не ждала.

Константин.

Что-то ладони холодеют. А вдруг рогатую фотографию Станислав Игоревич всё-таки забрал, чтобы продать иск?

Выхожу из кабинета, чтобы не мешать работать ребятам, которые снимают ростовые кукольные костюмы. В студии бедлам.

– Алло, – голос дрожит.

– Здравствуй, Оксана.

– Здравствуй, – сглатываю.

– Я хотел узнать, как у тебя со временем на этих выходных? Может, в субботу? Или ты не работаешь?

– У меня не бывает выходных. В любой удобный для вас день, – тараторю. – Сейчас я посмотрю по времени.

– Хорошо.

Ставлю на громкую и лезу в календарь. Суббота – послезавтра, у меня только двое клиентов на документы, а после полудня свободна. Отлично! Вот и не буду забивать, вдруг снова ерунда какая случится.

– Могу с двенадцати и хоть до закрытия бизнес-центра, – возвращаюсь к разговору с Константином.

– Идеально! – радостно сообщает парень. – Запиши нас.

– На двенадцать?

– Угу.

– Пусть Станислав Игоревич возьмёт с собой пару рубашек и костюм. И… наверное, визажиста не надо, я лучше всё в фотошопе поправлю.

– Понял, передам. Тогда пока.

– Пока.

Сбрасываю и улыбаюсь. Значит, всё нормально, у мужчины нет желания ругаться. Он даже не против дальше сотрудничать со мной. Круто, ещё не всё потеряно. Ежегодник снова замаячил перед носом.

Работаю в привычном режиме и даже с приподнятым настроением. Вечером в пятницу перед уходом прибираю в студии. Складываю всё лишнее, чтобы завтра не возиться. Домой тоже еду пораньше.

После ужина перебираю вещи. Что-то захотелось принарядиться для Кости. Пожалуй, надену чёрное вязаное платье с горловиной и туфельки на невысокой шпильке.

С утра в субботу подрываюсь в пять, сна ни в одном глазу. Принимаю душ, пытаюсь уложить непослушные волосы, но без толку. Поэтому просто оставляю распущенными. Лёгкий макияж – реснички крашу, губки блеском и контурирую скулы. Ну вот, другое дело. Глаза стали ярко-голубыми.

«У-у, – думаю, – да кому-то Костик понравился больше, чем следовало бы…»

Хватаю кофе и бегом на работу. Даже охранник удивляется – я опоздала и приехала к девяти. Могла бы и к одиннадцати – раньше всё равно никого. А уборку я сделала вчера.

Так что включаю комп – музыку чуть громче и готовлюсь к съёмке. Двенадцати жду с нетерпением.

Открывается дверь студии.

– Привет, – заходит Костя, широко улыбается и внимательно осматривает меня.

Замечаю, что бровь его слегка дёргается, а в глазах появляется блеск. Кажется, кому-то нравится мой сегодняшний наряд.

– Привет, – робко улыбаюсь в ответ. – Кофе? А где Станислав Игоревич?

С ужасом думаю, что он у визажиста.

– Здесь я, – недовольно бурчит мужчина, заходя в студию с парой чехлов.

Вздыхаю с облегчением. Сегодня у него нормальный цвет кожи. Хотя выглядит он так, будто сутки не спал. Это плохо. Придётся синяки под глазами замазывать.

Боже! Станислав убирает чехлы. А что за траур? Он во всём чёрном. Вообще во всём.

– Здравствуйте, – растягиваю губы, стараясь брекетами не светить, неловко на людях. – Проходите, располагайтесь. У нас с вами куча времени, до самого закрытия работать можем.

– А? – мужчина отрывается от переобувания и поднимает взгляд на меня.

Что? Почему он смотрит так, словно впервые в жизни видит? Я не то ляпнула?

Такими темпами точно лишусь клиента.

– Что-то не так? – решаюсь спросить.

– Нет, – изгибает бровь, а взгляд от меня не отводит. – Костик, сходи-ка за кофе. Я видел, внизу продают, – небрежно бросает помощнику. – И Оксане возьми. Какой вы пьёте?

– Три в одном, – машинально отвечаю, что-то не нравится мне его взгляд.

– Девушке латте.

Костя послушно уходит, а Станислав садится на диван:

– Давайте-ка обсудим съёмку, чтобы не вышло как в прошлый раз, – ухмыляется мужчина.

Чувствую, пальцы превращаются в ледышки, к горлу комок подступает. Рано я расслабилась. Сейчас, наверное, выскажется про рогатую фотографию. Нервно поглядываю на закрытую дверь в надежде на спасение Костей от его злобного начальника.

Пугает меня этот мужчина.

– Не стесняйтесь, это же ваша студия, – указывает на диван около себя, – садитесь.

– Спасибо, – сглатываю, – я постою…

– Хорошо, – улыбается, встаёт и подходит ко мне.

Всё. Мне конец.

Глава 3

– Итак, Оксана, – нависает надо мной, обдавая цитрусовым ароматом. – Почему рога и хвост?

– П-простите, – мямлю, – у меня был плохой день, а вы со своим телефоном, а потом клиентка накричала из-за ваших переодеваний, и следующих пришлось отменить, – стараюсь в глаза не смотреть. – Вот я и разозлилась. Простите, пожалуйста.

– У вас сегодня второй шанс. Покажите, на что способны. А ваше творчество редактору понравилось, – усмехается. – Так что обложка есть. Теперь надо для разворота и сопровождения статьи сделать фотографии.

– А? – поднимаю голову и сама смотрю на Станислава, будто впервые в жизни вижу.

– Удивите меня, – ухмыляется и возвращается на диван.

– Вы сейчас пошутили?

– Нет, – мотает головой. – Костику не говорите, – расширяет на секунду глаза и бровями дёргает. – Это сюрприз.

– Ого… – выдыхаю. – Остальным фотографиям тоже будем что-нибудь дорисовывать?

– На ваше усмотрение. Вы же здесь профессионал.

Слушаю его и не пойму, он серьёзно или стебётся?

– Могу увидеть статью, к которой фото нужны? – осторожно спрашиваю.

– Ещё не написана, – отмахивается мужчина. – Так с чего начнём?