Евгения Кец – Босс. Фотограф дьявола (страница 10)

Мужчина всё-таки одевается.

Облегчённо вздыхаю.

– Так что с планами? – усаживается обратно за стол и буравит меня.

– Ничего особенного, – пожимаю плечами. – Я сейчас раздумываю, продолжить работать в студии или уйти в вольное плавание, так сказать.

– Причина?

– Много факторов, поэтому и не решила. Я, наверное, пойду, у вас работа, – веду подбородком в сторону компьютера на столе. – Возьму договор и изучу его в самое ближайшее время. Когда крайний срок дать ответ?

– Завтра вечером. В среду съёмки.

– Оу, – округляю глаза.

– Какие-то проблемы?

– Нет, – сгребаю документы. – Я позвоню завтра, – зачем-то судорожно киваю.

– Буду ждать, – пристально смотрит на меня. – До встречи, – слегка улыбается.

– До… встречи… – тяну и тороплюсь выйти.

Кажется, Станислав Игоревич не рассматривает вариант больше не видеться…

Глава 5

Приезжаю домой и лезу в холодильник, достаю вчерашнюю жареную картошку и разогреваю. Падаю на диван и приступаю к изучению договора.

Отродясь не видела таких огромных контрактов. Обычно на один, а то и половину листа А-четыре. Только основное – кто, что делает, сроки и формат. Иногда есть пункт с рекомендациями по ретуши. А здесь букв – запутаться можно. И написано таким языком, теряюсь на каждой строчке.

Пока могу с уверенностью сказать, меня смущает пункт, что заказчик сам определяет время работы. То есть у меня не будет никакого графика? А как мне в студии работать? Беру карандаш и рисую вопросик напротив этого пункта.

Далее плюшки – мне должны предоставить всю необходимую технику, если у меня нет своей, которая подойдёт для конкретной съёмки. Улыбаюсь, давно хотела попробовать парочку объективов и, если свезёт, смогу это сделать.

Пункт про питание безумно радует. Хотя и смущает. Что значит трёхразовое? Сколько будет длиться съёмочный день? А когда обрабатывать фотографии?

Срок действия договора – до конца декабря. Я, конечно, предполагала, что почти две сотни человек сфотографировать – дело не быстрое, но как-то затянуто. Или это с учётом времени на обработку фотографий?

Так-с, едем дальше. Фотосопровождение внутренних мероприятий фирмы? Это что, например?

Трансфер. Снова ставлю вопрос.

О, самый важный пункт. Оплата. Циферок никаких нет. Хмурюсь. Зато есть разгадка про выездные мероприятия. Указаны варианты оплаты работы. Почасовая, если это репортажная съёмка тимбилдингов, корпоративов и тому подобного. Ага. А вот и студийные портреты – своя графа. Жанровые тоже отдельно. Значит, Станислав Игоревич хочет, чтобы я снимала сотрудников за работой, в студии и неформальной обстановке. Более или менее понятно.

Было бы здорово пообщаться с редактором журнала, чтобы знать, чего он ждёт от фотографий.

Ну, теперь очередь до страшилок дошла. Неустойки и урегулирование споров. Одно радует, штраф не может превышать сумму контракта. Значит, если я облажаюсь, то максимум придётся вернуть выплаченные деньги, только простой студии никто не оплатит…

Мне нужна помощь.

Звоню сестре – моя опора и советчица. Никто так меня не понимает и не поддерживает, как она.

– Привет, котёнок, – раздаётся нежный голос.

– Люд, мне нужна помощь, – сразу к делу, – привет, дорогая.

– Что случилось? – становится серьёзной.

– Мне предлагают большой заказ, о-очень большой, но условий застрелиться проще, я не всё понимаю. Хотела, чтобы ты помогла разобраться.

– Если свободна, приезжай с бумагами, посидим, чай попьём, у меня тортик вкусный есть.

– Ты кондитер, – растягиваю губы. – У тебя всегда тортик вкусный есть.

– Ну да, – смеётся сестра. – Но этот особенный, у меня новости.

– Так-с, хочу услышать их первой…

– Это не честно по отношению к Лёне, – и замолкает.

– Ты… – затихаю. – Боюсь сглазить, – еле слышно выдыхаю. – Это то, о чём я думаю?

– Двенадцать недель, – радостно говорит сестра.

– Господи, Людка! – кричу в трубку. – Я тебя люблю! Обожаю! Поздравляю! Буду через пятнадцать минут!

– Не гони так, я хочу, чтобы ты увидела племянника.

– Это мальчик? – замираю, но быстро спохватываюсь. – Молчи! Скоро буду! Хочу лично всё услышать и увидеть!

Это лучшая новость за много лет! Люде ещё в двадцать пять поставили неутешительный диагноз – бесплодие, какое-то преждевременное старение яичников. Толком ничего не объяснили, сказали, что причин не знают. Это чуть не убило её и разрушило отношения с мужем. Он стал грубить, обзывать. В итоге бросил.

Сестра оставила работу юристом и посвятила себя кондитерскому мастерству. Компенсировала отсутствие детей и любимого, делая сладости на детские праздники. А потом встретила Леонида – вдовца с тремя дочерьми. Ух, проблем с девками было. Я бы старшую, Сашку, убила, а Людка вся к ней прониклась. А младшая с порога решила, что моя сестра идеально подойдёт ей как новая мама.

Так и получилось. Уже четыре года, как поженились с Лёней. Папочка, наверное, в шоке. Звоню в дверь, как добралась, не помню, но стоять спокойно не могу.

– Заходи, – открывает сестра.

С места прыгаю, приникаю к её животу и обнимаю:

– Ты же наше чудо долгожданное! – целую. – Мы все тебя так ждали!

– Встань, ненормальная, – смеётся Люда.

– Как ты себя чувствуешь? Что врач говорит? – заваливаю вопросами. – Леньку сердечный приступ не прихватил? Для него-то это, ужас какой, четвёртый ребёнок! Он готов к бессонному марафону? Он-то старше, – смеюсь.

– Угомонись, – хохочет сестра, поправляя свои непослушные волосы, – проходи в кухню. Я боялась, что будет выкидыш или проблемы с беременностью, поэтому никому не сказала.

– Токсикоз никто не заметил? – скептически хмурюсь.

– А нет его. Если бы не слышала сердцебиения малыша своими ушами, то и не поверила бы, – поджимает губы.

– Чудо, – быстро мою руки в раковине на огромной кухне и падаю за стол. – Сама-то как?

– Счастлива, – пожимает плечами. – Я не ждала такого подарка судьбы.

– Потрясающе… – выдыхаю.

А Люда ставит чайник и достаёт торт. Точнее, целую кучу разных. Иногда она делает сборку из любимых угощений всей семьи. Вроде и торт один, но для каждого своя начинка.

– Неудобно, – хмурюсь. – Это Лёня должен разрезать.

– Он с девочками приедет через, – бросает взгляд на электронные часы на микроволновке, а дверь открывается. – Сейчас, – задорно смеётся и встречает семью.

Квартиру наполняет галдёж, девчонки наперебой что-то говорят, ясно только одно – все рады видеть друг друга.

– О, у нас гости, – обращает на меня внимание младшенькая – Майя. – Тётя Ксюша приехала.

Девчушке восемь, а умна не по годам. Обнимает меня, а следом и остальные. Я в этой семье ощущаю себя старшей дочерью. Да и не удивительно, с Сашей у нас всего четыре года разницы – старшая Лёнина, со средней Дианой – восемь. Только для Майи я взрослая тётя.

– Идите, приводите себя в порядок, и жду за стол, – разгоняет всех сестра. – А мы с тобой посмотрим контракт, потом будет не до этого, – подталкивает обратно на кухню.

Пока все моют руки, переодеваются и готовятся к ужину, Люда изучает договор.

– Ничего особенного, – пожимает плечами, – тебя просто в рабство хотят, – хохочет. – Но судя по прочеркам в графе вознаграждений, ты можешь попросить достойную оплату.

– Думаешь, стоит согласиться? – недоверчиво уточняю.