Евгения Кец – Барби на полставки. Я (не) робот босс (страница 9)

— Жаль, — он выключает нагрев, а я едва сдерживаюсь, чтобы не рухнуть на пол. — Зато теперь я знаю твой предел.

Какой к чёрту предел?

Настоящий робот уже бы мигал всеми лампочками и включил систему оповещения, чтобы его спасли из лап этого сумасшедшего тестировщика.

Не успеваю выдохнуть, как шеф тащит меня в соседнюю комнату. Стою в проёме и уже готова выть. Это душевая, если можно так сказать. Здесь есть всё, что бывает в любой сауне — даже ведро с водой.

И что-то подсказывает мне, что она ледяная.

— Как у тебя с гидроизоляцией? — с ехидством спрашивает Яровой.

— Сеня, — шепчет мне в ухо брат, — постарайся выдержать. Еву можно погружать в воду до пятидесяти метров на несколько минут.

«Прямо как часы», — думаю я.

— Я способна выдержать глубину до двух метров, — вру я, а то вдруг у этого психа ещё и бассейн есть и он решит меня утопить. — Но система ещё не протестирована.

— Значит, этим и займёмся.

Ледяная жидкость обливает нас с головы до ног. Я вздрагиваю, едва сдерживая визг, и машинально отряхиваюсь.

— Ой, — Константин притворно хмурится. — Кажется, у тебя снова протечка.

— Моя система исправна, — бормочу, чувствуя, как мокрая ткань корсета прилипает к коже.

— Почему ты вздрогнула?

— Это… имитация рефлексов, — говорю я по указке брата.

— Рефлексов? — Константин прищуривается. — А почему тогда ты дрожишь?

— Вибрация… системы выталкивания воды, — врать становится всё сложнее.

— Как в часах? — Яровой протягивает мне полотенце. — Вытрись. А то замкнёт ещё.

Я беру полотенце, но руки трясутся так, что оно падает на пол. Константин поднимает его и неожиданно проводит им по моей щеке.

— Мне нравится, как ты… глючишь, — его голос звучит мягко, почти нежно. — Как живая.

«Он знает. Точно знает», — мелькает мысль, но я гоню её прочь.

— Это комплимент? — спрашиваю, стараясь сохранить механический тон. — Я не понимаю вашего запроса.

Смотрю прямо перед собой и вижу, что вся грудь Константина покрыта мурашками. Только сейчас осознаю, что он облил не только меня, но и себя.

И зачем он это сделал? Мой взгляд снова безудержно гуляет по рельефу его мышц.

— Зависит от того, как ты его воспримешь, — он отступает, оставляя меня в одиночестве с бешено колотящимся сердцем.

— Я не понимаю вашего запроса, — это всё, что приходит мне в голову.

— Почему ты стала светиться? — шеф указывает на новшество от Димы с Сёмой.

— Так пользователю легче распознавать мои программы.

— И почему тогда ты сейчас снова красная? — пальцы Ярового проскальзывают по моему лицу.

— Критическая ошибка. Я не понимаю ваших запросов. Сбой системы.

Говорю это, а про себя думаю, что это сбой, только не системы, а моих чувств. Я и подумать не могла, что на меня так повлияет вид полуголого шефа.

— Давай ненадолго вернём тебя в твою коробку.

Вернувшись в «саркофаг», я шиплю в микрофон, как только Константин закрывает крышку:

— Сёма, если будет ещё один тест — я всё расскажу!

— Терпи, — умоляет брат. — Он уже почти поверил, что ты Ева!

— Поверил?! Он играет со мной, как кот с мышкой! Разве ты не видишь? Твой фокус его не убедил.

— Зато завтра будет проще, — вступает Дима. — Мы добавили в костюм вентиляторы.

— Вентиляторы? — переспрашиваю я. — Чтобы я светилась, как ёлка, И гудела, как холодильник?

— Ну… да, — Дима смущённо хихикает. — Так у Ярового не будет причин не верить в твои функции. Вентиляторы можно будет даже показать.

Показать?

Да эти два гения — самые большие идиоты, которых я только знаю. Они думают, я позволю Константину Эдуардовичу осматривать себя?

Замечаю, что шеф подходит к саркофагу, и замолкаю. Он задерживается около меня:

— Спокойной ночи, Ева, — говорит Яровой, и его пальцы скользят по стеклу. — И передай своей… даже не знаю, своему двойнику, — он усмехается, — что завтра будет интересно.

«Он знает», — повторяю я про себя, пока начальник увозит меня из дома. ЛЕД-подсветка мерцает синим — цвет то ли надежды, то ли безнадёжности.

Неужели Яровой решил устроить стресс-тесты нам с Евой одновременно?

Глава 9. Взлом системы. Утечка данных

Утро встречаю у окна с чашкой кофе, который по крепости напоминает жидкий асфальт. Голова гудит, глаза слипаются, а от костюма Евы болят бока и не только.

В офисе тихо, как в библиотеке, если не считать нервного постукивания каблуков, но я не в состоянии даже посмотреть, кто идёт.

— О-о, снова эта мымра притащилась, — рядом со мной шипит Таша.

Чуть не подпрыгиваю на месте.

Я совершенно не заметила, когда подошла подруга. И о какой такой мымре идёт речь?

Оборачиваюсь и вижу её — Алёна. Дочь какого-то крутика, на работу попала по блату.

Чаще красуется перед шефом, чем реально занимается делом. Но что она забыла здесь сегодня? Её можно увидеть не чаще раза в месяц на самых крупных проектах. Как бы тоже заслуга её папочки.

И почему Яровой её терпит? Она такая неприятная. Вечно недовольна всем, что делают другие. Будто мы безрукие и ничего не умеем.

Алёна пялится на меня, словно я украла её любимые лабутены.

«Расслабься, дорогая, я даже на шпильках ходить не могу после тестов Константина Эдуардовича», — мысленно фыркаю, пробираясь к своему столу.

Алёна скрывается в кабинете шефа.

— Павлова, — голос Константина режет воздух как нож. — Ко мне.

Сердце прыгает в горло. Что такое? Зачем он меня вызывает? Да ещё и когда Алёна у него?

Но стоит мне лишь задуматься о Константине, как вчерашние кадры из сауны всплывают перед глазами: его мокрые волосы, капли воды на груди…

Да что это со мной?

«Соберись, Есения! Ты — робот. Роботы не краснеют!» — напоминаю себе, но потом понимаю, что я вовсе не робот.

От недосыпа и стресса, что устраивает мне Яровой, кажется, я уже начинаю путать себя и Еву.

— Вызывали? — стучусь в дверь шефа.

— Заходи.