Евгения Кец – Барби на полставки. Я (не) робот босс (страница 3)

— Странно, — он падает на диван и откидывается на спинку, а его халат распахивается ещё шире. — А я бы добавил. Сны — отличный способ обучать ИИ.

— У вас будет возможность внести свои предложения, когда закончится тестирование, — говорю я, стараясь не пялиться на тело Ярового.

— О да, есть у меня парочка мыслей, — он хищно улыбается и осматривает меня с головы до ног. — Скажи-ка мне, Ева, насколько ты анатомичная?

В наушнике слышу, как брат давится чем-то и начинает кашлять.

Это же не то, о чём я подумала? Нет-нет, этого не может быть!

— Я не понимаю вашего вопроса, — выкручиваюсь я.

— Всё ты понимаешь, — Яровой поднимается и как хищник подбирается ко мне. — Я хочу знать, тебя спроектировали как настоящую женщину? Какая ты без всей этой мишуры?

Константин протягивает руку к моему банту на шее, а я молюсь, чтобы брат успел меня отсюда вытащить. Ведь если Константин решит узнать, что у меня под юбкой, то будет очень удивлён…

Глава 3. Ошибка 404: сон не найден

Меня всю колотит, думаю, это заметно невооружённым взглядом. И тут у Константина Эдуардовича звонит телефон.

Он мимолётно смотрит на трубку и ухмыляется:

— Твой разработчик, — Константин подносит телефон к уху. — Слушаю, Семён Владимирович. Правда? Любопытно. Да?

Пытаюсь разобрать голос брата в наушнике, пока он говорит с Яровым, но больше слышу шумы и помехи.

Единственное, что отлично считывается — паника в голосе брата. Ну, хоть за честь сестры он переживает — радует.

— Перезагрузка? Надеюсь, об стену её для этого бить не надо? — громко смеётся Константин. — Я понял. Сделаю.

Шеф убирает телефон и смотрит на меня с любопытством, но приходит пояснение в виде голоса брата:

— Я сказал, что произошёл сбой и тебя надо убрать в кейс и включить встроенный туда компьютер.

Впервые за эти сутки я рада слышать, что меня закроют в этом чёртовом гробу.

— Иди за мной, — приказывает Яровой.

И я, как послушный робот, медленно, имитируя механический шаг, иду. Встаю на платформу. Моя обувь примагничивается к металлу. Константин включает какую-то кнопку и под моими ногами загорается ЛЕД-подсветка.

Простой обман. Это у настоящей Евы в этой коробке происходит подзарядка и другие процессы, а для меня это просто стеклянный гроб.

Сколько я стою в нём, не могу сказать. Но Константин меняет его положение так, что я оказываюсь прижата к задней стенке и пялюсь на потолок сквозь стеклянное окно.

Зачем он положил меня? Я же так усну! Я на ногах уже вторые сутки: устала, хочу есть, пить и просто жить. Это ещё никто не знает, что мне пришлось сделать, чтобы в туалет не захотеть! Мне кажется, шеф убьёт меня своими тестами.

Надо мной появляется довольное лицо Ярового. Он явно что-то задумал. И почему меня не покидает мысль, что он всё прекрасно знает. Наш спектакль не удался. Я уверена.

Внезапно из колонок разливается звук дождя. Мягкий, гипнотический. Я читала, что такие мелодии включают, чтобы заснуть. Тело предательски расслабляется.

Считаю секунды, чтобы не уснуть.

— Тест на реакцию к... — говорит Константин, но его голос звучит уже словно издалека.

Шёпотом он рассказывает что-то про лесную поляну. Его голос обволакивает, как плед, а мои веки становятся тяжелее гирь, но я держусь.

«Тысяча двадцать один… тысяча тридцать два…» — цифры путаются в голове.

Последняя мысль: «Если засну, убью Сёмку…»

«Не спать! Не спать!» — молотком стучу себе в мозг.

Но тело сдаётся.

— Ты… храпишь? — вопрос шефа пробивается сквозь туман.

— Это… шум вентиляторов, — бормочу, едва шевеля губами.

— Вентиляторов? — он смеётся. — У тебя их нет.

— Виртуальных. Для атмосферы.

— Атмосферы, — повторяет он, и вдруг его пальцы касаются моей щеки. — А сны у тебя бывают?..

***

— ...Электроовцы? — голос Ярового пробивается сквозь туман.

— Что? — я дёргаюсь, едва не сталкиваясь лбами с Константином, который открыл крышку моего саркофага и наклонился слишком близко.

— Я спросил: андроидам снятся электроовцы? — повторяет он, и уголок его губ дёргается. — Ты… зевнула.

— Это… имитация зевоты для… — пытаюсь соврать я.

— Для чего? — он наклоняется ещё ближе, вводя меня в ступор. — Чтобы я поверил, что ты устала и закончил тесты?

Я молчу. В ушах раздаётся голос Сёмы: «Скажи, что это реакция на перегрузку сенсоров!»

— Режим энергосбережения, — бормочу. — При длительной…

— Выключи звук, — командует он неизвестно кому, и дождь стихает.

Затем Яровой возвращает мой бокс в вертикальное положение и заставляет меня выйти. Усаживает на диван и берёт кружку с ароматным кофе. Сглатываю тугой комок в горле — сейчас я готова убить за этот бодрящий напиток. А шеф сидит и нагло издевается.

— Ты можешь пить? — Константин бросает взгляд на кофе.

— Скажи, что у тебя есть имитация пищевода, но мы её ещё не тестировали, — просит брат.

— Нет, — заторможено отвечаю. — Эта система ещё не протестирована. Ею нельзя пользоваться безопасно для моих внутренних деталей.

— Жаль, а ты сможешь определить состав еды? Ну, когда протестируете систему? — прищуриваясь спрашивает Яровой.

— Да, но это не точно. Разработчики не уверены в успехе, — говорю я, ещё до того, как в мою голову через наушник вклинивается брат.

— Сеня, не выдумывай, умоляю. Если мы потом не сможем воплотить это всё, твой шеф убьёт нас.

«А может, именно этого я и добиваюсь», — думаю про себя и улыбаюсь.

Константин встаёт и обходит меня, как хищник:

— Твои разработчики — гении. Даже морщинки на лбу и во время улыбки на щеках проработали.

Чёрт! Кажется, я забылась.

— Требуется ли дополнительное тестирование? — цепляюсь за последнюю соломинку.

В ответ Константин подходит к окну и распахивает шторы. Рассвет уже набирает силу. Так, получается, я всё-таки уснула? Сколько я проспала?

Всё! Мне конец, за это время Яровой мог осмотреть меня с головы до ног и даже под юбкой.

— Проверим реакцию на солнечный свет, — с довольным лицом говорит шеф и подходит к дивану.

— Но…

— Я должен знать, во что буду инвестировать, — он смотрит на меня, и в его взгляде — сталь. — Это приказ, сядь сюда, — он хлопает по краю дивана, и я повинуюсь.

Сижу, стараясь не дышать. Константин устраивается в кресле напротив и не отрывает от меня глаз:

— Знаешь, твоё лицо выглядит очень живым. А ещё ты похожа на одну мою сотрудницу.