Евгения Казакова – Заклятие (страница 42)

Зеленые глаза Эдуарда расширились. С его губ срывалось тяжелое дыхание. Он пристально смотрел на мои запястья, на которых отчетливо проступили синяки от его пальцев.

− Ты обещал не делать мне больно и вновь нарушил данное обещание. Анджею это не понравится. Эдуард, я повторюсь, не суйся, и тогда никто не пострадает. Ты должен это понять…

Я опустилась на корточки, и, подняв телефон, резко развернулась на носках и направилась обратно к аудитории.

− Амелия!

Я обернулась и смерила распластавшегося на мраморной плитке парня пристальным взглядом.

− У тебя есть неделя на то, чтобы обо всем мне рассказать. А потом… клянусь Богом, я оповещу обо всем всех, кого только можно, и тогда твоему Анджею придет конец. Ты же знаешь, я не люблю, когда игра идет не по моим правилам. Я действительно хочу для тебя только самого лучшего, а этот человек… не имеет никакого права на то, чтобы быть рядом с тобой.

− Что ж, ты выбрал, − холодно прошипела я, а затем, выдержав паузу, добавила: − И не тебе решать, кто должен быть рядом со мной, а кто нет.

С этими словами я ушла прочь. Надо мной снова начинали «сгущаться тучи».

− Как думаешь, с Кейшей все будет в порядке? − спросила меня Ясмин, отпивая из чашки глоток ароматного зеленого чая.

− Я в этом абсолютно уверена, Ясмин. Все будет хорошо. Кажется, она просто заразилась, как и многие другие.

− Мне она понравилась. Необычная девушка.

− Кто бы говорил… − протянула я улыбаясь.

Сразу после окончания лекции Полина вызвала такси, и они вместе с Кейшей отправились домой. Подруга пообещала позвонить сразу же, как только освободится. Я же решила пригласить Ясмин к себе, чтобы потом ей не пришлось добираться до кинотеатра через весь город.

Мама же, в свою очередь, прислала сообщение, в котором уведомляла меня о том, что сегодня придет поздно, а это означало, что квартира была в нашем полном распоряжении. Возможность пообщаться с Ясмин без «посторонних глаз» однозначно радовала.

− Тебе никому не нужно сообщить о том, куда ты собираешься?

− Есть кое-кто, но я уже и так предупредила. Думаю, она не будет возражать…

Я вскинула бровью:

− «Она»?

Ясмин ослепительно улыбнулась, наблюдая за тем, как по моей физиономии расплываются красные пятна.

− Прости, обычно вопросы такого рода задает Полина. Не хотела лезть не в свое дело…

Ливанка снова улыбнулась и весело протянула:

− У тебя был такой испуганный вид, когда я ответила…

Она завела за ухо густую волнистую прядь.

− Просто, я живу с одной подругой. Но, это совершенно не то, о чем ты подумала! Когда-нибудь я обязательно вас познакомлю. Когда будет… более подходящее время.

− Я буду только рада, − протянула я в ответ, не совсем понимая, что именно Ясмин имела в виду под понятием «более подходящее время».

Включив электрический камин, я опустилась на диван и взяла со стеклянной поверхности журнального столика один их пультов.

− У тебя уютно, − заявила подруга, оглядываясь по сторонам. − Чем занимаются твои родители?

− Как я уже и говорила, мама – фотограф в своем собственном журнале, а папа − инженер-строитель. Честно говоря, их довольно часто не бывает дома, − протянула я с грустью в голосе.

Ясмин смерила меня пристальным взглядом, а затем сделала еще один глоток ароматного напитка.

− Кажется, ты очень сильно их любишь.

− А почему я, собственно, не должна их любить? – произнесла я, включая телевизор, а затем и приставку. − Они дали мне все, что только возможно.

− Обычно, в более зрелом возрасте, дети пытаются всячески абстрагироваться от своих родителей, сделать вид, что они уже полностью независимы от них. Даже когда это далеко не так.

− Возможно, − произнесла я, лихорадочно переключая каналы один на другой. − Но, лично я, как бы смешно это не прозвучало, наверное, просто «истинная дочь» своих родителей. Несмотря на то, что я стала старше, я все еще не перестала о многом рассказывать маме, не перестала безумно скучать по папе, когда он уезжает в очередную командировку. У меня были… некоторые трудности в жизни, и, наверное, именно поэтому теперь я научилась по-настоящему ценить каждое мгновение, которое мне удается проводить со своими близкими. Когда ты доходишь… до определенной грани, жизнь вдруг становится невероятно ценной штукой. Ты ведь понимаешь, о чем я, верно?

Теперь уже смутилась Ясмин. Ее карие глаза на мгновение уставились куда-то в пол и лишь пару секунд спустя вновь посмотрели на меня.

− До сих пор не могу представить, как ты смогла прийти к подобному решению.

− Это было глупо с моей стороны. Уж не знаю, кого тут стоит благодарить: судьбу, карму, удачу, или, возможно даже Бога… но, я действительно рада, что я все еще здесь. Сейчас я вообще не понимаю, как могла быть такой безрассудной…

− Ты сильно его любила? − вдруг спросила меня Ясмин.

Когда я, наконец, все же сумела отыскать свой любимый канал, то отложила пульт в сторону и посмотрела прямо на ливанку.

− Можешь не отвечать, если не хочешь.

Я откинулась на спинку и подмяла под себя ноги.

− Ты сама когда-нибудь любила? У тебя была первая любовь?

Она несколько секунд пристально на меня глядела, а затем, отставив в сторону кружку с чаем, ответила:

− Да, любила. Познала эту… чертову любовь сполна, равно как и смерть. Равно как и последовавшую за ней пустоту.

Ясмин выдержала паузу, а затем добавила:

− Пустоту, которая в любой момент может поглотить тебя, а затем беспощадно уничтожить.

− Он остался в Ливане?

Подруга несколько секунд не отвечала, тупо глядя прямо перед собой.

− Его больше нет.

− Мне жаль. Не думала, что…

− Все в порядке, милая. Ты же не знала. К тому же, это было давным-давно.

− Могу понять, − отозвалась я. − Иногда мне кажется, что все то, что произошло со мной, вообще было частью какой-то иной, прошлой жизни. Наверное, у многих молодых людей такое небрежное отношение ко времени. Кажется, что вся жизнь еще впереди, а потом вдруг с горечью начинаешь замечать, как на твоей голове вдруг внезапно начинают появляться седые волосы…

Ливанка снова улыбнулась:

− Я рада, что мы нашли друг друга, Амелия. Мудрого человека можно встретить не так часто, как того хотелось бы.

Я также улыбнулась, а затем утвердительно кивнула:

− Надеюсь, что у нас будет еще достаточно времени для того, чтобы поделиться друг с другом всеми своими «печальными историями», а пока… предлагаю заказать пиццу! Как тебе идея?

− Пожалуй, идея что надо.

Полчаса спустя мы с Ясмин уже уплетали горячую выпечку с четырьмя видами сыра и пепперони. По телевизору, как нельзя, кстати, показывали один из моих самых любимых эпизодов «Друзей». Тот, в котором почти весь Нью-Йорк оказывался без электроэнергии, а Чендлер застревал в вестибюле банка с ослепительной красоткой.

− Боже!!! – улыбалась подруга. − Я просто обожаю ту сцену, в которой на спину Росса прыгает кот!

− А я ту, в которой Чендлер давится жвачкой!

Мы вместе дружно захохотали.

− Превосходная серия, одна из моих самых любимых.

− Да, моя тоже, − сказала Ясмин, с аппетитом уплетая очередной кусок пиццы, с краев которой тут и там свисали шматки плавленого козьего сыра.

Я удивленно вскинула брови:

− Слушай, а разве в Ливане транслировался этот сериал?

Она пожала плечами: