Евгения Казакова – Заклятие (страница 33)

Тихо приоткрыв дверь, я осторожно проскользнула в коридор, а затем и в гостевую спальню. На первый взгляд все указывало на то, что никто в гостиной так меня и не заметил, потому что все были полностью заняты разговорами о новом таинственном враге. Но, при этом, что-то внутри отчаянно подсказывало, что Анджей абсолютно точно слышал мои шаги. Он был только наполовину человеком, а это означало, что его вторая, вампирская сущность, всегда была начеку. Такому как он, всегда полагалось слышать все и всех в радиусе нескольких километров.

Порой мне становилось страшно, когда я начинала думать о том, сколько посторонних звуков может роиться у него в голове. Как-то раз я спросила возлюбленного о том, как он умудряется держать себя в руках и не сходить с ума от того, что его окружает постоянное течение человеческих мыслей вокруг, на что Анджей ответил так: «Просто нужно уметь ставить мысленный «барьер» между их мыслями и моими собственными. Сначала приходилось довольно трудно, но, по прошествии некоторого времени, я все же научился жить с этим и контролировать постоянный шум у себя в голове. Как правило, это доставляет… некоторое неудобство в плане использования силы, но, как бы там, ни было, так я хотя бы не сойду с ума от постоянного присутствия чужих голосов в своих собственных мыслях…».

Я осторожно проскользнула в комнату и тихо прикрыла за собой дверь.

Мой кожаный рюкзак лежал на белоснежном хлопковом покрывале, украшенном мелкой вышивкой.

Помимо него здесь примостились сумочки девчонок. Не знаю, зачем Анджею вообще была нужна эта комната, ведь гостей, как правило, у него никогда не бывало.

«Возможно, здесь иногда ночует Даниель, − подумала я про себя. − Или, может, Оливия?».

Я резко встряхнула головой. Мысли о красавице-голландке, хорошей подруге Анджея, до сих пор не давали мне покоя. И это даже несмотря на то, что я видела ее всего один единственный раз больше полугода тому назад. Тогда я еще ничего не знала ни о своих силах, ни о том, что Анджей дампир.

Я тихо опустилась на покрывало и подтащила к себе рюкзак. Найти мобильник внутри этого маленького, но почти «бездонного» аксессуара было также тяжело, как иголку в стоге сена. После нескольких неудачных манипуляций с передвижением бесконечных ручек, тетрадок и бесполезных листков бумаги, я так и не смогла обнаружить свой «айфон».

С губ сорвался тяжелый вздох. Я резко перевернула кусок кожи и с силой его потрясла. Содержимое тихо вывалилось на покрывало. Как и было положено всеми «законами подлости», злосчастный телефон оказался на самом дне. Он тихо приземлился прямо поверх помятого плана моей будущей дипломной работы, который я сегодня показывала куратору.

По карнизу за окном тихо постукивали дождевые капли. Я подошла к окну и отвела в сторону тяжелую золотистую портьеру. Над набережной, покрытой серой дымкой, виднелось темнеющее небо. Сверху сыпались мелкие капли воды, смешанные с точно такими же мелкими крупицами снега. Кажется, зима начинала полностью вступать в свои права. Темная вода в канале покрылась мелкой рябью. Я тяжело вздохнула и поспешила закрыть штору. После всего того, что произошло сегодня, на душе было тревожно. Что-то нехорошее и темное снова начинало происходить совсем рядом, а мы никак не могли понять, что же именно. А еще… лето осталось позади.

Осень также приближалась к своему логическому завершению, а это означало, что впереди нас всех ожидало несколько месяцев ежедневной серости и холодов.

Окутанная мраком, я почувствовала, как кожа несмотря на то, что ее прикрывала теплая кашемировая кофта, покрылась мурашками. Меня пробрал легкий озноб.

Подойдя к тумбочке, я осторожно дернула за серебристый шнурок. Светильник, заключенный в бежевый абажур, вспыхнул, и по комнате разлился мягкий успокаивающий свет. Сразу же стало немного уютнее. Я невольно задумалась о том, почему многие люди так сильно боялись темноты.

«Наверное, потому что считают, что вслед за полной темнотой обычно приходит небытие. Или потому, что там обычно зарождается зло. Когда приходит темнота, все заканчивается, теряет свой смысл».

Я вздрогнула. Только сейчас до меня дошло, что я невольно цитирую про себя своего дедушку. Обычно, он довольно долго мог рассуждать на подобные философские темы, порой совершенно позабыв о времени.

Я осторожно опустилась на широкую мягкую кровать. Приподняв подушки и облокотив их о мягкую высокую спинку, обтянутую белой перламутровой кожей, я подтянула ноги к себе и откинулась на спину. Пальцы на ногах просто закоченели, и я поспешила ими пошевелить. Что касается пальцев рук, то они привычно надавливали знакомые кнопки на ярком сенсорном экране.

Когда я нашла в списке контактов номер Андрея, то почувствовала внутри что-то вроде облегчения. Мне было нужно срочно поговорить с другом. Когда мы учились в школе, то довольно часто получали нагоняй от родителей за то, что домашний телефон был занят часы напролет. Не знаю почему, но по телефону я с Андреем разговаривала даже больше, чем с Кейшей. Порой, мы могли обсуждать друг с другом наиболее личные вопросы по телефону, а не воочию, глядя друг другу в глаза.

Послышались короткие гудки. Мне казалось, что ждать придется целую вечность, но, Андрей, на удивление, снял трубку практически сразу:

− Алло, − послышался его усталый голос.

На заднем фоне слышалась тихая музыка. До моих ушей донеслись незамысловатые строчки о вездесущей любви. Белинда Карлайл пела о том, как «сходит по кому-то с ума».

Я невольно улыбнулась.

Андрей очень любил эту певицу, хотя об этом знала только я и Полина. Если бы заядлые рокеры Ксандр и Марк узнали о том, что их друг в свободное время слушает не Snow Patrol или Iron Maiden, а, как они выразились бы «слащавую попсятину», то засмеяли бы его до смерти.

− У тебя сегодня хит-парад восьмидесятых, как я посмотрю, − тихо пробормотала я, расползаясь в улыбке. − Мне больше нравится «Runaway Horses». Уже была?

Я услышала, как Андрей тихо ухмыляется:

− Это первый альбом Белинды. «Лошади» − третьи. Ну… как там у вас дела?

Было слышно, что именно эту фразу он выдавил из себя с большим трудом.

− Если честно, то не очень хорошо, − честно ответила я. − Кажется, в городе объявились новые злые силы, а нам никак не удается отследить их. Во время нашего… небольшого «спиритического сеанса» Лиза едва не попала в беду.

− «В беду»? Да что там у вас такое произошло?

Когда я быстро рассказала Андрею обо всем, он явно насторожился:

− Да, звучит довольно странно. Даниель что-нибудь говорит?

С моих губ сорвался вздох:

− Кажется, что он тоже в замешательстве. Думаю, в скором времени нам предстоит большая работа. Возможно, Мюллер имеет ко всему этому какое-то отношение, но, если честно, то я и сама не до конца уверена…

Андрей вздохнул, а затем вдруг резко закашлялся. Звук у кашля был такой, словно он страдал запущенной формой хронического бронхита.

− Ты в порядке? − тихо спросила я.

Музыка на том конце провода затихла. Кажется, друг отключил музыкальный центр.

− Бывало лучше, − честно отозвался он. − Ума не приложу, как мне удалось заполучить такую жуткую простуду. Расклеился, словно древняя бабуля…

С губ Андрея слетел иронический смешок, а я мягко пробормотала:

− Выздоравливай поскорее. Без тебя здесь совсем не то. Словно… важной части организма не хватает. Жизненно важной части.

Друг на мгновение замолчал, и я вдруг поняла, что, кажется, взболтнула лишнего.

− Ты ведь так говоришь только для того, чтобы подбодрить меня, − тихо прошептал он своим охрипшим голосом.

Я на мгновение затихла, а потом тихо пробормотала:

− Ты знаешь, что я имею в виду.

Снова послышалась тишина.

− Скажи что-нибудь…

Раздался тихий вздох, а затем Андрей ответил:

− Постараюсь встать на ноги как можно скорее, а то вы без меня совсем распоясаетесь. Думаю, вам понадобится любая помощь. Пока врач прописал мне постельный режим, постараюсь что-нибудь выяснить. У меня есть доступ к парочке хороших книжных ресурсов, где можно найти… довольно много интересных текстов.

Я знала, что Андрею стоило больших трудов выдавить из себя что-то подобное, но я была благодарна другу за то, что он смог сдержать свои эмоции. Мне не хотелось снова начинать разговоры о том, что нам с ним ну никак не суждено было быть вместе.

В коридоре послышались тихие шаги, а затем дверь приоткрылась, и в проеме появился Анджей.

− Надеюсь, что ты успеешь поправиться до выходных, − искренне ответила я. − Полина просто бредит тем, чтобы устроить хеллоуинскую вечеринку, и будет просто ужасно, если тебя там не будет.

− Рассчитываю, что уже завтра смогу подняться, − ответил Андрей, и я услышала, как где-то неподалеку зашелестели страницы.

Анджей зашел в комнату и смерил меня пристальным взглядом. Я почувствовала, как кончики ушей запылали. Он прекрасно понял, с кем именно я разговариваю.

− Ты там снова что-то читаешь? − поспешила перевести я тему разговора. − Скоро совсем глаза посадишь…

Друг снова усмехнулся. Я представила, как он поправляет очки на переносице совсем как Даниель:

− У меня прекрасный вечер наедине с целыми двумя «Белиндами». Карлайл и Бланшар.

− «Белинда Бланшар»? − непонимающе протянула я, наблюдая, как мой возлюбленный опускается на постель рядом с моими ногами. − А это еще кто?